7

Не притворяйся, что тебе не понравилось.

Не притворяйся, что тебе не понравилось.

Не притворяйся, что тебе не понравилось.

Зажмуриваюсь, пытаясь избавиться от голоса Глеба в голове. Изо всех сил пытаюсь, но у меня ни черта не получается. Это настоящий морок. Заклинание, не знаю. Он меня заколдовал?

Улыбаюсь, наблюдая за спускающейся по ступенькам именинницей. Маленькая девчушка в огромном розовом платье. Как только она появляется, люди стекаются к лестнице. Блондинка в кожаной юбке крепко держит малышку за руку, а уже на последней ступеньке Стеклов усаживает ее к себе на плечо. Эта картинка умиляет…

Прикусываю ноготь мизинца и спрашиваю себя: обращала ли я когда-нибудь внимание на Стеклова как на парня?

Естественно. Его трудно не заметить. Он из той породы людей, кто непременно выделяется из толпы. Девчонкам он нравится, я, в общем-то, не исключение. Когда увидела его первый раз на своем первом курсе — была впечатлена. От него что тогда, что сейчас тянуло опасностью и развратом.

Мы с одногруппницей стояли на улице. Был теплый сентябрьский день. Стеклов с Германом приехали на кабриолете с орущей на всю округу музыкой. Я стояла в стороне от всего этого и никак не могла отделаться от ощущения, что попала в другой мир. Какая огромная пропасть — только вчера мы с соседкой по комнате обсуждали различные льготы для студентов, варианты повышения стипендии и страх вылететь с бюджета, а уже сегодня я вижу парней, поливающих машину дорогущим шампанским прямо на парковке универа. Дикость.

Машину тогда приобрел Герман, с бутылкой, извергающей из себя пену, бегал тоже он. Стеклов в этот момент танцевал прямо на капоте с какой-то девчонкой, которая без проблем позволила снять с себя сначала кофту, а потом лифчик прямо на глазах у людей. Перед этими же людьми Стеклов лапал ее за эту голую грудь.

Они были пьяны. В тот момент их ничего не волновало. Совсем.

Странность была во мне само́й, я, подобно всем этим девчонкам, желающим провести с Глебом ночь, очаровалась его улыбкой…

Во всем том балагане я как-то разглядела его улыбку и человека. Дурочка.

Вспоминая об этом, опять трогаю свои губы, а в голове снова крутятся слова Глеба о том, что мне понравилось. Понравилось с ним целоваться…

Нет! Конечно же, нет! Он самый мерзкий человек, из всех, кого я знаю. У него нет чувств, эмпатии, для него вся жизнь — одна большая игра. Он бесчувственный монстр, от которого нужно держаться подальше.

— Как по мне, это самый легкий заказ за последний год, — шепчет Ди.

Мы стоим у столов со сладостями. Именинница уже давно спустилась. Для нее и ее друзей организовали красную дорожку, на которой фоткались, естественно, взрослые.

Маша визжала, увидев свою любимую певицу, что пела только для нее, а потом и с ней. За последние часы произошло так много событий, а мы с Ди почти не сдвинулась с места. Она была права — мы и правда тут для массовки. Живые куклы, не больше.

— Эй, а у тебя волшебная палочка есть?

Мальчик лет семи резко дергает меня за подол платья. Натягиваю улыбку и поворачиваюсь к нему лицом.

— Конечно, я же фея!

— А летать можешь? Крылья модифицированные? На них можно летать или это обманка? А палочка? Это же дешевый пластик без всяких механизмов. Она просто светится и все? — спрашивает, делая максимально скучающее лицо. — Капец.

Мальчик уходит, а мы с Ди удивленно переглядываемся.

— Это что такое было?

— Богатые детки, Алиска.

— Кошмар, — улыбаюсь и замечаю нашего менеджера. В рабочий чат почти сразу приходит сообщение о том, что мы здесь больше не нужны и можем медленно выдвигаться к дому.

— Ну и отлично. Четыре часа пролетели незаметно, а еще я наелась от пуза, — шепчет Ди.

— А мне в этом корсете не то что есть, дышать трудно.

— Жесть.

— Ага, — поддакиваю, и в меня на всей скорости влетает официант с подносом, уставленном бокалами. Красное вино проливается на платье, бокалы крошатся от столкновения с полом, а парень отскакивает в сторону.

— Ты не видишь, куда идешь? — наезжает, как только приходит в себя.

— Чего? Я? Это ты в меня врезался.

— Я? Ты сама…

— Что у вас тут происходит? — голос организатора звучит настолько жестко, что я не решаюсь даже повернуть голову. — Вино вычтем у обоих из зп. Расходитесь.

— Но… — Хочу возмутиться, и Ди тут же дергает меня за рукав.

— Что? — шиплю недовольно.

— Молчи!

— Я не виновата!

— Алиса…

— Ладно, — пыхчу от злости и, отряхнув подол от стекла, топаю дальше.

— Туалет прямо и направо, — подсказывает официант.

Спасибо я ему не говорю, потому что из-за него лишусь части денег.

— Я тогда быстро замою. В машине встретимся.

— Хорошо, — Ди кивает и проходит дальше, я же сворачиваю в туалет.

Открываю дверь, дохожу до раковины, над которой висит зеркало, и замираю, увидев в отражении не просто шокирующую, но и выбивающую из моих легких весь воздух картинку.

Впиваюсь пальцами в край раковины и не могу пошевелиться. Я настолько перепугана и смущена, что не знаю, как лучше поступить.

В углу, почти за моей спиной, привалившись к стене, стоит Стеклов. Его рука покровительственно направляет голову стоя́щей перед ним на коленях блондинки.

Сглатываю, ловлю внутри себя порыв зажмуриться и сбежать, ловлю и даже ухватываюсь за него, но Стеклов ровно в этот миг поворачивает голову. Наши взгляды сталкиваются, и я снова проваливаюсь в эту пропасть из смущения, страха и кружащей голову похоти, от которой хочется отмыться.

Он так смотрит, что меня не покидает ощущение, что на месте ее губ он представляет мои.