59

Глеб перемещает ладонь с моей груди на талию. Собственнически сжимает, а я перестаю дышать. Чувствую себя в этот момент дешевкой.

Каждое его прикосновение сейчас — клеймо! Напоминание о случившемся. О моей слабости. Дурости. О том, как я предала саму себя, оказавшись с ним в одной постели.

С чужим человеком, который мне даже не парень. Да плевать, что не парень. У него даже чувств никаких ко мне нет. Я для него — просто очередная.

Я это знаю.

Я это понимала и знала, будто с самого начала, и все равно, все равно нырнула в этот черный омут с головой.

Глупая. Наивная. Влюбленная идиотка.

Как я могла? Как я только могла в него влюбиться?

То, что у меня есть к нему чувства, — факт. И сейчас я осознаю это как никогда раньше.

Он ведь именно этого и хотел.

С самой первой встречи сказал, что хочет меня. Ему был нужен этот секс. Он этого даже не скрывал! Я не больше чем трофей.

Сжимаю веки, пытаясь сдержать вновь подступающие слезы, и костерю себя на чем свет стоит. Это настоящая агония, и самое страшное в ней — осознавать, что виновата во всем я сама.

Маски сорваны. Назад дороги нет.

Холод сменяется волной жара. Стыда. Гнева. Разочарования. Но больше всего — страха. Страха, что об этом кто-нибудь узнает.

Все это порушит мою репутацию, сделает меня одной из…

Как я могла так низко пасть? Ну как же?!

Глеб упирается ладонью в подушку и отстраняется от меня.

Стараюсь не смотреть на него. Лежу, пялясь в потолок, а кожа гудит. Это некое напоминание о каждом его прикосновении, каждом поцелуе…

Это было… невероятно. Оглушающе. Как прыжок в ледяную воду и кипяток одновременно. В те минуты, секунды, когда мир сужался до его рук, губ, шепота, я забывала обо всем. Было лишь жгучее влечение и дикая жажда продолжения этой близости.

— Я в душ. Ты со мной? — он спрашивает шепотом. Смотрит на меня.

Он смотрит, а я его видеть не могу. Мне тошно. От него. От себя.

— Нет, — мотаю головой. — Я потом. Одна.

Глеб медлит, смотрит на меня пристальней, но в итоге уходит. Слышу, как щелкает выключатель, как закрывается дверь. Перекатываюсь на бок, притягиваю колени к груди, сворачиваясь калачиком.

Слез нет. Даже эмоций больше нет.

Мне холодно и пусто.

Я чувствую лишь ледяную, бездонную пустоту там, где секунду назад бушевал огонь. Физическое удовлетворение угасло, оставив после себя лишь холодный пепел стыда. Он разъедает меня изнутри. Я чувствую себя грязной. Использованной. Глупой до невозможности.

Гнев душит.

Обессиленно соскребаю себя с дивана, подбираю с пола свои вещи, быстро одеваюсь, убираю телефон в сумку и бегу к двери. Обуваюсь, хватаю куртку и выбегаю к лифту.

Сердце в этот момент готово не просто из груди выпрыгнуть — оно вот-вот лопнет.

Оказавшись на улице, сбрасываю звонок Стеклова. Прохожу еще метров пятьсот пешком и только потом вызываю такси.

Глеб

Выбрасываю презерватив и встаю под душ.

Вода горячими струями бьет по спине, смывая пот, запах и следы Алискиных зубов на плече. Провожу пальцами по волосам и, запрокинув голову, чувствую… что улыбаюсь.

Тело расслаблено до мурашек, в мышцах приятная истома, а в голове — кинолента из вспышек.

Алискины глаза. Широко распахнутые, блестящие, томные от желания.

Касаюсь ладонью плеча и ухмыляюсь. В моменте был уверен, что она от меня кусок откусит, чтобы только не издать стона…

А потом все равно выгнулась подо мной, отдалась. Расслабилась. Получила удовольствие.

Это было хорошо…

Не просто физически — хотя и это тоже, да. А… целиком. Как она сломалась, как поддалась, как в конце концов ответила мне. Это было по-настоящему. Грубо, необузданно, но — по-настоящему.

Не игра. Она горела, и я вместе с ней.

Выключаю воду. Тишина после шума душа оглушает. Обматываю бедра полотенцем, стряхиваю воду с волос и покидаю ванну. Уголок рта сам тянется вверх, а по телу до сих пор гуляет сладкая истома. Мозг искрит.

Если честно, я не помню ни одного раза, чтобы после секса я чувствовал что-то подобное. Чтобы думал не о сексе, а о конкретной девчонке, с которой он произошёл.

Заворачиваю на кухню и беру вино.

— Алис, ты красное пьешь?

Замираю посреди гостиной, потому что она, когда я туда возвращаюсь, оказывается пустой. Алисы нет.

Кручу головой по сторонам.

— Алис? — спрашиваю пустоту.

Ее нет. Здесь только я и надоедливый гул телевизора, который до сих пор что-то болтает.

— Алиса?! — зову ее громче, уже без улыбки.

Ставлю бутылку на кофейный столик. Осматриваюсь. Она ушла. Ни вещей, ни телефона.

Ее здесь будто и не было. На секунду даже начинаю думать, что мне все это нафиг приснилось.

Пусто.

Из квартиры буквально за минуты вырвало все следы ее присутствия. Даже запах словно испарился.

Она ушла.

Просто взяла и смылась, как будто ничего не было.

Молча. Так, как раньше делал я сам.

Стискиваю мобильник в кулак до хруста костяшек и чувствую злость — резкую, обжигающую. Она подкатывает к горлу.

Сбежала. Она от меня сбежала?

От меня? После всего?

Бросаю взгляд на экран смартфона, нервно потираю ладонью шею, а потом делаю то, о чем раньше даже и подумать не мог.

Звоню Ростовецкой.

Один, два, три, пять раз — она игнорит.

Бросаю мокрое полотенце на диван и поднимаюсь в спальню, чтобы одеться.

Черт. Надо было… что? Удержать ее? Не отпускать? Смешно!

Одеваюсь, а потом прихожу в себя уже на половине пути к общаге. Моргаю и резко бью по тормозам.

Что я делаю?

Разворачиваю машину и еду в бар.

Я уже получил от нее все, что хотел. Не в этом ли был весь смысл?

Ухмыляюсь, стараясь внушить себе эту мысль, но внутри все ходуном ходит.

Меня такой расклад вообще не устраивает.

* * *

На следующий день приезжаю в универ наверное одним из первых.

Мне жизненно необходимо перехватить Ростовецкую, чтобы… чтобы что?

Поговорить?

Походу разберусь. Главное — ее поймать.

Вылезаю из тачки и жду.

Алиска шагает с наушниками в ушах. Та же кофта, те же джинсы, волосы собраны в небрежный хвост. Выглядит так, будто вчера не стонала подо мной…

Она смотрит ровно перед собой. Меня не замечает, поэтому, когда хватаю ее за руку, — вздрагивает.

Мое сердце в этот момент отдается в висках глухим ударом. Я жду, когда Алиса поднимет глаза.

А когда наши взгляды встречаются, я вижу холод. Безразличие. Как будто я — пустое место.

— Я опаздываю, Глеб, — произносит максимально нейтрально. — У тебя что-то срочное?

Моргаю. Алиса аккуратно высвобождает свою руку из моего захвата, пользуясь моим ступором, и с выражением лица, словно меня вообще не существует, возобновляет шаг.

Стою как вкопанный и пялюсь ей в спину.

Глохну на секунды, а потом, потом внутри все закипает.

Ярость — черная, слепая — накрывает с головой. Сжимаю кулаки так, что кости хрустят. Алиска растворяется в толпе. Такая спокойная. Такая… равнодушная.

Стискиваю зубы. Слышу, как кровь стучит в висках. Чувствую, как по спине ползет непривычный холодок.

Что это такое было?

Она меня отшила?

Серьезно?