Глава 14
Шторм
Дашка испугалась. Я чувствовал, как её тело сотрясает мелкой дрожью, а ещё слышал рваное дыхание и это резало моё сердце без ножа.
Я должен её успокоить. Защитить. Укрыть от целого мира. Спрятать ото всех, если потребуется. Она же такая маленькая, хрупкая, сломать очень легко, обидеть. Отец вон как смотрит. Да не смотрит даже, а с землей ровняет, будто в асфальт закатывает. Мне самому не по себе от его гляделок, а Дашка – девочка, без силы и власти, ей в разы страшнее.
Сжал тоненькие пальчики и сделал шаг вперёд, пряча Дашку за своей спиной, а затем посмотрел на отца. Долго и пронзительно заглядывал в его глаза, призывая к совести. Пусть одумается, пусть посмотрит на себя со стороны и поймет, что приехать сюда было очень плохой идеей. Чего добился, кроме негатива?
Но отца не беспокоило. Абсолютно не парило, что ему здесь никто не рад и даже наоборот – хотят, чтобы побыстрее убрался.
– Даша, возвращайся во двор. Я скоро подойду, – я первым не выдержал напряженной тишины и, разжав тиски пальцев, выпустил Дашкину руку из своей.
– Дарья, разве вы против, чтобы дедушка познакомился с родным внуком? – нагло вмешался отец, заставляя Дашку метаться в сомнениях, переводя затравленный взгляд с отца на меня.
– Даша. Иди. В дом, – строго отчеканил я, всем видом показывая, что она не должна отвечать на вопрос Александра Владимировича.
Моя перепуганная девочка лишь согласно кивнула и на ватных ногах двинулась к калитке. Я дождался, когда она исчезнет с поля зрения и только потом рванул к отцу, но в последний момент замер на месте и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Мля… Ну не драться же с родным отцом?
– Зачем ты здесь?
– Приехал познакомиться с внуком. Или ты думаешь всю жизнь его от меня прятать?
– Если будет надо, то буду и прятать.
– Глупо. Между прочим, дед обрадовался, когда узнал, что у него есть правнук. Ты не собираешься их познакомить?
– Не приближайся! – я всё-таки не смог удержаться, когда увидел на губах родителя кривую ухмылку. В голове словно щелкнул выключатель, и я вдруг схватил отца за ворот рубашки и потянул на себя. – Не ты. Не дед. Никто и шагу не сделает в сторону моего сына! Понятно?
– Ты с катушек слетел!
Отец резко оттолкнул меня от себя, и я лишь в этот момент понял, что впервые в жизни позволил себе “такое”. Схватить родного отца за грудки? Ну точно умом тронулся. Странно, я должен был ощутить укол совести или что-то в таком духе, но нет. С появлением Егора я пересмотрел всю свою жизнь. Я всё делал не то и не так. Не там я старался добиться успеха, не тех людей я считал своей семьей.
– Саша, я тебя не узнаю. Что происходит, сын? Ты катишься в пропасть. На работу забил. Целыми днями пропадаешь здесь. Возле этой… – я посмотрел на отца колким взглядом, а руки невольно сжал в кулаки – пусть только скажет что-то плохое и я точно не посмотрю на то, что мы родственники. – Дарьи. Я уже молчу, что на развод подал. Ты отдаешь отчет своим действиям? Понимаешь, что собственными руками рушишь целую империю, которую строили мы с твоим дедом?
– Значит, дело в деньгах? Тебя парит, что можешь остаться без них?
– Конечно, парит. А ты, вижу, реально долбанулся, – отец схватил меня за плечи и хорошенько тряхнул. – Сын, опомнись! Ты этой девке не нужен. Ей только деньги твои нужны. Да разве ты не видишь сам? Какого хрена она сбежала полтора года назад, а появилась только теперь? Да потому что поняла, с тебя можно бабло рубить. И не кисло так! Она бросит тебя. Вот увидишь. Обдерет как липку, а ты и не заметишь.
– Хватит! – рявкнул я, толкая отца в грудь. – Ты несешь бред. Уходи, пока я держу себя в руках.
– Сын, я не позволю тебе творить глупости. Не позволю испортить себе жизнь! Я не знаю, чем тебя опоила “твоя” Даша, но ты взрослый мужик, а ведешь себя как кобель, услышавший суку…
Это стало последней каплей. Моей. Никогда не думал, что наступит момент, когда мне захочется врезать собственному отцу. И я уже занес руку, сжал пальцы в кулак, а отец презрительно посмотрел и тогда меня будто ведром холодной воды окатили.
– Ну давай, Александр, вмажь. Видимо, я тебя так херово воспитал, говнюка такого, раз из-за какой-то там девки у тебя отказывают тормоза, и ты готов избить собственного отца.
– Эта девка – мать моего сына! Имей хоть каплю уважения.
– Уважения? – ухмыльнулся отец. – Да пошел ты на хер… вместе со своей Дашей!
Круто развернувшись, отец двинулся к машине. А я смотрел ему вслед и тяжело дышал, вздымая грудной клеткой. Дождался, пока тачка превратиться в черную точку на горизонте и только лишь потом вернулся во двор. Но стоило оказаться за забором с другой стороны, как путь преградила Даша.
– Не нужно из-за меня ругаться с отцом, – она подошла вплотную и взяла меня под руку.
– Даша, давай не будем об этом. На самом деле, мне очень жаль, что он приехал в такой день и чуть не испортил праздник.
Дашка резко остановилась. Прижалась ко мне спереди, устроив голову чуть ниже плеча. Интуитивно обнял её, прижимая в ответ.
– Я никогда не была с тобой из-за денег, – вдруг прошептала она.
– Знаю, малыш, – ответил таким же шепотом, а затем коснулся губами кончика уха и добавил: – но подслушивать нехорошо.
– Так получилось. Прости. А почему я сбежала полтора года назад и появилась только сейчас – это ты знаешь.
– Даш, – схватил девочку за плечи и отдалил от себя, ровно настолько, чтобы заглянуть в её красивые голубые глаза, – зачем ты оправдываешься? Отец херню нагородил. Это я и сам знаю. И ты знаешь.
– Я просто подумала, что должна как-то опровергнуть слова твоего отца. На самом деле нам с Егоркой ничего от вас не нужно. Ни одной копейки. Да если хотите я напишу…
– Т-с-с, – покачал головой, – хватит, Даш. Я знаю, что ты меня любишь.
***
Всё изменилось после дня рождения Егорки. Саша стал чаще пропадать и звонить в течение дня всё реже и реже. Краем уха я слышала, возникли какие-то трудности на работе. Что-то непонятное творилось с грузом на таможне, да и партнеры, все как один, стали расторгать договора. Дело дрянь! Саша рвал и метал, будто разъяренный зверь и в такие моменты я старалась держаться от него подальше, чтобы меня случайно не зацепило.
И я догадывалась, откуда всё бралось, точнее, предположений было несколько. Либо это отец законной жены вставлял палки в колеса, либо старался Герман. Кто из этих двоих страшнее и опаснее? А вот не знала я. Да и почему-то вопреки всему хотела верить в то, что Герман не причастен. А я так ему и не позвонила, да и трубку не подняла, когда на экране высветился входящий международный звонок. Глупо было игнорировать. Это сейчас он далеко и все его силы сосредоточены, чтобы восстановить здоровье, но что будет потом? Что со мной будет? Об этом я пока старалась не думать. Нет, даже не так. Я боялась об этом думать, словно, если представлю образ Германа, то он выскочит как черт из табакерки и напугает меня просто до полусмерти!
Мы с Людой уже привыкли к новому дому. Больше всего нам с сестрой нравилось, что коттедж располагался за городом рядом с лесом. Свежий воздух. Тишина. Природа и мы. Никакой суеты, городского смога и извечных пробок. Я почти влюбилась в это место и, если бы всё сложилось при иных обстоятельствах, то не задумываясь осталась навсегда, а так…
Этим утром мы с Людой решили съездить в торговый центр. Нужно было закупиться продуктами, да и приобрести кое-что из одежды. Добрались на такси. Я предлагала Люде взять с собой прогулочную коляску, но сестра убедила, что с ней будет больше мороки, да и мы ненадолго, а малыша можно посадить в тележку – ему это точно понравится.
Прошлись по магазинам. Люда выбрала себе красивый кардиган на осень, а меня вдруг потянуло на нижнее белье. Держа малыша на руках, я двинулась в бутик. Разглядывала красивые комплекты, лифчики, аж на душе становилось радостно, глядя на такую красоту. Тонкое кружево. Полупрозрачное.
– Он любит красный. Впрочем, ты знаешь, – за спиной послышался женский голос и меня будто двести двадцать прошибло. Шок!
Я замерла и даже дышать перестала, узнав её по голосу. Качнула головой, глаза прикрыла, будто ничего не было и на самом деле мне всё показалось. Да бред какой-то. Так не бывает, чтобы в огромном мегаполисе, где миллионы жителей, случайно встретиться с одним человеком.
Или всё-таки бывает?
Так и выпали из пальцев кружевные трусики. Силой воли заставила себя обернуться, а затем поднять голову и встретиться взглядом. С ней. С той, что по паспорту Шторм, уже как пятнадцать лет. Она изменилась. Не подурнела. Не постарела. Не потолстела. Еще красивее стала. Будто времени неподвластна. Сколько ей? Вроде, ровесница мужа, но выглядит просто “вау”. Мне даже завидно стало. Мне двадцать девять, да и ей где-то столько же… на вид.
Высокая, выше меня на целую голову, фигура как у модели и всё в ней есть: грудь приличная, талия осиная, бедра округлые. Кожа с бронзовым загаром, будто недавно была на Бали или Мальдивы, или где там нынче отдыхают жены миллионеров?
Прижала сына к себе еще крепче. И если бы могла, то, как птица укрыла крылом, чтобы госпожа Шторм не дырявила своими глазищами дыры на лице моего маленького ребенка. Да, я родила от её мужа. И она это прекрасно знает, так почему смотрит так удивленно, будто не верит собственным глазам или я схожу с ума, и всё это мне просто кажется?
Шторм наклонила голову, криво ухмыляясь. Смотрела на Егорку, затем на меня. Молчала. А у меня к горлу подкатывал противный ком и ноги слабели, но я держалась. Не покажу своим видом ничего. Это она меня выследила. Не я её. Да я и не пряталась. Всегда на виду была. Поэтому отводить взгляд в сторону не собираюсь. Мне не стыдно! Я родила ребенка для себя, а не чтобы привязать её мужа, как считает Шторм-старший.
– Сколько ему? – пренебрежительно кивнула на Егорку.
– Год.
– Целый год ты как-то умудрялась растить его одна. Без отца. Но вдруг вернулась. Что изменилось?
– Я должна ответить?
– Ты много чего должна мне, девочка!
***
– Саша, перестань…
Разомкнула кольцо рук, сжимающие мою талию. Шторм опешил, ничего не понимая. Рывком стащил с шеи галстук, скинул с себя пиджак и бросил всё на кровать. Смотрел на меня долго и пронзительно, ожидая, что я объясню, но я не торопилась объяснять. Назад попятилась, увеличивая между нами дистанцию, ведь иначе не получается думать: когда он стоит так близко, что я могу посчитать все морщинки вокруг его красивых глаз, мысли в моей голове скачут настоящим галопом. Я теряю решительность, а ведь не надо!
– Ну и?.. Может, попытаешься всё объяснить? – спросил он. – Что происходит, Дарья? Ведь было же у нас всё хорошо. Да, последнюю неделю я пропадаю на работе и мало времени уделяю семье, но…
– Нет никакой семьи! – резко оборвала я. – Мы слишком заигрались в неё. Хватит.
– Что за глупости? Опять отец мой приходил? Это он тебе что-то наговорил, да? – я качнула головой, а Саша стал решительно двигаться вперед, наступая: – Даша, не слушай его. Никого не слушай. У меня все серьезно к тебе. Я разведусь, как и обещал, а потом мы поженимся и еще сестричку Егорке родим.
– Никого. Мы. Не родим. И не поженимся, – строго отчеканила я, ощущая, как с каждой секундной сгущается воздух, и дышать становится невыносимо.
Серые глаза полыхнули недоверием, а губы сжались в тонкую линию. Я сделала глубокий вдох ртом и на мгновение прикрыла веки, пытаясь успокоить бешеный стук сердца. Тщетно. Сердце билось с такой силой о грудную клетку, что отдавало тупой болью.
Он приблизился, подойдя вплотную. Не спросив разрешения, схватил меня за плечи и хорошенько тряхнул. Я издала еле слышный писк, ощутив боль, и тогда он ослабил тиски. Неожиданно к груди своей прижал, обнимая обеими руками. Гладил по голове, затем опускал ладонь на спину и вел нею между лопаток. Шептал. Говорил приятные слова, но я не хотела слушать. Нельзя. Его голос, такой любимый и родной, творит со мной чудовищные вещи: забирается прямо под кожу и распространяется по всему телу, порабощая каждую живую клеточку.
– Девочка моя, ну мы же всё решили. Ты, я и сын. Мы должны быть вместе, даже если весь мир будет против, – его хриплый голос ласкал мой слух, будто бархат ласкает кожу. – Давай не будем ссориться? Ну, разве нам было мало полтора года порознь? Я же не жил всё это время, а ты? Ты нормально жила без меня?
Нашла в себе силы упереться ладонями в мужскую грудь, но она как скала – твердая. Не смогла отдалиться от Шторма ни на сантиметр! Задрала голову. Облизала пересохшие губы и решительно посмотрела на него.
– Я виделась с твоей женой, – странным хрипом вырвалось из меня.
– Что? – будто не веря в услышанное, переспросил он.
– Я виделась с Аней. Оказывается, она следила за мной всё это время, как и твой отец.
Саша убрал руки с моих плеч. Раскрытыми ладонями потер лицо и вдруг стал расхаживать по комнате широкими шагами. Вперед-назад. Я села на кровать. Наблюдала за ним со стороны и молчала. А он кому-то звонил, кричал, ругался матом. Не хотелось мне оказаться на месте того охранника, на котором Шторм вымещал злость или на кого он там орал?
– Что она тебе наговорила? – немного успокоившись, спросил он. – Она сюда приехала, домой?
– Нет. В торговом центре встретились. Внезапно, – на последнем слове обрисовала в воздухе кавычки.
– И?.. – прикрикнул он, а затем резко двинулся вперед. – Даша, говори! Почему я должен вытягивать из тебя каждое слово?
– Не ори на меня, – в глазах защипало, и я вдруг расплакалась.
Глупо плакать в такие моменты, но как иначе, если моя психика не выдерживает? И я ведь знала, что не стоит начинать с ним отношения… опять. Но бросилась в омут с головой.
– Дашуля, девочка моя маленькая, – он присел рядом, обнял крепко-крепко и прижал к себе, успокаивая. – Прости, я не хотел на тебя орать. Нервы сдают, понимаешь? На работе звездец, что творится. Прижимают со всех сторон. У меня на таможне груз арестованный, по контрактам горят все сроки… А черт с ним. Ты и Егорка – самое важное, что может быть в моей жизни.
– И ты не собираешься отобрать у меня сына, чтобы получить наследство по завещанию деда? – на одном дыхании выпалила я.
– Что за бред? Кто тебе наговорил эту глупость? Аня?
– Да, – всхлипнула я, утыкаясь лицом в вырез мужской рубашки. – Ты меня никогда не любил, но как узнал, что у тебя есть сын, то…
– Даша, не слушай никого! Только меня, – он обхватил обеими руками мое лицо, заставляя поднять взгляд и посмотреть на него. – Сейчас все будут врать, чтобы нас с тобой разлучить. Помнишь, еще в деревне, я говорил, что развод будет болезненным? Так вот… Процесс запущен. Потери с двух сторон. Там слишком много вложений за пятнадцать лет. Ты даже не представляешь, Даша.
– Тогда, может, оно того не стоит?
– Нет, – качнул головой, грустно улыбаясь. – Еще как стоит. Оказывается, нет ничего важнее сына и любимой женщины.
***
Шторм
Дашка начала отдаляться. Точнее, перестала доверять. В тот вечер она отправила меня домой, сказав, что плохо себя чувствует и хочет побыть наедине со своим ужасным настроением. Я мог бы ей возразить, попытаться как-то переубедить или же просто остаться ночевать в гостиной, но не остался. Где-то внутри меня пищал дурацкий голос совести, что нам с Дарьей действительно стоит взять тайм-аут на какое-то время. Ну не ладится у нас… пока.
Перед уходом поиграл с Егором. Смотрел на сына и с трудом дышал, ощущая как грудную клетку сжимает железными тисками. Какое-то дурацкое предчувствие беды. Будто скоро случится что-то такое, что перевернет всю мою жизнь вверх дном. И это чертовски пугало!
Постарался отвлечься от тягостных мыслей и сконцентрировал всё внимание на Егорке. Еще буквально несколько месяцев назад я и подумать не мог, что в скором времени стану отцом. Конечно же, на самом деле я давно хотел ребенка, но само собой как-то не получалось, а так, чтобы заниматься этим вопросом целенаправленно, то нет. Это Анька сходила с ума: бегала по больницам, ездила по санаториям, заграницам, а толку?..
– Я тебя люблю, – шепнул на ухо сыну, а он скривил свою милую моську и попытался увернуться от очередного поцелуя – моя борода сильно колючая.
– Саша, я не хотела вмешиваться, – заговорила Люда, молчавшая до этого момента.
Я оторвал взгляд от сына и встретился с голубыми глазами, так похожими на глаза моей любимой вредины. Люда оглянулась и даже дверь в гостиную прикрыла, чтобы убедиться в том, что наш диалог никто не услышит. Я лишь усмехнулся на этот жест. Видимо, сейчас реально начнутся секреты.
– Вы знаете, что Даша планирует возвращаться обратно?
– Это она так сказала?
– Нет, но в её разговорах проскакивает "Корп-Групп". Увидите, если вы ничего не сделаете, то после реабилитации она вернется к Герману.
– Вот, значит, как. А зачем ты мне всё это говоришь? Не нравится Герман?
– Не хочу, чтобы сестра ломала себе жизнь и "да". Герман не нравится. Саша, я вас очень прошу, пожалуйста, не отпускайте Дашу. Я всегда была на вашей стороне, но если Дашка вобьет себе что-то в голову, то я бессильна. Вы же понимаете?
– Спасибо, Люда, за предупреждение. Никуда я её не отпущу, не переживай. Они с Егором – моё самое важное в жизни. Да что там важное? Они и есть вся моя жизнь.
Люда улыбнулась на мою реплику и даже облегченно вздохнула, в то время как я готов был взорваться от яростного негодования. Получается, я тут с ума схожу, а Дашке хоть бы хны? К Герману она собралась! Да мне проще спалить к хренам все терминалы "Корп-Групп" и плевать, что сам попаду на бабки. Главное – у Дашки не будет повода вернуться к Боронецкому. Ну потеряет этот черт коммерческого директора? Разве проблема найти нового топ-менеджера?
"Проблема не в этом, а в том, что он её замуж позвал. У него всё серьёзно… Видимо", – твердил внутренний голос, заставляя меня беситься еще больше. Да и я был с ним согласен, если не лукавить. Всё правильно. Всё так и есть. Он же замуж зовет, а я в любовницы определил... опять. Да только она меня любит, а не его, иначе уже давно бы замуж выскочила!
Попрощался с Людой и с тяжелым сердцем покинул коттедж. Прыгнул за руль. И нет, чтобы домой поехать, напросился в гости к Вадику. Да и что дома делать? Тишина только давит, отчего мысли не оставляют в покое до самого утра. А я и так уже успел забыть, что такое крепкий сон.
Жена Янушева мне не обрадовалась. Брезгливо поморщилась, будто я был куском дерьма под её ногами, и ушла, и больше мы не виделись. И за это спасибо. Сейчас меньше всего хотелось каких-либо разборок. Я к другу приехал успокоиться и расслабиться.
Первая бутылка закончилась очень быстро, но я же знал, что разговор будет долгим, а потому приехал с неплохим запасом. Откупорил крышку и разлил по бокалам янтарную жидкость.
– Ну давай, – отсалютовав бокалом, Вадим выпил залпом весь алкоголь и поспешил запить его вишневым соком. – Говоришь, Анька не угомонится никак?
– Нет. Я же ей всё сказал, а она на что-то еще рассчитывает. Не понимаю.
– Да что тут непонятного?! – буркнул Вадик, злобно сверкая охмелевшим взглядом. – Любит она тебя. Да тебя, засранца, вообще все бабы любят. Вон даже Дашку возьми… А ты то что?
– А я что?
– А ты хоть кого-то любишь, кроме себя?
– Херню не неси, Вадим.
Янушев криво ухмыльнулся, и мы ненадолго замолчали. Смотрели на большой аквариум и тупо втыкали на разноцветных рыб. А потом у меня зазвонил мобильник. На телефоне высветился номер жены, и я тихо ругнулся матом.
– Не ответишь?
– Нет.
– А если что-то серьезное?
– И похер. У неё отец есть, если что-то серьезное. Пусть своему папочке звонит.
Друг понимающе кивнул, и мы продолжили напиваться.
Через пару часов в полуживом состоянии я вышел из дома Янушевых. Друг помог устроиться на заднем сиденье тачки, а затем внезапно исчез, и я даже не успел с ним как следует попрощаться.
Я продиктовал водителю адрес и почти сразу выключился. А потом меня хорошенько тряхнули за плечи, заставляя открыть глаза. С трудом разлепил налитые свинцом веки и стал фокусировать взгляд на женском силуэте.
– Сашенька, просыпайся. Пойдем, родной мой, – говорил голос Аньки или всё мне это снилось?