Глава 15

Шторм

Закинув ногу на бедро и положив ладонь на грудь, она прижималась ко мне сбоку. Её тонкие пальчики рисовали незамысловатые узоры на моем плече, а затем поднимались выше и гладили шею.

Не открывая глаз, я перехватил её за запястье и, сделав крутой маневр, подмял под себя. Коленом раздвинул в стороны ноги и устроился сверху, опираясь на локти. Зарылся руками в копне густых волос и немного потянул, как послышался писк. 

– Я не хотел, малыш. Прости, – стал осыпать поцелуями лицо.

Она прижалась сильнее. Обвила ногами мои бедра, расстегнула на рубашке все пуговицы и теперь царапала своими ноготками спину. Я поцеловал её в ответ и замер, привыкая к новому вкусу и ощущениям. А она переняла инициативу и толкнулась мне в рот языком. Тут же отпрянул. Дыхание сбитое, рваное, как и мое. Она потянулась к шее, прикусила мочку уха, рукой провела по груди вниз, направляясь к животу. 

– Подожди, – вырвалось из моей груди сдавленным хрипом. 

Перекатился на спину, потер рукой глаза. Да, я бухой, но даже в таком состоянии способен понять, что рядом не Дашка.

– Аня, уходи.

– Саш, ты чего? – она попыталась меня обнять, но я оттолкнул её практически сразу. – Ты же сам ко мне приехал.

– Я не знаю, как оказался здесь, – выдохнул с трудом. 

– Да потому что ты без меня не можешь. Вот и приехал. Как говорят, что у трезвого на уме, то…

– Не неси херню, – резко оборвал и сделал попытку подняться с постели. 

– Ты куда? – прилетело мне в спину.

– В туалет. Нельзя? 

Немного позже вернулся в комнату. Аньки уже не было, а потому полностью разделся и завалился спать, уткнувшись лицом в подушку. Утро заползло через распахнутое окно. Лениво потянувшись, с трудом открыл глаза и стал фокусировать взгляд. Красивая люстра из богемского стекла. Помню, какие нервы за неё мне сделала Анька, мол, только такая подойдет в нашу спальню! 

Сердце пропустило мощный удар, а в голове появилась тупая боль. Сел на кровати. Потер лицо ладонями, словно, если тереть активнее, то всё исчезнет и вернется на круги своя. Не исчезло ничего, и от осознания всей серьезности происходящего сдавило грудную клетку тисками. Дышать вдруг стало невыносимо тяжело. 

На прикроватной тумбочке отыскал свой мобильник и наручные часы. Девять утра. А какой сегодня день недели? Я же на работу проспал! Разблокировал экран мобильного телефона. Суббота. Всё нормально, кроме пропущенных звонков от Даши. 

К горлу ком подкатил, а в голове всплыли картинки из ночного недоразумения. Я чуть не жахнул собственную жену? Мля… Походу, коньяк был паленым, иначе отказываюсь понимать эту дичь. Чтобы я и Анька? Такого не было уже очень давно. 

Дашке решил не звонить. Для начала приду в себя, съезжу домой, переоденусь, заеду в ювелирку и цветочный, и только потом стану вымаливать прощение у любимой девочки. 

Принял душ и сразу почувствовал прилив бодрости. Обмотав полотенце вокруг бедер, вернулся в спальню, а на заправленной постели уже лежали чистая рубашка и выглаженные брюки. Анька расстаралась. Ну, спасибо. Переодевшись, спустился на первый этаж. Жена появилась из-за угла в самый неожиданный момент и преградила путь, став поперек дороги. 

– Доброе утро, – пропела ласковым голосом, подошла ближе и попыталась поцеловать меня в щеку. – Саш, я завтрак приготовила. Всё как ты любишь.

– Я не хочу.

– А таблетку от головы? Выпил? – удивленно повел бровью, и Аня уточнила: – я её на тумбочке оставила вместе со стаканом воды. В спальне. Разве ты не видел?

– Послушай, Ань. Ничего не изменилось. Так что не стоит стараться.

– Ты о чем?

– Таблетка, чистая рубашка, завтрак. Спасибо, конечно, но зря. Я не передумал разводиться.

– Тогда что было этой ночью? – жена вдруг побледнела, и я ощутил себя настоящим подонком. Неужели этой ночью я реально дал надежду? 

– Я был пьяным.

– Но ты приехал ко мне, а не к ней.

– Я не знаю, как здесь оказался. Я называл таксисту адрес съемной квартиры.

– Угу, – ухмыльнулась Аня. – Высокие же у вас отношения. Ты ей такой особняк шикарный купил, а сам по съемным квартирам скитаешься. Что ж так, Сашенька? Тебя воскресным папой сделали, на большее не заслужил? Или твоя холодная королева бережет себя для главного акционера “Корп-Групп”?

– Прекрати, – процедил сквозь зубы.

– Почему? Правда в глаза колет? Саша, ты совершаешь ошибки, и я не могу оставаться в стороне. Я не могу молча наблюдать за тем, как какая-то провинциальная пигалица обводит тебя вокруг пальца, а ты и рад этому. Что в ней такого? Почему свет клином сошелся именно на ней? Из-за ребенка? Из-за того, что эта девка родила тебе сына? Ну, хочешь я рожу? Двоих. Троих. Да сколько захочешь…

Она прильнула к моей груди, обняв за плечи. Я попытался её оттолкнуть, но Анька вдруг разревелась:

– Саша, я терпела всех твоих любовниц. Лезла из кожи вон, стараясь угодить тебе. Я боролась за нашу семью столько лет, а ты… Ты так и не смог меня полюбить. Почему?

– Аня, перестань. 

– Я не отдам тебя ей. Не отдам. Слышишь? Я буду бороться.

Схватил жену за плечи и с силой отдалил от себя, а затем хорошенько тряхнул, заставляя перестать реветь и поднять на меня затуманенный взгляд.

– Послушай меня. Ты еще молодая. Красивая. И обязательно будешь счастлива, но не со мной, Аня! Ты права. Я никогда тебя не полюблю. Так было с самого начала, и ты это знаешь. Не мешай бракоразводному процессу. Не вставляй палки в колеса. Ты сделаешь только хуже себе, в первую очередь.

– Но я не смогу без тебя жить, – произнесла, всхлипывая. – Я умру… без тебя.

– Сможешь, Анька. И замуж еще выйдешь. И ребенка родишь от любимого мужчины, – я говорил, а жена только качала головой, закрывая уши обеими руками. – Ну не будь такой упрямой, Анюта. У меня с Дашкой сын растет, и ты даже не представляешь, как сильно я их люблю!

***

– О, ваш папа приехал! 

Люда выглянула в окно, а затем обернулась и уставилась на меня вопросительным взглядом. Я сделала вид, что ничего не замечаю и продолжила просматривать на ноутбуке входящую почту.

– Даша, а что случилось? 

– Ничего.

– Странно, – хмыкнула Люда. – Твой Шторм идет с таким огромным букетом цветов.

– Угу.

– Что “угу”? – Люда подошла ближе, коснулась рукой моего плеча, заставляя оторвать взгляд от ноутбука. – У тебя всё хорошо? Только не говори мне, что только что ты переписывалась по работе.

 – Именно так. Я отвечала на письмо Титова.

– То есть, мы возвращаемся обратно?

Я громко вздохнула, затягивая с ответом и в этот момент послышались размашистые шаги Шторма. Он вошел в гостиную и, встретившись со мной взглядами, засиял как стоваттная лампочка. Весь такой при параде, бодрый. А мне противно стало, но я смогла сдержать эмоции, распирающие всю меня изнутри. Я научилась быть сильной и несломленной. Ха!  Спасибо Шторму за это… в очередной раз.

– Всем привет, – первым делом он подошел ко мне и положил вязанку голландских роз на стол. Приобняв, склонился надо мной и поцеловал в щеку. – Вкусно пахнешь. Так бы и съел тебя, – на ухо шепнул, чтобы услышала только я.

Промолчала. А он двинулся к Егорке, игравшему в этот момент с машинкой на полу. Подхватил сына на руки и закружил его в воздухе, имитируя полет самолета или что означало это жужжание? Я наблюдала за ними молча, глотая непролитые слезы и дыша через раз. 

Под шумок Люда удалилась, оставляя нас троих наедине. А мне тоже хотелось уйти, но спасаться бегством – это лишь передышка, а не решение. Мне не подходит!

– Даш, я извиняюсь... Пропустил твои звонки. Что-то случилось? – заговорил он будничным тоном, словно ничего не произошло и на самом деле всё такая ерунда.

– Случилось. Мне следователь звонил. 

– По ДТП? И что он хотел?

– Согласно криминалистической экспертизе выявлены ослабленные болты или как это он вчера сказал? Не имели полную затяжку, кажется, так. Колесо было не прикрученным. По факту.

Саша вдруг поменялся в лице. Побледнел. А затем я увидела, как он весь напрягся и плотно сжал челюсти. Опустив Егорку на пол, Шторм молча двинулся ко мне. Подошел достаточно близко и хотел за руку взять, но я интуитивно обняла себя за плечи и отступила назад, отдаляясь.

– Хочешь сказать, кто-то специально открутил колесо? – спросил чужим, охрипшим голосом, а я лишь пожала плечами. – Ну не могло же оно само открутиться? Ты же как приехала к бабе Вере, никуда больше не ездила на машине, верно? – я согласно кивнула и тогда Шторм, схватившись за голову обеими руками, принялся мерять шагами всю гостиную.

Наконец-то Шторм перестал маячить перед глазами. Ко мне подошел и посмотрел пронзительным взглядом, будто я что-то от него скрываю, но, если он сейчас немного надавит, то я испугаюсь и выложу всё, как на духу. А я не испугалась, точнее, страшно было вчера, когда только обо всём узнала. Я же поэтому ему звонила, а он трубку не брал. 

– Кто-то хотел нашей с Егоркой смерти, – выдала спокойным тоном, хотя внутри всё переворачивалось от страха.

– Даш, это серьезное обвинение. Уж не думаешь ли ты, что я к этому имею какое-то отношения?

– Ты что… дурак? Я такое не говорила. Это точно не ты. Я знаю.

– Бред, – фыркнул он и вернулся к излюбленному занятию – мерять шагами гостиную. Резко остановился, – Даш, а вот после такого, хочешь ты того или нет, но я переезжаю жить к тебе и Егору. Я должен быть рядом, чтобы вас защитить.

– Нет.

– Да!

– Нет! – Сказала, как отрезала, на что Шторм выгнул бровь. – Можно? – кивнула на его рубашку. 

– Что ты делаешь? – спросил он, когда я принялась расстегивать пуговицы. 

Покончив с пуговицами, сняла с Саши рубашку и аккуратно положила её на спинку стула. 

– И?.. – развел руки в стороны. – Что происходит, Даша? 

Я обошла Шторма и остановилась за его спиной. Устремила взгляд на плечи, спустилась к лопаткам. Жадно схватила воздух ртом и только чудом сдержалась, чтобы не заплакать, хотя… Я же уже плакала ночью, когда получила то дурацкое сообщение от его жены. Короткое видео. Было темно и лица трудно разглядеть. Одни силуэты лишь, но поза пикантная и всё очевидно, как дважды два. А теперь на спине у Шторма красуются красные полосы – следы от ногтей законной жены. Ну всё правильно. Всё так, как она и написала, а я убедилась – правда.

– Саша, зачем ты морочишь мне голову? Я уже устала быть на вторых ролях.

Шторм дернулся словно от пощечины. Неожиданно схватил меня за плечи, причиняя боль, отчего я тихо ойкнула и скривилась. Он ослабил тиски, но не отпустил. Навис сверху, будто грозовая туча, и стал сверлить гневным взглядом дыры на моём лице. 

– Даша, я вчера напился. Сильно. И не помню, как оказался в доме бывшей жены. Но у нас ничего было. Я просто спал. Всё!

– Звучит как оправдание. Зачем ты оправдываешься? Она же твоя законная в отличие от меня.

– Между мной и Аней ничего не было и быть не могло. Тебе что-то Анька наплела, да? Я знаю, она способна на такое. Но ты не верь ей. Она же специально всё делает. Вспомни, как разлучила нас в прошлый раз.

– Саша, отпусти, пожалуйста. Ты мне делаешь очень больно...

Шторм очень разозлился. И как только не разнес в пух и прах всю гостиную? А я его оттолкнула. Отошла назад и обняла себя за плечи обеими руками. Тяжело дыша, смотрела перед собой в одну точку и жадно глотала воздух ртом. В груди так болело, будто сердце рвалось на лоскутки. Ну зачем он так со мной? Я же через столько всего прошла, разве не понимает, как мне было трудно довериться ему снова?

– Даша, – произнес шепотом, а затем посмотрел на Егорку и моё сердце пропустило удар, – я думал, ты меня любишь и будешь бороться за нас. 

– Это не война, чтобы бороться. 

– Значит, сдаешься?

– А разве я тебе что-то обещала? Или ты забыл, как я оказалась в столице? Ты подсыпал мне в кофе какую-то дрянь...

– Я тебя ему не отдам, – нагло перебил, будто всё, что говорила я до этого было пустым звуком. – И не позволю какому-то мужику воспитывать моего сына. Даже не думай, Даша.

Остолбенела, не ожидав подобного поворота. И пока я пыталась собраться с мыслями, и со скоростью раненой улитки приходила в себя, Шторм, не теряя ни секунды подошел к сыну, играющему в это время на полу. Подхватил его на руки и решительно двинулся к выходу. У меня не было времени соображать, что происходит. Я просто интуитивно попятилась назад и уперлась руками в дверной косяк, загородив собой весь проход. Воздух вдруг сгустился. Дышать стало невыносимо тяжело, а в комнате воцарилась напряженная тишина. 

Мы смотрели друг на друга с такой злостью, что казалось, готовы убить друг друга не задумываясь. И откуда оно только бралось? Не понимала...

– Отдай мне Егора, – прошипела я, сжимая пальцы в кулаки до побеления костяшек.

– Чтобы ты сбежала? Нет. Я не отдам своего сына.

– Ты умом тронулся? 

Я потянулась вперед, но Шторм резко увернулся. А потом Егорка захныкал и стал звать маму. Расплакалась вместе с малышом. То еще зрелище, если честно. Видеть, как сын плачет, как тянет свои маленькие ручки, как говорит “мама” и не сметь подойти к нему, не успокоить, не обнять – выше меня, эмоции на разрыв. Саша тоже не выдержал, молча передал мне сына и в сторону отошел. А я подхватила Егорку на руки и, прижав его крепко-крепко к груди, попыталась успокоить. Гладила по спине, целовала в лобик, шептала на ушко, что мама рядом и никуда не уйдет.

Саша наблюдал за нами со стороны, не вмешиваясь. Краем глаза я замечала в его взгляде боль, оттого дышала рвано и через раз. Он не хотел так поступить, я знаю. Просто не сдержался, испугался, а я ведь тоже боялась, что у меня сына заберут. Их много, я одна... Как противостоять?

Тихими шагами Шторм подошел сзади и остановился за моей спиной. Робко коснулся плеча, но я никак не отреагировала на этот жест и тогда он обнял меня, окутывая своей силой и мощью. На мгновение я прикрыла глаза и откинула голову на его крепкое плечо. А слезы, горькие и соленые, текли по моим щекам в три ручья против воли.

– Даша, я боюсь вас потерять, – сказал шепотом на ухо, но я ничего не ответила. Лишь вздрогнула от хриплого голоса и губу закусила, чтобы сдержать эмоции, рвущиеся наружу.

***

Мы всё-таки смогли успокоиться. Сделали вид, что ничего страшного не произошло, но, по правде говоря, эта была самая сильная ссора за всё время, что мы знакомы. Я ведь реально испугалась, когда Саша подхватил Егорку на руки и пошел к выходу. И если бы он с ним переступил порог комнаты, то это точно бы стало концом всему...

Я покормила сына кашей из бутылочки, а затем уложила спать в кроватку. Саша стоял в стороне и молча наблюдал. Крадясь на цыпочках, я двинулась к выходу, но в последний момент Шторм схватил меня за запястье и потянул на себя.

Его сильные руки оплели талию. Забрались под одежду и стали ползти вверх. Затаив дыхание и не сопротивляясь, позволила большим ладоням коснуться моего живота, но затем внутри меня что-то щелкнуло, будто механизм сломался. Резко крутанулась, встречаясь с ним лицом к лицу. Задрав голову, смотрела в любимые до боли глаза и едва не сходила с ума. Как оставить его? Как бежать, не оглядываясь?

А он полез рукой в карман и достал оттуда небольшой футляр красного цвета. Бархатная коробочка. Такая красивая! Молча наблюдала, как Шторм открывает футляр, как достает золотые сережки в виде кленового листочка.

– Это лишнее, – только и смогла выдавить из себя.

– Позволь тебе надеть их.

Вздохнула и закатила глаза, а он посмотрел на меня теплым взглядом и снисходительно улыбнулся.

Он вдел мне в уши свой подарок, а затем неожиданно наклонился и прижался лбом к моему лбу. И я не понимала, что происходит. Что на него вдруг нашло? И откуда взялась эта нежность? Вину свою загладить хочет? Так не надо ведь. Оправдываются виноватые, а она же законная жена и, если оправдываться, то только перед ней нужно. А я просто больше ему не верю. Вот и всё!

Мы вышли из спальни почти одновременно. Я предложила Шторму пообедать, и он согласился. А потом ему кто-то позвонил на мобильный и он вышел поговорить на улицу. Мой мобильник тоже ожил, оповестив о входящем сообщении. Разблокировав экран, я нажала на светящейся “конвертик” и пробежалась глазами по тексту: “Набери, как только будет удобно. Ты должна это видеть”.

***

Спрятав телефон в заднем кармане джинсов, я сделала вид, что ничего не случилось, хотя на самом деле меня распирало любопытство. Ну что такого хотела показать мне Кристина? 

Шторм вернулся в скором времени. Бросив в мою сторону нечитаемый взгляд, уселся за обеденным столом и продолжил есть. Я наблюдала за ним со стороны, пытаясь понять, что делать дальше. Одна часть меня тянулась к нему, а вторая – хотела выгнать из сердца вон. И я не знала, как правильно поступить. 

– А ты почему не садишься? – Шторм поднял взгляд на меня и подозрительно сощурился. – Всё еще дуешься?

Я опустилась на стул. Подалась вперед, подпирая рукой щеку. Смотрела на Шторма и не моргала. Как там у Анны Ахматовой “С любимыми не расставайтесь”? 

– Даш, – рукой коснулся моего запястья, заставляя вырваться из прострации. – Ну, что я не так делаю? 

– Да всё так, – хмыкнула я.

– Тебе Анька сказала, что я ночевал у неё? Ты так уверенно стащила с меня рубашку, словно знала. 

– Знала. 

Тихо выругавшись, Шторм сжал вилку до побеления пальцев и тяжело вздохнул. А я видела, как его накрывало. Злился он по-настоящему, да только мне-то что от его злости? Пусть разбирается со свой семьей сам, а меня больше и пальцем не тронет! 

– Извини, я пойду с Егоркой лягу.

Мазнула по Шторму холодным взглядом и двинулась к выходу. Пока шла, чувствовала на себе тяжелый взор. Наш шаткий мир так легко уничтожить. Причем Саша сам это делает, осознавая или нет. Даже, если у них с женой ничего не было и видео – фейк, всё равно он ночевал у неё – сам признался! А еще спина расцарапана… Он к ней поехал, а не ко мне, пусть хоть и пьяным.

Закрылась в спальне на замок и сразу же позвонила Кристине. Подруга сказала, что вчера у них в гостях был Шторм. Они с Вадиком сильно напились и разоткровенничались. Кристина кое-что успела снять на видео, а еще нашла в кабинете у мужа медицинские документы.

Я просмотрела видео несколько раз к ряду, но так и не смогла поверить. Точнее, глаза видели, уши слышали, а сердце глупое сопротивлялось, всё отрицало. Да разве Шторм мог пойти на такое? Разве он такой жестокий, двуличный? Получается, всё это время он мне врал?

“Дашка, тебе нужно бежать из страны, пока не поздно. Иначе определят в психушку и признают недееспособной”, – на подкорке снова и снова всплывали слова подруги. А я не верила, нет. Но факты – упрямая вещь и с ними не поспоришь. Кристина записала на видео разговор двух друзей. Саша задолбался быть хорошим, нужно заканчивать этот фарс. Фарс – это любовь ко мне. И в подтверждение ко всему эпикризы из психиатрической больницы. А я больная и, если верить заключениям психиатров, опасная для общества и меня нужно изолировать от него!

Голова шла кругом. Горло сдавливало удавкой. Я почти задыхалась, ощущая как сердце пропускает удар за ударом. Слезы лились из глаз ручьями, да не слезы это даже были, а кислота. Она обжигала мне всё лицо, а затем капала на руки и снова жгла, жгла... 

Я на колени упала, и чтобы не завыть как раненый зверь, прикусила палец до крови. Сколько так просидела? Не знаю. Время казалось бесконечностью. В какой-то момент я подорвалась на ноги. Не помня себя, вышла из дома и двинулась в лес. Каким-то чудом оказалась возле небольшого озера. Смотрела на него и дышала через раз. А в голове роились мысли, будто дикие пчелы. Они жалили, они делали больно. Что-то толкало идти вперед, но стоило сделать шаг, как тянуло назад.

Перед глазами всплыл образ Егорки. Мой маленький, мой родной, самый любимый. Разве я смогу его бросить?