55

— Глеб…

Его имя срывается с моих губ шепотом. Я не чувствую фальши в его словах. Не чувствую подвоха…

«Видеть тебя одетой я тоже хочу. Разговаривать. Находиться рядом… заботиться о тебе».

Внутри все ходуном ходит. Ложь, которой я хочу парировать его искренность, застревает в горле. У меня просто язык не поворачивается продолжать ему врать. Но и дать зеленый свет я не решаюсь…

Глеб сжимает мою ладонь, и я чувствую, как бьется пульс на запястье. Это мой или его?

Тяну воздух через нос, растерянно глядя на наши руки.

Лоб покрывается испариной. Мне становится невыносимо жарко, хоть уличная температура к этому совсем и не располагает.

— Садись, — повторяет Глеб уже тише. — Если хочешь, будем молчать всю дорогу. Ну, или можешь покричать, — растягивает губы в улыбке. — Я с удовольствием послушаю твои претензии.

— Я… зачем… зачем тебе это?

— Хочу побыть с тобой рядом лишних двадцать минут, — распахивает дверь машины шире, приглашающим жестом указывая на сиденье. — Пожалуйста, Алиса…

Он произносит это совсем тихо, будто не своим голосом, и мое сопротивление тает, как последний снег под апрельским солнцем.

Это случается не из-за настойчивости Глеба, нет. Это случается из-за незнакомой мне до этой минуты уязвимости в его глазах. А еще из-за предательского тепла, которое снова разливается по моему телу от его прикосновений.

— Ладно, — соглашаюсь, отводя взгляд. Не могу больше выдерживать этот зрительный контакт. Не получается у меня.

Глеб заостряет уголки губ в улыбке и осторожно отпускает мою руку.

Как только это происходит, я подгибаю колени и скольжу по кожаному сиденью, стараясь не задеть Стеклова. Еще одного физического контакта я просто не переживу. Я на пределе. Мозг отказывается работать рационально, поэтому лучше не рисковать…

Мысль о том, что я сама могу поцеловать Стеклова, шокирует. Но меня не покидает ощущение, что именно так все и есть. Я могу… сейчас что угодно могу!

А еще меня к нему тянет…

Глеб сказал мне столько приятных слов, сделал столько поступков, что игнорировать свои к нему чувства мне с каждым днем становится все труднее. Именно поэтому я его избегаю!

Мы слишком разные. Я не верю, что Глеб может любить, но сама, кажется, уже вляпалась в него по полной.

Пока он обходит капот, чтобы сесть за руль, меня обволакивает запах дорогого салона, парфюма и кожи, а еще, я чувствую на себе взгляд охранника, который тут же исчезает в джипе.

Когда Глеб садится за руль и плавно трогается с места, он, не произнося ни слова, как и обещал.

Тишина в салоне кажется громкой. Я смотрю в окно на мелькающие здания, пытаясь успокоить бешеный стук сердца. Ерзаю, поправляя то ремень безопасности, то волосы, то молнию на куртке.

До парка мы добираемся молча, иногда перекидываясь взглядами, и в какой-то момент, это становится похоже на какую-то будоражащую сознание игру.

— Здесь? — спрашивает Глеб.

Моргаю и, заметив группу людей на скамейке, часто киваю.

— Да. Высади меня вон там, — показываю пальцем на место чуть подальше.

— Без проблем.

— Спасибо, — благодарю, и как только машина останавливается, вылетаю на улицу, вообще не ожидая, что Стеклов пойдет за мной следом молчаливой тенью. — Я справлюсь сама, — нервно бормочу, пытаясь забрать у него свою сумку с реквизитом.

— Я помогу.

— Стеклов!

— Видимо, кроме меня некому, — ухмыляется, бросая взгляд на ребят.

Их там пятеро, двое из них парни, и да, никто не предложил мне помощь с доставкой реквизита до места. Впрочем, я к этому привыкла. В нашем деле главное — всех собрать, а уж притащить реквизит не сложно.

— Ладно, — сдаюсь и делаю шаг в сторону ребят.

Глеб идет позади и смотрит. Лопатками чувствую его взгляд, и жар снова поднимается к щекам.

Непоправимое уже случилось. Стеклов здесь, и теперь мне предстоит объяснить его присутствие не только ребятам, но, кажется, и самой себе. Правда, вместо этого я выбираю совсем другую тактику. Останавливаюсь, разворачиваюсь и прошу Глеба уйти.

— Это с чего вдруг?

— Просто. Просто уйди, — хватаюсь за ручки своей сумки, которую он держит.

— Я не хочу.

— Что значит «ты не хочешь»? — вспыхиваю. — Я тебя прошу, уйди. Пожалуйста. У меня сейчас важное дело и…

— И как я помешаю тебе в твоем важном деле?

— Ты меня отвлекаешь.

— Я помолчу и постою в стороне.

— Нет! — повышаю голос и сразу захлопываю рот.

Ну почему он не может просто уйти?

— Окей, — Глеб проходится по мне оценивающим взглядом, — сумку хоть могу донести?

— Сумку можешь, — сдаюсь, чувствую на своей щеке его взгляд.

— Но вечером мы с тобой куда-нибудь сходим.

— Куда? — отшатываюсь.

— Выбирай любое место.

— В оперу? — прищуриваюсь.

— Если тебе такое нравится, — немного хмурит брови, — то пошли.

— Не нравится, — мотаю головой. — Просто интересно, если я тебе с крыши прыгнуть предложу…

— Ага, — он кивает. — Ответ будет положительным. Так что насчет вечера?

— Тогда давай сходим на квиз.

— Куда?

— Я потом расскажу, — улыбаюсь, — нам снимать надо, — киваю на ребят.

Глеб молча доносит мою сумку до лавки, а потом уходит, так же без слов.

То, что ребята пребывают в шоке, — это мягко сказано. Весь процесс съемок нашего социального ролика они, почти по очереди, пытаются выяснить, почему Стеклов носит мне сумки. Я отделываюсь общими фразами, а под конец пишу своим ребятам, с которыми хожу на квизы, не хотят ли они сегодня поиграть. Естественно, уточняя, что пойдем на музыкальный, чтобы развлечься, а не переругаться из-за какой-нибудь серьезной темы в процессе и тем более, если не выиграем.

* * *

— То есть, Стеклов пойдет с тобой играть в «угадай мелодию»? — переспрашивает Таня со смешком.

Мы вчетвером сидим на кухне в общаге.

— Ну, — глупо улыбаюсь, — ага.

— Ты ему явно небезразлична, — заключает Настя.

— Сто процентов, — поддакивает Таня.

— Уверена, что он сольется, — хмыкает Алинка. — Где Стеклов и где твои квизы, — закатывает глаза. — Нет, ну ты сама, Алис, подумай. Он в такие рестораны ходит, клубы, у него такие друзья! Ты видела их машины? А часы? Какие нафиг квизы, девочки? Вы серьезно?

— То есть, если у человека есть деньги, угадывать песни ему априори неинтересно? — приподнимаю бровь.

— Конечно! Мне было бы неинтересно. Зачем заниматься всякой фигней, когда можно провести это время в спа или в личном бассейне дома?!

— Как хорошо, — смеется Настя, — что денег у тебя, Алина, нет.

— Это временное явление, — Алина прищуривается. — Я на днях познакомилась с таким классным парнем, — довольно хмыкает, — и вечером мы идем в ресторан в центре! Туда запись на месяц вперед, между прочим. А он за час нам столик организовал.

— Вот это достижение, — смеется Таня и достает банку кофе. — Кто будет?

— Я, — отвечаем с Настей хором.

— Я воздержусь, — вздыхает Алина, — кофе с молоком — это прямой путь к отекам и дряблой коже, — выдает деловито и, поднявшись со стула, виляя бедрами, уходит в комнату.

— Ой, ну куда деваться! — возмущается Таня.

Я же читаю сообщение, которое прислал Глеб. Он уже приехал и ждет меня внизу. Мы договаривались на семь, но он объявился на двадцать минут раньше.

— Я пошла, девчонки.

— Удачи!

— Спасибо, — улыбаюсь и, прихватив рюкзак, выхожу за дверь.

Когда оказываюсь на улице, замираю, потому что вижу в руках Глеба огромный букет.

— Это мне?

— Нет, конечно, — максимально серьезно произносит Стеклов. — Себе купил, теперь хожу, хвастаюсь.

Он говорит это таким тоном, что я не могу сдержать смешок.

— Тебе, конечно. Едем?

— Спасибо. Да, но мы будем первыми тогда.

— Супер, обожаю быть первым, — ухмыляется и открывает мне дверь машины.