11

Сегодня я проснулась позже обычного. На работе отпросилась до обеда, а потому решила не заводить будильник и хорошенько отоспаться. На часах почти восемь, а Руслан всё ещё дома. Было слышно его шаги и как гремел на кухне посудой.

Потянувшись, медленно поднялась с кровати. Достала из шкафа шелковый халат, надела, повязав на талии тонкий пояс.

— Ты почему ещё не на работе? — спросила, как только зашла на кухню.

— Доброе утро, проспал, Кать. Представляешь? А ты тоже проспала?

— А у меня сегодня УЗИ. Я отпросилась до обеда.

— Сходил бы с тобой, но это надо было заранее спланировать…

— А не надо со мной ходить. Я сама прекрасно справляюсь.

— Всё ещё держишь оборону? — ухмыльнулся Руслан.

— Всё ещё мечтаю от тебя избавиться, а ты не хочешь уходить.

Рус молча допил кофе, встал из-за стола и на скорую руку помыл за собой посуду. Всё-таки мои правила сработали. Выгнать из дома Башарова я не смогла, но обозначить границы — очень даже получилось. Его территория — зал, моя — спальня, пересекаться дозволено только на кухне и в коридоре. Квартиру убираем по очереди, гостей не приглашаем, питаемся раздельно. Одним словом — соседи, квартиранты, а не супруги! Меня не очень устроил подобный вариант, но воевать с бывшим за жилплощадь — очень трудно, особенно в моём интересном положении.

— Кать, я надеюсь, рождение малыша нас изменит. Мы нужны друг другу и ты это поймёшь, а я подожду.

— Долго тебе ждать придётся, Башаров, — откровенно хохотнула, — на пенсию быстрее выйдешь, чем я в здравом уме соглашусь с тобой сойтись.

— Ладно, — Рус растянул губы в подобие улыбки и быстро глянул на свои наручные часы, — пора бежать. Ты хоть смс черкни, кто там у нас родится. Сегодня же скажут на УЗИ?

— Скажут. Только тебе какая разница?

— Ах, Катя… — Руслан закатил глаза и устало потер ладонью лоб. — Я тебе уже сто раз говорил, зачем мне всё это, но ты не веришь.

В скором времени Руслан в спешке отклонялся, а я ещё немного посидела за столом, размышляя над нашим разговором. Неужели так будет всегда? Я и Руслан будем вот так жить не как люди, а как непонятно кто? Официально в браке, но по факту соседи на лестничной площадке такие же близкие друг другу, как и мы с Русом.

Через час я стояла под подъездом, ожидая такси. На улице моросил дождь, а небо было затянуто серой пеленой. Поправила на плече сумку и даже не успела задуматься, как на горизонте показался автомобиль с жёлтой шашечкой на крыше.

До больницы добралась очень быстро, а потому пришлось немного посидеть под кабинетом УЗИ, ожидая своего назначенного времени. С опозданием меня позвали на приём. Я вошла в кабинет, положила на стул свою сумочку, сняла обувь и легла на кушетку, задрав футболку.

Ко мне подошёл мужчина средних лет — врач. Задал несколько привычных вопрос и приступил к обследованию. На голый живот нанёс прохладный гель, немного размазал его по коже и стал водить датчиком, смотря на экран, стоящий вблизи кушетки, на которой лежала я.

Врач говорил, а медсестра записывала показатели, необходимые для оценки уровня развития плода. Я особо не понимала всех этих значений, мне было важнее знать, что ребёнок здоров и беременность протекает хорошо.

— У Вас растёт здоровый мальчик. Можете посмотреть на монитор, — улыбнулся врач, показывая на монохромном экране моего ребеночка.

Я ничего не смогла разглядеть. Хотя, кажется, там действительно были видны ножки и ручки.

— Это точно мальчик?

— Конечно.

Врач завершил осмотр. Я поднялась с кушетки. Вытерла сухой салфеткой свой живот после специального геля и опустила футболку. Попрощалась с врачом и вышла из кабинета УЗИ. Остановилась в коридоре, чтобы написать мужу смс о том, что у нас будет сын, а затем спустилась по лестнице на первый этаж.

Оказавшись на улице, вдохнула полной грудью свежий воздух после дождя. Медленным шагом ступала по мокрому асфальту, разглядывая мимо проходящих людей. Остановилась на перекрестке. Приложив к округлившемуся животу ладонь, бросила взгляд на пешеходный переход и стала считать секунды, когда на светофоре зажжётся зелёный свет. Черный внедорожник притормозил слишком близко. Люди начали возмущаться, выкрикивая в адрес автомобилиста неприличные слова.

Со стороны водителя открылась дверца, и моё сердце ухнуло вниз. В груди всё оборвалось, когда высокий мужчина двинулся в мою сторону. Я попятилась назад, но было уже поздно.

Он узнал меня!

Выследил специально, скорее всего. Это же Шахин!

Убежать не смогла, да и как бегать, когда моя талия утратила былые формы, а живот напоминал спелую дыню.

— Ты… — выдохнула с болью, когда Шахин подошёл ко мне и остановился напротив.

— Кать, идём в машину, — не дожидаясь моего ответа, взял за руку. — Я же не отпущу тебя. Ты знаешь. Так что идём со мной, — потребовал, а не попросил.

Я испугалась Шахина, хотя знала, что не обидит. Он же так сильно любит меня. Просто я неадекватная, раз решила вернуться к мужу и стать счастливой. Без него!

Он отвел меня к внедорожнику. Помог забраться на сиденье, а вот пристёгивать ремнём безопасности не стал. Бросил взгляд на мои руки, прикрывающие живот, и тяжело вздохнул.

Машина тронулась с места.

— Куда ты меня везёшь? — спросила я.

— Домой.

— Мой дом в другой стороне.

— Теперь нет.

— Останови машину, я хочу выйти.

— Кать, не нервничай так. Тебе же нельзя. Приедем домой и там поговорим. Надеюсь, всё объяснишь и расскажешь, как долго собиралась скрывать от меня беременность.

Я истерически хохотнула, но не потому, что мне стало смешно. Просто испугалась.

Скрывать беременность?

Нет. Даже не думала.

Ребенок только мой!

— А ты здесь причём, Шахин? Ребёнок не от тебя, — произнесла я, опасаясь ответной реакции.

Он промолчал, даже бровью не повёл и тогда я совсем растерялась. Разозлился? Да нет, вроде. Шахин выглядел спокойным как удав, в отличие от меня.

— Ты ничего не скажешь? — спросила я, так и не дождавшись ответа.

— Что я должен, по-твоему, сказать?

— Ну не знаю… Какие-то же есть мысли?

— Кать, я не хочу говорить сейчас, когда за рулём. Приедем домой, там и поговорим.

— А если я не хочу с тобой ехать? Если я хочу, чтобы ты остановил машину, и я вышла?

— Котёнок, — положил ладонь на моё колено, хотел его погладить, но я быстро убрала мужскую руку.

— Моё имя Катя. Ну Авдеевой зови, на крайний случай.

— Колючая, как ёжик, — ухмыльнулся, а мне так и захотелось сказать какую-то колкость в ответ, но вместо этого я стиснула зубы и молча потянулась к сумочке. — Кому звонишь?

— В полицию. Ты же меня похитил.

Он выхватил из моих рук телефон и тут же его выключил, а затем швырнул на заднее сиденье.

— Ты офигел? Это мой телефон! А если он разбился?

— Новый купим.

Я громко фыркнула.

— Шахин, а если серьезно, то ты не имеешь право удерживать меня против воли. Да я сбегу от тебя при первой же возможности.

— Да кто ж тебе позволит сбежать? — Мурат растянул губы в подобие улыбки и, повернув голову вправо, бросил на меня теплый взгляд.

— Почему ты так со мной поступаешь? Я тебе всё сказала, а ты упёртый, как баран, ничего не хочешь слышать.

— Ещё немного осталось, скоро приедем. Потерпи, а?

— Блин, да куда ты меня везёшь? Можешь сказать хоть? — мой голос заметно повысился, и я едва сдерживалась, чтобы не наговорить матерных словечек, раз обычные до Шахина не доходили.

— Я тебе уже говорил, домой.

— А я уже тебе говорила, что мой дом в другой стороне.

— Кать, ну ты же не первый день меня знаешь. Чего так кипишуешь? Я ничего плохого не собираюсь делать. Всего лишь хочу увезти тебя в то место, где мы можем спокойно обо всём поговорить.

Я ничего не сказала, да и что говорить, если за меня всё решили. Скрестив руки на груди, я демонстративно отвернулась к окну. Скорее всего, Шахин думает, что я пытаюсь его обмануть, поэтому ведёт себя так нагло, словно имеет на это полное право. Конечно же, он мог бы его иметь, если бы не обстоятельства.

Всю оставшуюся дорогу я молчала. Не знала дальнейший ход событий и от этого хотелось рвать и метать. Впервые в жизни я не понимала, что делать дальше. Точнее, я оказалась не готовой к тому, что Мурат каким-то чудом узнает про мою беременность и решит, что имеет к ней отношение.

Внедорожник свернул с главной дороги и вскоре на горизонте начали появляться двухэтажные таунхаусы. Так вот, значит, что он имел в виду, когда говорил, что везет домой. Я облегчённо вздохнула, но лишь от того, что мы всё ещё находились в столице и у меня была надежда на побег. Да, я сбегу от Шахина, а если он ещё раз попытается меня похитить и насильно увезти, то тогда я точно позвоню в полицию! Всё-таки он не имеет права так со мной поступать, ну не имеет же, да?

Остановив машину, Шахин повернулся ко мне вполоборота. Его левая рука лежала на руле, а правую он вытянул вперёд, положив на спинку моего сиденья. Я отвела в сторону взгляд, не в силах смотреть на бывшего одноклассника. Ну не могла я врать, глядя в лицо. Он же не дурак и сразу всё поймёт, если уже не понял.

— Выйдешь сама, Кать? — спросил насмешливым голосом.

Я ничего не ответила, а сразу потянулась к дверце. Переступила через высокий порожек и, коснувшись ногами асфальта, ощутила лёгкое головокружение. Пошатнулась, руками схватилась за дверцу и прикрыла глаза. Шахин рванул ко мне сиюминутно. Приобнял за талию, к телу своему притянул, чтобы была хоть какая-то для опора.

— Может в больницу? — Шахин испугался и мне это не показалось.

— Сейчас постою немного и пройдет.

— И часто у тебя такое?

— Бывает. Иногда у меня случаются скачки в давлении, поэтому может закружиться голова.

— Ясно, — ответил Мурат и неожиданно поднял меня на руки.

— Ты чего? Отпусти.

— Кать, лучше держись крепче. Еще не хватало, чтобы ты в обморок свалилась.

Я и правда стала крепче держаться за плечи, ухватившись обеими руками. Сердце стучало так быстро, будто у перепуганного зайки, а потому я прикрыла глаза и не открывала их до тех пор, пока Шахин не вернул меня в вертикальное положение.

Мурат открыл входную дверь ключом и тактично пропустил меня вперёд. Я несмело вошла в дом. Сделала несколько шагов и остановилась. Огляделась по сторонам. Всё выглядело таким, каким я и запомнила: необжитым, пустым, холодным и чужим.

— Ты обедала? — он подошёл ко мне со спины, останавливаясь непростительно близко.

Нос уловил аромат мужского одеколона. Странно, но запах меня не раздражал, как обычно за последние несколько месяцев. Одеколон Шахина казался ненавязчивым и достаточно сносным, можно даже сказать, приятным.

— Кать, ты обедала? — Мурат слегка дотронулся до моей руки, но я отпрянула от него.

— Нет и не хочу.

— А я очень голодный. Ничего не ел со вчерашнего дня, — на его признание я повела бровью и тогда Мурат продолжил: — к тебе торопился, котёнок. Как узнал, так сразу бросил всё и приехал.

Шахин достал из кармана джинсов мобильник и стал кому-то звонить. Из разговора я поняла, что звонил он в ресторан или что-то подобное, потому что заказывал еду. Когда Мурат закончил говорить, я по-прежнему стояла на том же месте, боясь шевелиться.

— Поговорим?

— Хорошо, но после этого разговора ты меня отпустишь. Мне ещё на работу надо, если что.

Мурат склонил голову набок, лениво улыбнулся и мазнул по мне нечитаемым взглядом.

— Что ты так смотришь на меня, Шахин? Дыру скоро протрешь на моём лице.

— Ты ещё красивее стала, знаешь?

— Ах, Мурат, — громко вздохнула, — давай без вот этой вот лапши. Говори, что от меня хочешь и давай прощаться.

— Прощаться, Кать? Ты что-то путаешь, — без злобы ответил он, а у меня затряслись поджилки. Он же не собирается удерживать меня силой? — Ну ты чего испугалась, побледнела вся?

— Потому что ты меня пугаешь. Я домой хочу, Мурат.

— Если ты называешь домом — квартиру того упыря, то туда точно не поедешь.

— Ну, во-первых, это и моя квартира тоже, а во-вторых, по какому праву ты решаешь за меня?

— Потому что ты беременная моим ребёнком, котёнок. И я, естественно, буду решать, что для него лучше.

* * *

Приехала доставка еды и мы с Муратом были вынуждены прервать наш разговор. Устроившись на высоком стуле за столом, я молча наблюдала за Шахиным, как он достаёт из контейнеров еду и раскладывает её по тарелкам. Выглядело всё очень вкусно, как и пахло, а потому мой желудок издал достаточно громкое урчание, а во рту стала собираться слюна.

— Прошу, — Мурат придвинул ко мне большую тарелку, на которой лежали запечённые на гриле овощи и говяжий стейк средней прожарки.

— Не буду.

А он взял меня за запястье, нежно погладил пальцами кожу и так посмотрел, что мурашки табуном поскакали по всей спине. Ну вот зачем он так делает, а? Я же сейчас растаю, и вся моя мнимая оборона предательски рухнет перед его обаянием.

— Катюш, ты злишься, обижена, но ребенок причем? Давай ты не будешь сейчас воевать и просто поешь, хорошо?

— Я дома поем, если ты так волнуешься, то отвези меня туда или же просто отдай мой мобильник, я сама вызову такси.

— Хорошо. Пообедаем и поедем.

— То есть, так легко, да? Отпускаешь?

— Еще чего, — ухмыльнулся Шахин. — Мы поедем вместе и с этого момента я тебя не на минуту от себя не отпущу.

— Что за собственнические замашки? Я не давала тебе такого права, помнится. Ну и, если ты забыл, то мы живём в свободной стране. Демократия у нас. А ты со своей диктатурой… — закатила глаза и руки на груди скрестила.

Шахин резко вскочил со своего стула и рванул ко мне. Крутанув стул, он развернул меня к себе лицом, и расставив руки по бокам от моих бедер, стал медленно приближаться. Я захлопала ресницами, ощущая участившийся пульс. Его лицо было так близко, что я легко смогла разглядеть каждую родинку, как и каждую морщинку. Чёрные глаза смотрели на меня пронзительно. До дрожи, до моих мурашек, бегущих по спине. Нет, это был не испуг, скорее волнение, какое-то дурацкое чувство, которое я думала, что уже никогда не прочувствую на себе.

— Кать, я не знаю, почему ты такая холодная, но обещаю, что растоплю твой лёд.

— Звучит, как угроза.

— Как обещание.

Он коснулся моего лица ладонью. Погладил скулу и стал спускаться вниз, к подбородку. Подушечкой большого пальца очертил округлый подбородок, а затем коснулся нижней губы. Я не выдержала и схватила Шахина за запястье.

— Перестань меня трогать, — выдала через зубы, а во взгляд вложила всё презрение, на которое была способна.

— Не нравится? — спросил он, выгибая темную бровь в дугу и искривляя уголки рта в подобие улыбки.

— Нет. Будущую жену свою трогай, а я чужая жена. Не твоя!

— Кать, мы уже говорили на эту тему, но ты упорно продолжаешь верить сплетням. Опять слушаешь свою маму?

— Да нет. Мама здесь вообще не причём.

Воспользовавшись замешательством Шахина, я резко поднялась со стула и отдалилась от Мурата на безопасное расстояние. Еще не хватало, чтобы он меня поцеловал. Я же должна его ненавидеть, и держаться подальше тоже должна! Я и Шахин — параллельные прямые, нам не суждено пересечься, разве только в какой-то альтернативной реальности.

— Если ты хочешь мне что-то сказать, то говори, Авдеева, — сухим тоном сказал он.

Я хитро сощурилась. Стоит ли говорить Шахину? Допустим, скажу про невесту и что дальше? Вместе нам всё равно не быть, так к чему все эти разговоры? А с другой стороны, Шахин не похож на того, кто готов отступить. Он же точно меня закроет в этом таунхаусе, и я даже не представляю, что будет дальше. Тот «дружеский» совет до сих пор хранился в памяти, будто встретилась с неприятным типом только вчера.

— Ну, будешь молчать? — не дождавшись ответа, спросил Мурат и стал медленно приближаться ко мне.

Я попятилась назад. Отступала до тех пор, пока мои спина и ягодицы не вжались в стену. Он подошел вплотную. Руки расставил по бокам от моего лица. Пронзительный взгляд, глаза в глаза. Смотрели друг на друга, не отрываясь. Я слышала бешеный стук своего сердца, да и его сердце стучало слишком громко и быстро.

— Я знаю, что ты беременная от меня. И знаю, что сейчас несёшь всякую херню, лишь бы я поверил и отпустил тебя. Я бы мог тебе подыграть, и мы еще пару часов поупражнялись в словесных перепалках. Но давай будем откровенными. Тебе сколько лет, Кать? Может хватит вести себя как инфантильная дурочка? Моего терпения надолго не хватит.

Я опешила, не ожидая подобного заявления. То есть, после всего, что пережила, я — инфантильная дурочка? Разозлилась на Шахина, аж ладони зачесались, но бить пощёчину — не вариант, однозначно. Он же схватит меня за руку стальными клещами, холодным взглядом смирит, да так, что я снова испугаюсь, а я то и делаю, что пугаюсь на протяжении всей беременности. Сколько можно испытывать на прочность мою нервную систему, а? Я просто хочу стать мамой здорового малыша! Разве много прошу?

Руки задрожали, ресницы захлопали, ноги совсем слабыми стали. Жадно схватив воздух ртом, я ощутила в груди болезненный отклик и заплакала. Вот так неожиданно разревелась, как зеленая соплячка. Никакая я и не сильная, да и вообще, что я себе думала? Как долго планировала играть роль бетонной стены? Он же сломал меня практически сразу и вся моя уверенность, все мои планы, которые я строила последние месяцы, рухнули как карточный домик под порывом ветра.

— Кать, Катюша, ну ты чего плачешь, моя девочка? — он сгреб меня в охапку, на руки поднял, как какую-то пушинку, и пошёл в зал. Сел на диван, а меня всё равно не выпустил из своих объятиях. Лишь бережно обнимал, гладил по голове, как маленькую девочку, и шептал на ушко: — прости меня, слышишь? Я не думал, что буду таким резким. Просто очень сильно люблю тебя и не понимаю, что за херня творится между нами. Помоги мне, Кать. Расскажи обо всём, пожалуйста. Ради нас, ради нашего ребенка.

— Я… Не могу, — громко всхлипнула и снова уткнулась лицом в мужскую грудь.

Какое-то время я просто плакала, пачкая своей косметикой футболку Мурата. Плечи сотрясались, сердце скакало галопом, а в голове звенел точно колокол. Больно было. Я столько времени сдерживала свои эмоции, но вот… Не сдержалась! Немного давления со стороны Мурата и я расклеилась в прямом смысле этого слова.

Не знаю, сколько мы так сидели. Он не торопил, просто был рядом, гладил мою спину между лопаток и водил кончиком носа по шее, будто так делал миллион раз. Я расслабилась, честно. Неожиданно объятия Шахина оказались достойной заменой успокоительного. Больше не плакала, а лишь шмыгала носом и пыталась вытереть под глазами чёрные круги от туши.

— Всё хорошо? — он обхватил моё лицо двумя ладонями, размазывая по щекам слёзы.

— Почти, — честно призналась, а он вмиг приблизился и нежно поцеловал меня в лоб.

— Кать, ты давно ела?

— Утром.

Мурат нахмурился, и я даже не успела ничего сказать, как он потянул меня за руку, заставляя подняться с дивана. Переплёл наши пальцы в замок, повёл за собой и всё время оглядывался, пока мы шли на кухню. Разве у меня были шансы сбежать?

Он усадил меня на стул и придвинулся рядом. Взял в правую руку нож, в левую — вилку и стал резать мясо, а затем, наколов на вилку небольшой кусочек стейка, поднёс к моему рту. Пришлось съесть.

— Ты же не собираешься меня кормить?

— Ну почему же? — ухмыльнулся Мурат. — Никогда никого не кормил. Вот на тебе научусь, а в следующем году буду сына кормить. Считай, уже опыт есть, — подмигнул.

Мне стало не по себе. Вроде ничего такого не сказал, но вот этот взгляд и самоуверенное «буду кормить сына». Да откуда он вообще узнал о моей беременности?

— Подожди, — отвернулась я, когда Шахин решил запихнуть в меня очередной кусок мяса. — Откуда ты узнал о моей беременности? Следил, что ли?

— Да.

— То есть, да?

— Да. Я же тебе ответил. Следил.

— И как давно?

— Последний месяц, — ответил он и во мне зародилась крохотная надежда, что ещё не всё потеряно. Возможно, если я буду достаточно убедительной, то он ничего не узнает.

— А с чего ты решил, что я беременная от тебя, Мурат?

— Кать, — ухмыльнулся он и придвинулся вплотную к моему стулу. За руку взял и стал выводить затейливые узоры на коже, скользя пальцем вверх-вниз. — Давай без вот этих вот спектаклей. Не сложно догадаться, на самом деле, от кого ты ждёшь ребенка. У вас с упырём десять лет ничего не получалось. Явно проблема в убогом.

— Весьма самоуверенно, — истерически хохотнула, напуская на себя маску равнодушия. — Но нет.

— Нет говоришь?

— Нет!

— Окей, тогда будем делать тест на отцовство, — заявил Шахин и достав из кармана джинсов мобильник, принялся кому-то звонить: — здравствуйте, можно записаться на ДНК -тест на отцовство. У нас тут беременная, — на меня взглянул, сощурился, — срок двадцать недель. Фамилия Шахин. Да. Отлично…

За голову взялась двумя руками. Нет! Не верю, что он действительно позвонил в лабораторию и записался на тест. Он же блефует, да? И сейчас, если я скажу ему что-нибудь такое… То отпустит?

— Кать, — Мурат нагло прервал поток моих мыслей, взяв за руку и накрыв сверху своей большой ладонью, — если ты боишься из-за того, что я тогда тебе наговорил, то не стоит. Да, я не хотел жену и детей из-за работы, но ни одна работа в мире не сравнится с тобой. Ты даже не представляешь, как я хотел, чтобы мы были вместе и вот… Ты оказалась беременной! Кать, да я не смею просить большего у судьбы. Ты, наш ребенок — самоё большое счастье, которое у меня может быть.

Он улыбался, говоря мне все эти слова. И я, готова была поклясться, что видела в его глазах что-то такое, чего не видела уже много лет. Наверное, это была любовь. То светлое чувство, которым я когда-то жила, пока мне не вонзили в сердце нож по самую рукоятку.

— Ты ничего не скажешь? — его низкий голос вырвал меня из раздумий, и я была вынуждена ответить.

— Скажу. Знаешь, Мурат… Я ведь звонила тебе, но трубку подняла «невеста» и попросила меня, как женщина женщину, чтобы я отпустила тебя и не ломала жизнь другим людям. Еще она сказала, что ты скоро станешь отцом.

— Что за бред? — весьма правдиво удивился Шахин, а я лишь бровь изогнула. — Когда это было?

Я напряглась, вспоминая тот разговор. Назвать точный день не смогла, ну вот приблизительно…

— Кать, нет у меня никого, правда. Я тебе тогда говорил и сейчас говорю. Я не знаю, кто тебе ответил, но догадываюсь.

— И кто же? Мне прям интересно стало. Наверное, скажешь, мама. Но нет, Мурат. Голос был молодой, я бы узнала голос зрелой женщины. Ответила девушка, однозначно.

— Всё понятно, — глаза закатил. — Сестра моя.

— В смысле? Сания?

— Ну другой сестры у меня нет, — ухмыльнулся Мурат, а я вдруг почувствовала себя полнейшей дурой. — Устроим очную ставку, когда приедем.

— Зачем? — испугано промолвила я. — Не нужно никуда ехать, точнее, я с тобой никуда не поеду.

— А у тебя выбора нет, котёнок. Ты переезжаешь жить ко мне и другой вариант я даже не рассматриваю.

— Но мне нельзя… С тобой. К тебе. Нет, — качнула головой.

Я быстро захлопала ресницами и с трудом проглотила ком, подкатывающий к горлу. Я должна ему сказать или же молчать? Тот человек, проникший в мою квартиру, здорово напугал, но, с другой стороны, Мурат ведь не отпустит — он сам это сказал, не я придумала!

— Ну что еще, Катюш? Ты снова дрожишь, — Шахин поднёс мои руки к своим губам и стал медленно целовать каждый сантиметр кожи, — и руки холодные. Кто тебя так напугал? Башаров, та гнида?

— Нет, — возразила и, собравшись с духом, решила во всём признаться. Пусть Мурат думает, что делать дальше. Он же так сильно любит меня, значит, сможет защитить. — Ко мне в квартиру пробрался мерзкий тип, сказал, что твоя любовь ко мне не входит в планы одного человека… И если я хочу нормального будущего для себя и ребёнка, то должна держаться от тебя подальше, иначе меня могут убить.