16

А я не знаю, откуда взялись силы зайти в ювелирку. На ватных ногах я прошлась до витрины и остановилась за спиной Мурата.

— Хорошее колечко, надо брать, — сказала чужим, охрипшим голосом.

Он медленно обернулся. Так и замер, удерживая в руках кольцо с сапфиром. Тёмные брови поползли вверх, а на шее дёрнулся кадык.

— Что ты здесь делаешь, котёнок?

— Мимо проходила, увидела тебя с твоей девушкой, — кивнула на молчащую до сих пор девчонку, — решила поздороваться.

Не удержалась и всё-таки влепила Шахину звонкую пощёчину, аж рука заболела. Развернувшись, ушла прочь. Он догнал меня возле стеклянных дверей, вывел из ювелирки, больно вцепившись в руку чуть выше локтя.

— Отпусти, мне больно, — еле сдержалась, чтоб не заплакать.

— Прости, Кать, — разжал тиски, а руки так и зависли в воздухе, — ты неправильно всё поняла.

— Неужели? Ты даже не попытался оправдаться.

— Идём.

— Да никуда я с тобой не пойду.

— Идём, я познакомлю тебя с Эллой, дочкой моего босса.

Он заставил меня войти с ним обратно, в ювелирку. Я чуть со стыда не сгорела, поймав на себе заинтересованные взгляды охранника и продавца-консультанта. Ну конечно же, в их магазине не каждый день дают по роже мужикам.

— Зачем ты сюда меня привёл? — шикнула на ухо Шахину, а в ответ он сжал мои ледяные пальцы и обратился к продавцу.

— Девушка, покажите еще раз эти кольца. — Повернувшись ко мне, спросил: — у тебя какой размер?

— Семнадцатый.

— Кстати, познакомьтесь. Катя, это Элла, дочка Павла Петровича. Ты должна помнить его, он к нам приезжал…

— Очень приятно, — робко произнесла девушка, сбивая меня с толку своим бесхитростным взглядом. — Мы с Муратом случайно встретились. Я выбирала подарок на день рождения своему отцу, а Мурат смотрел кольцо вам. Попросил моего совета.

Я впала в ступор, не найдя, что ответить. То есть, мои глаза меня обманули и всё намного банальнее, чем я успела подумать? Да бред какой-то… А с другой стороны, эта Элла реально выглядела невинной овечкой. Уж если и гуляют мужики, то заводят себе эффектных барышень, как это делал мой бывший муж, например. Эта же и в подмётки Ритке не годилась, даже рядом никогда не стояла. Слишком худая, бледная, волосы не ухоженные, без единого грамма косметики на лице, да и маникюра на пальцах я совсем не заметила. Синий чулок, а не любовница. Ритка же всегда была при параде. Да она, чтобы в магазин за хлебом сходить, полдня красилась.

— Мерять будем? — голос Шахин вырвал из раздумий. — Тебе какое больше нравится?

— Никакое, — буркнула под нос и, не говоря ни слова, ушла.

Пока шагала по торговому центру, сердце тарабанило где-то в горле, а в голове стучал барабан. Неужели я действительно всё неправильно поняла? Да как… Он же буквально утром говорил, что будет сильно занят, но почему-то приехал в ювелирку купить мне кольцо. Только зачем?

— Миша, езжай домой, Катерину я сам отвезу, — сказал Шахин, неожиданно появившийся со спины. — Кать, а ты со мной пойдёшь в мою машину.

— Ты же занят, Муратик… Так иди и работай.

— Давай без этих вот концертов на людях, — бросил взгляд на водителя, с которым я приехала в торговый центр, — у меня до сих пор челюсть болит, между прочим, — злобно сверкнул прищуренными глазами.

— Надо было сильнее тебе врезать.

— Так…. Идём.

Он приобнял меня за талию и помог забраться в салон внедорожника. Облокотившись на спинку сиденья, я сделала глубокий вдох и, пока Шахин обходил капот автомобиля, у меня было несколько секунд, чтобы еще раз обо всём подумать и сделать правильные выводы.

— А ты колечко по какому поводу смотрел?

— Просто так. Нельзя? Обязательно нужен повод?

— Жаль, — проглотила колкую обиду, — значит, это не предложение руки и сердца?

— Хочешь замуж?

— Хочу. Возьмешь?

Он почему-то не ответил, лишь как-то странно оскалился.

Всё понятно с тобой, Шахин. Мог бы и правду сказать, а не искать тупые отмазки. Я же взрослая дамочка и всё сама могу понять.

— Кать, давай пока без брака. Немного позже поженимся. Устроим пышную свадьбу, купим тебе платье, какое ты захочешь.

— У меня уже было платье, и пышная свадьба тоже… Была! Я просто хочу штампа в паспорте. Для тебя это проблема?

— Думаешь, я откажусь от ребенка?

— Думаю, ты просто не хочешь на мне жениться и боишься в этом признаться.

— Я хочу, Катюша. Очень хочу, чтобы ты стала моей женой, но не сейчас. В моей жизни грядут перемены, и я даже думаю отпустить тебя к маме погостить. Поедешь? — неожиданно спросил, застав меня врасплох.

— Поеду, — ответила запоздало.

— Кать, — он бросил в мою сторону беглый взгляд и взял за руку, перекрещивая наши пальцы в замок, — не обижайся на меня, так будет лучше.

— Для кого?

— Для тебя. Для нас. Для ребенка.

Внутри всё перевернулось, похолодело. Эти признания сразили наповал, будто обухом по голове ударили. Я сразу поменялась в лице, и Мурат это заметил.

— Котёнок, всё будет хорошо. Просто сейчас не самые лучшие времена. Зато потом мы поженимся и станем самыми счастливыми родителями нашего сына.

— Звучит как-то не очень, — выдавила из себя, через силу улыбнувшись. — Ты бросаешь меня, Мурат?

— Нет, ты что? — встрепенулся Шахин. — Я люблю тебя. Очень-очень люблю и всё, что делаю, то только ради тебя и ребёнка.

— Ясно.

Я выдернула руку и демонстративно отвернулась к окну. Мурат хотел сказать что-то еще, но я показала жестом, что больше его не слушаю. С меня хватило разговоров.

К тому времени, как внедорожник въехал во двор, я успела обо всём подумать еще раз. Что ж… поеду к маме и в следующий раз порог дома Шахина я переступлю только после штампа в паспорте. Глупо звучит? Да, возможно, так и есть. Но на другие условия я не согласна и не потому, что мне очень сильно хочется замуж. Я хочу знать, что у нас с Муратом всё серьезно, по-настоящему. Я хочу настоящую семью, как у нормальных людей. А у нас с Муратом чёрт-те что…

— Кать, всё хорошо? — он взял меня за руку и стал заглядывать в глаза, пытаясь понять, что я чувствую.

— Нормально, — ответила без эмоций.

— Ты на меня обиделась?

— Нет, — качнула головой. — Я поеду к маме.

— Это не надолго, на один-два месяца всего.

Я ухмыльнулась, кладя руки на свой живот. Ну да… Один-два месяца — это немного, вроде бы.

— Послушай, — он обхватил моё лицо обеими ладонями и стал гладить острые скулы. — Я не хочу впутывать тебя в свои проблемы и, если прямо не говорю почему так вынужден поступить, то это только из-за твоего спокойствия, Кать… Ты не должна волноваться, переживать.

— Да я всё понимаю, Мурат. У тебя какие-то проблемы и ты не хочешь мне о них рассказывать, чтобы я не психовала.

— То есть, ты мне веришь и у нас всё нормально?

— Я не знаю, — пожала плечами. — Хочу верить. И если всё именно так, как говоришь ты, то порог этого дома, — кивнула на коттедж, — в следующий раз я переступлю только будучи Шахиной.

— Всё так и будет, Кать, — Мурат устало улыбнулся и поцеловал меня в лоб. — Идём в дом.

После обещаний Шахина я должна была почувствовать облегчение, но не почувствовала, а даже наоборот. Стало хуже в разы! В голове творился сплошной сумбур, а в душе появилась какая-то дыра и я не знала, смогу ли её в будущем залатать.

* * *

Он отвёз меня к маме на следующий день. Сидя в машине, мы долго прощались, точнее, это Шахин не хотел отпускать, каждый раз умоляя посидеть с ним хотя бы еще минуту.

— Я пойду, — потянулась к дверце. — Поможешь донести сумки?

— Кать, — он схватил меня за руку чуть выше локтя, призывая обернуться, — почему у меня такое ощущение, что ты уходишь навсегда?

Его голос предательски дрогнул, а в глазах промелькнул испуг и мне это не показалось. Устало улыбнувшись, я коснулась рукой мужского лица. Провела ладонью по небритой щеке, очертила контур скулы и замерла на подбородке. Как бы мне хотелось вернуть свою жизнь на очень много лет назад. Тогда бы я многое изменила и сейчас, возможно, мы с Шахиным не были в такой дурацкой, непонятной мне ситуации.

— Не знаю, почему у тебя такое ощущение. Я тебе всё сказала. Тебе нужно один-два месяца, чтобы решить какие-то вопросы, и я согласна ждать.

— Спасибо, — он взял мою руку и поднёс к своим губам, чтобы поцеловать. — Я люблю тебя.

— Поможешь донести сумки?

— Да, конечно.

Мы вышли из машины. Я первой подошла к забору и нажала на звонок. Через минуту во дворе появилась мама и, увидев меня, немало удивилась.

— Твоя мама меня убьёт, — шепнул Шахин на ухо, на что я закатила глаза.

— Раньше нужно было об этом думать, — бросила через плечо.

Калитка открылась и в проёме появилась мама. Расставив руки по бокам какое-то мгновение она смотрела на меня нечитаемым взглядом. А затем мама грустно улыбнулась и, сделав шаг навстречу, распахнула объятия.

— С возвращением, доченька, — поцеловала в щеку.

— Не прогонишь? Я на месяц-два… Не больше.

— Да хоть на всю жизнь, Кать. Мы с папой только рады.

Мы перестали обниматься и всей троицей прошли во двор. Шахин занёс в дом дорожные сумки и уже собирался уходить, как мама остановила его, крикнув в спину:

— А ты куда собрался, молодой человек?

Шахин обернулся.

— Думаешь, можешь вот так просто? Захотел похитил Катю из больницы, захотел вернул её обратно, когда наигрался. Что, Мурат? Любовь прошла, завяли помидоры?

Я дёрнула маму за руку:

— Мам, не нужно, пожалуйста.

— Нужно, Катя, очень нужно! Пусть знает, что я никому не позволю обижать свою дочь.

* * *

Шахин

Не курил больше двух лет, но сейчас не мог надышаться этой гадостью. Сидя за рулём своей тачки, смотрел перед собой отрешенным взглядом. В голове творился сумбур. Вся жизнь мелькала перед глазами в виде ярких, реалистичных картинок.

Задумался, а как сложилась бы жизнь, не поедь я после армии в столицу? Женился бы, завёл семью? Ухмыльнулся, представляя альтернативную реальность. Да ни хрена бы не женился. В запой бы ушел, скорее всего. Связался бы с дурной компанией и всё равно бы попал на нары, а может и нет… Может, взялся бы за ум и чего-то в жизни достиг, а не затягивался чёрт знает какой сигаретой, боясь смотреть на самого себя в зеркало.

В окно постучали. Я медленно повернул голову влево. Нажал на кнопку и стекло с шумом опустилось вниз.

— Сынок, а ты почему здесь сидишь?

Затушил сигарету в пепельнице. Устало потёр лоб.

— Мам, у тебя водка есть?

— С дня рождения Сании вино осталось.

— Херня. Надо покрепче.

— Проблемы?

— Даже не представляешь какие.

Вышел из машины.

— Иди в дом, я сейчас приду.

— Муратик, ты куда, сынок? — встревоженно спросила мама, хватая меня за руку.

— В магазин схожу и вернусь.

Мама согласно кивнула и побрела к подъезду, а я достал из кармана джинсов мобильник и, не раздумывая, набрал её номер телефона. Она ответила после третьего гудка.

— Привет, котёнок.

— Привет, — отозвался её нежный голос и моё сердце предательски сжалось от боли.

— Как дела? Чем занимаешься?

— На кровати лежу, книжку читаю.

— Интересную?

— Очень. Спаркс «Выбор».

— О чём она? — не то, чтобы мне было интересно узнать, какую херню читает любимая девочка, просто хотелось слышать её спокойный голос… в последний раз.

— Тяжёлая книга. Я плачу.

— В конце все умерли? — ухмыльнулся, иначе чего она плачет?

— Нет, ты что? Главные герои выстрадают свой хеппи энд.

Потянулся к пачке сигарет, лежащей в кармане. Подкурил.

— Ты куришь? — спросила она и я коротко бросил «угу». — Мурат, всё так плохо, да?

Хотел выматериться, как мне хреново, но это ведь не поможет. Я безнадёжен…

— Кать, если бы отмотать плёнку на пятнадцать лет назад, вышла бы за меня замуж сразу после школы?

— Почему ты спрашиваешь? У тебя правда всё нормально?

Что я должен был сказать своей девочке? Нельзя же правду…

— Нормально, — ответил, стиснув зубы. — Ладно, Кать, ложись спать и не читай книжки, которые заставляют тебя плакать. В твоём случае только сказки, типа «Репка» или «Курочка Ряба».

— Не смешно, — хмыкнула Авдеева, а затем её голос стал серьезным: — ты когда приедешь? Мы уже полтора месяца не виделись.

— Как только, так сразу, малыш… — глубоко затянулся сизым дымом и швырнул окурок в ближайший мусорный бак. — Я люблю тебя, Кать. Больше всего на свете люблю тебя и нашего сына.

— Мне кажется, я тоже тебя люблю, — её тихий голос забрался ко мне прямо под кожу и пронёсся болезненным импульсом по всему телу.

Она любит меня… Как я хотел услышать эти слова! Больше пятнадцати лет мечтал. Чёрт! Ведь ещё не поздно, да?

Стиснул зубы от боли, раздирающей сердце на ошмётки. В спешке попрощался с Катей и ускорил шаг. В магазине купил водку и вернулся в квартиру матери.

— Сынок, что случилось? На тебе лица нет.

Поднял затуманенный взгляд на мать. Криво улыбнулся и наполнил рюмку до краёв сорокоградусным алкоголем. Выпил залпом до дна. Скривился. Сделал глубокий вдох носом и на мгновение прикрыл глаза, чтобы с мыслями собраться.

— У меня завтра свадьба, мам…

— Да ладно? — оживилась мама и я согласно кивнул. — Почему я об этом узнаю только сейчас? И почему ты напиваешься, сынок? В каком виде ты завтра предстанешь перед Катей?

— Я женюсь не на Кате, мам.

— В смысле? — чёрная бровь взлетела вверх, а тонкие губы искривились на одну сторону. — Ты поэтому пьешь? Ты с ума сошёл?

Согласно кивнул, а рукой опять потянулся к бутылке.

— Мурат, Катя тебя не простит, — тихим голосом произнесла мама и схватила меня за руку, чтобы я перестал напиваться. — Не знаю, что происходит, но эта женитьба до добра не приведёт. Она убьют ваши с Катей чувства. Откажись, сынок. Пока не поздно!

— Мам, — усмехнулся я, — на кону не просто чувства. Катя и наш сын гораздо важнее каких-то там чувств.

* * *

— Кать, сделай телек погромче. Ничего не слышу из-за храпа твоего отца.

Я тепло улыбнулась, бросая взгляд на спящего папу, развалившегося на диване за чтением газеты. Схватила с тумбочки пульт и добавила громкости.

— Щёлкни третий канал, — попросила мама, смотря на настенные часы, — сейчас должны начаться региональные новости.

Сделал всё, как попросила мама и вышла из зала. Только успела зайти на кухню, открыть холодильник, чтобы взять с полки бутылку молока, как скрутило поясницу и потянуло низ живота. Закрыв дверцу холодильника, я оперлась двумя руками на стену и тяжело задышала, прикрывая веки.

Между схватками считала минуты. Всё было абы как… Значит, опять тренировочные.

Не знаю сколько так стояла, но боль всё не проходила и не проходила. Решила обратиться за помощью к маме. Наверное, мне можно выпить какое-то обезболивающее, да? До родов ведь еще четыре недели, я явно не рожаю.

Поддерживая снизу живот одной рукой, а второй — опираясь на стену, я двинулась в коридор. Кое-как дошла до зала и остановилась в дверном проёме.

— Мам, мне что-то нехорошо… — обессилено протянула я.

— Что случилось, доченька? — мама отложила в сторону своё вязанье. — Кать, у тебя живот болит?

— Кажется, у меня схватки начались, мам…

— Так рано еще. Тебе рожать только в следующем месяце.

— Наверное, это опять тренировочные, но только как-то больно.

Я пожала плечами и тихо ойкнула, когда поясницу проткнуло волной острой боли.

— Сейчас, Кать, потерпи…

Мама рванула к шкафу на поиски домашней аптечки, а я, чтобы отвлечься стала смотреть телевизор.

«Сегодня в восемнадцать часов в здании ресторана «Арак» на праздновании свадьбы местного бизнесмена Шахина Мурата прогремел взрыв, унесший жизни двоих людей, трое пострадавших сейчас находятся в тяжелом состоянии в городской больнице», — послышалось из динамика телевизора, а на экране стали появляться пугающие картинки.

Совершенно невольно я перестала дышать, концентрируя взгляд на телевизоре. Обрушенная стена, разбитые стёкла, густые клубы дыма и бригада МЧС, пытающаяся погасить пламя пожара, охватившее здание ресторана.

Я покачнулась, ощутив в теле слабость. Крепче схватилась за дверной косяк обеими руками и, стиснув зубы, протяжно замычала…

— Катя, Катенька, доченька, — подбежала мама, обняла меня за плечи и попыталась отвести к дивану.

Папа тоже проснулся и, быстро поборов сон, подключился к маме.

— Катя, — испуганный голос мамы резанул слух, — Максим, да выключи ты этот телек и звони в скорую. Дочка рожает.

Мама обхватила моё лицо обеими руками, сдунула с щеки прилипшую прядь волос и попыталась улыбнуться.

— Катюша, девочка моя. Всё хорошо будет. Ты только не пугайся и делай всё как буду говорить я. Хорошо?

— Мама, — протянула через зубы. — Я…

— Нет, Катя, — мама решительно качнула головой. — Разбираться мы будем потом. Не плачем! Не паникуем! Сейчас делаем глубокий вдох носом, выдох через рот. Поняла? Давай попробуем вместе…

Я пыталась дышать, как учила мама, но не получалось. Вместо правильного дыхания я сжимала от боли кулаки и, кусая губы до крови, мычала как какой-то раненый зверь.

— Катя, Катя… — мама тряхнула за плечи, я открыла глаза и увидела перед собой не маму, а ЕГО. — Катя… Не отключайся. Говори со мной, доченька, — требовал голос мамы, но я почему-то проваливалась в пустоту.