54

Алиса

— А я тебя ударю, — несмело пожимаю плечами и отступаю от Стеклова ровно на один шаг.

— Может, я мазохист? — он смеется и снова сокращает расстояние между нами до критичного минимума.

— А может, просто не можешь смириться с отказом? — вздергиваю бровь, глядя Глебу в глаза.

Он тут же расплывается в наглой, но, черт возьми, милой улыбке. Она меня подкупает, и это плохо. Очень и очень плохо.

— Не думаю, — мотает головой и кладет ладонь мне на талию. Снова.

— Я уже жалею, что согласилась тебе помочь, — вру.

Конечно, вру, потому что милая, веселая и умеющая радоваться жизни Маша, как никто, отвлекла меня от переживаний по поводу Алины, и в глубине души я рада, что сегодня сюда приехала. Сама я вряд ли за пару часов смогла бы вытянуть себя из этих переживаний.

А еще я не могла ему отказать. Не могла, иначе корила бы себя за это, потому что он меня спас. Это глупо? Может быть, но чувство благодарности зачастую сильнее разума…

— Я пошутил, — Глеб поднимает руки и отходит от меня. Добровольно.

Выдыхаю, нервно дернув плечом, а когда сталкиваюсь с ним глазами, прекрасно вижу, что он не шутил.

— Извинись перед Машей за меня, я правда поеду, — шепчу, медленно перемещаясь к выходу.

— Без проблем.

— Спасибо, — бормочу, прихватив с банкетки сумку, перекидываю куртку через локоть и выскальзываю за дверь.

Это ради моего же блага. Если я останусь там еще хоть на минуту, в его присутствии, случится нечто непоправимое. Быстро забегаю в лифт, где заказываю такси, а потом всю дорогу до дома чувствую, как кожа под футболкой горит.

Под ЕГО футболкой…

* * *

— Что значит, ты не приедешь на выходные? — возмущается мама в трубку.

— Мам, у меня дел по горло, — вздыхаю. — Работа, курсач и снова работа. Майские — самый пик загруженности. Я организовываю концерт! — засовываю в сумку парик. — Понимаешь?

— Я не понимаю, почему тебе так сложно приехать к родителям? Мы видим тебя два раза в год, зимой и летом. Это ненормально. Со мной или отцом, что-нибудь случится, а ты даже не узнаешь. У тебя же график! — ерничает.

— Я очень-очень сильно вас люблю, — сбегаю по ступенькам, толкаю дверь, выхожу на крыльцо общаги и замираю, чуть крепче сдавливая пальцами телефон.

Машину Глеба замечаю сразу. Хотя трудно не заметить спортивный автомобиль, максимально не вписывающийся в местный пейзаж, прямо у ступенек.

— Мы по тебе скучаем, — мама всхлипывает.

Выдыхаю через нос, чтобы она, не дай бог, не услышала моего раздражения.

— Я тоже скучаю, но у меня есть и своя жизнь.

— У тебя ТОЛЬКО своя жизнь, — подчеркивает плаксиво.

Стеклов тем временем выходит из машины. Вдалеке, из припаркованного джипа, в этот момент тоже выходит человек в черном костюме. Охранник. Сейчас это даже не удивляет и не повергает в легкий шок, как было вначале.

Тогда у меня в голове не укладывалось, как, ну вот как, за одним бестолковым мажором могут ездить три машины охраны?! Он же просто избалованный дурачок. Ну что с ним может случиться?!

А сейчас… сейчас я благодарна и этим мужчинам в костюмах, потому что они в тот вечер меня тоже спасли…

Киваю Глебу в качестве приветствия и сбегаю по ступенькам.

— Мама, я приеду летом, на неделю, но не весной. Пойми…

— Я все поняла, Алиса. Все. Ладно, живи своей жизнью, о родителях как-нибудь потом вспомнишь, возможно, когда нас с отцом вообще не станет!

Мама бросает трубку, а я крепко зажмуриваюсь. Пытаюсь ей перезвонить, но трубку она не берет.

Чувствую себя виноватой в этот момент. Может быть, и правда стоило приехать к ним дня на два?

С работой я бы что-нибудь придумала…

— Проблемы? — Глеб огибает капот и подходит ко мне вплотную. Вторгается в мое личное пространство с порога.

— Зачем ты приехал? — переключаю свое раздражение на него. Сам виноват. Нечего было приезжать. Мы не друзья. Я же сказала.

— Заметил, что последние три дня ты меня избегаешь. Хотел спросить, почему?

— Я? Тебя? Избегаю? — неестественно посмеиваюсь. — Тебе показалось, — закатываю глаза и отворачиваюсь.

Конечно, я его избегаю. А как не избегать, если он вдруг больше не кажется мне плохим?

Это же неправильно! Я понимаю, что Стеклов ужасен. Понимаю, но с собой ничего поделать не могу. Я, дура такая, прониклась им. Прониклась и медленно начинаю симпатизировать. Глебу!

Поэтому держу дистанцию. Я отплатила ему за помощь, когда посидела с Машей, и думаю, что на этом всякое общение между нами просто излишне.

— Не думаю, — Глеб качает головой, а потом прищуривается, пытаясь поймать мой взгляд, который я отвожу. — Если ты меня замечаешь, то сразу же разворачиваешься и идешь другим путем. Своими глазами видел. В универе. Не один раз.

— Я, наверное, что-то забывала просто, вот и возвращалась.

— Пять раз?

— Чего ты хочешь? — вспыхиваю. — Чего ты вообще ко мне пристал?

— Я уже говорил, — смотрит в упор. — Ты мне нравишься.

— Я тебе не верю.

— Что мне сделать, чтобы ты поверила?

— Мы снимаем социальный ролик для университета, предлагаю главную роль, — смеюсь.

— Да без проблем, — забирает из моих рук сумку.

— Я пошутила… Глеб! Я пошути…

— Садись, — открывает для меня дверь машины. — Мне не в лом тебе помочь, — пожимает плечами. — И не стремно, если ты на это надеялась, — разводит перед собой руками и кивает на пассажирское сиденье.

— Не надо. У нас полный комплект из… актеров

— Тогда просто докину тебя до места. Лучше, чем на метро.

— Откуда тебе знать? — закатываю глаза, но почему-то его согласие растекается теплом по телу. Он без раздумий согласился впрячься в очередную «самодеятельность».

— Я сама доберусь.

Глеб ловит мою ладонь. Сжимает в своей, пригвождая меня к двери машины.

— Пожалуйста, — касается губами моей щеки, — позволь мне тебе помочь.

Дыхание тут же перехватывает. Меня совсем немного ведет. Его близость становится чем-то ужасающим, но в то же время приятным.

Кожа в месте, где ее только что касались его губы, огнем горит.

— Я тебя избегаю, — выпаливаю неожиданно даже для самой себя. — Ты мне не друг. Я не хочу с тобой дружить и…

— А я говорил что-то про дружбу? — переходит на шепот, глядя мне в глаза. — Дружить я с тобой и сам не хочу, Алиса.

Его голос становится тихим. Меня будоражит происходящее. Со мной никогда такого не случалось.

— Ну да, — нервно посмеиваюсь, — ты уже говорил, что меня хочешь, — кривлю губы.

— Естественно. Было бы странно, чтобы я мечтал с тобой только за ручку ходить. Естественно, я тебя хочу. Естественно, представляю наш секс. Детально, — шипит мне в ухо. — Но! Видеть тебя одетой я тоже хочу, — улыбается. — Разговаривать. Находиться рядом… заботиться о тебе.

— Ты врешь, — пищу едва слышно.

— Нет. Сам с себя в шоке, — ловит мой взгляд. — Но нет.

Моргаю и тону в его глазах. Там столько всего сейчас. Эмоции переполняют нас обоих. Они накрывают с головой. Терзают, но позволяют поверить в его искренность.

Врать вот так ведь совсем невозможно…