Глава 17
Шторм
Дашка не поднимала трубку целый день. Не выдержал и набрал номер её сестры, а там тоже в ответ тишина и это реально напугало. Позвонил Вадику, обрисовал вкратце картину и попросил проверить дома Даша или нет. Друг согласился съездить, но только через несколько часов. А я чуть с ума не сошел, пока дождался звонка от Вадима. Сидел как на иголках, считая каждую минуту. Наконец-то раздалась трель мобильника. Затаив дыхание, нажал на зеленую трубку и поднес к уху телефон.
– Сань, дом закрыт. Я даже попасть внутрь не смог, – сходу выпалил друг.
– Тебе даже дверь никто не открыл?
– Не то, что дверь, к калитке никто не подошел.
И в этот момент я точно дышать перестал. Сердце пропустило мощный удар. К горлу ком подкатил, а в голове отозвалась тупая боль, словно меня только что шандархнули настоящим обухом.
– Алло, Шторм? Ты еще тут? – из прострации вырвал голос Янушева.
– Тут.
– Похоже, сбежала твоя Дашка. Все факты об этом говорят.
– Не могла.
– Могла, получается.
Вздохнул. За голову схватила обеими руками. Нужно подумать. Немного остыть и еще раз все проанализировать. Попрощался с Вадиком, а затем кинулся искать в записной книжке номер телефона охранника, которого я нанял охранять коттедж. На мою удачу, он поднял трубку и это вселило маломальскую надежду, что на самом деле всё нормально и я просто себя накрутил. Но оказалось, что Дарья Геннадьевна распустила всех работников по домам, заплатив за их работу на неделю вперед. Сорвал злость на охраннике, хотя он ни в чем не виноват.
Нажал на красную трубку и с психом отшвырнул в сторону телефон. Руки невольно сжались в кулаки, а взгляд наткнулся на стул. Приступ гнева затмил сознание окончательно. Схватился за спинку стула и стал крушить вокруг мебель. Всё вдребезги! Люксовый номер разнес в пух и прах. Плевать, что это дорогое удовольствие даже для меня. Сейчас во мне кипела ярость, и я не знал, как избавиться от этого чудовищного чувства, убивающего во мне всё человеческое.
***
Не помню, как садился на самолет и как летел. Всё это время находился в прострации. И лишь в аэропорту пришел в себя. Прыгнул в такси и продиктовал столичный адрес Дашки, точнее, адрес дома, который купил для всех нас, только она это так и не поняла. А я ведь реально собирался переехать жить к моим любимым после этой командировки. Не успел.
Пока ехал в такси, сходил с ума в очередной раз. Ну не могла она уехать! Не могла! Да, накосячил – признаю, но я же сам признался, что ночевал у жены. Да и какая она мне жена? Формальная только. У нас с Аней нет ничего общего, кроме фамилии и имущества. Да мы не спим с ней вместе уже овер дофига! И Дашка должна же это понимать. Должна была почувствовать, что она единственная у меня, что сердце принадлежит только ей и сыну.
Но ничего не поняла, получается.
Такси остановилось напротив ворот коттеджа. Рассчитавшись за поездку, выскочил из машины и рванул к забору. Отыскал в сумке ключи, открыл калитку и бросился бежать к дому. А в доме, кроме пугающей тишины, никого не оказалось, но я не хотел в это верить до последнего.
Влетел в спальню и застыл посередине комнаты, оглядываясь по сторонам. Кровать заправленная, ни единой складочки на покрывале, будто никто и не сидел целый день. В шкаф заглянул, а там тоже пусто. Взгляд остановился на детской кроватке, а там, на подушке, соска лежала. Твою мать… До этого момента я даже не знал, что способен плакать. Да я не плакал даже, а рыдал, наматывая сопли на кулак.
– Какая же ты сука, Даша, – вырвалось из груди вместе с болью. – Я найду тебя, куда бы не сбежала. И заберу сына, чтобы ты знала, как это больно, когда у тебя воруют смысл жизни!
***
Поставил на уши всю столицу. Подключил связи, но и это не помогло. Дашка исчезла абсолютно бесследно, а я даже не знал, что так бывает. Ну должна же быть хоть какая-то зацепка! Аэропорты, железнодорожные вокзалы, автостанция – везде чисто. Разве только на машине уехала, но куда, где она могла прятаться? Этого я не знал, а потому всё больше и больше сходил с ума.
Обратился за помощью в частное детективное агентство. Но и там сказали, что нужно время, чтобы найти человека, ведь рано или поздно засветится где-нибудь. И я понимал это, в принципе, но сидеть сложа руки тоже не мог. Да мне дышалось с огромным трудом, когда раскисал, позволяя страхам брать надо мною верх. Стоило закрыть глаза, как появлялся образ маленького сына и тогда мое сердце пропускало череду ударов. Больно было, так сильно, как никогда в жизни. Хотелось от отчаяния бить и крушить всё вокруг.
Я всё-таки не удержался и набрал Боронецкого. Глупо? Бесполезно, но попытаться стоило. Он ответил на звонок и даже искренне удивился, как мне показалось.
– Шторм? Какие люди! Звонишь пригласить на свадьбу? – с нескрываемой издевкой, – хотя нет. Видимо, Дарья Геннадьевна тебя бросила, раз мне звонишь. Хочешь вызвать на дуэль?
– Высказался? – через зубы процедил я и, не дожидаясь ответа, и тут же продолжил: – а теперь слушай меня. Передай Даше, что я даю ей три дня выйти на связь. Если она этого не сделает, то потом я не стану с ней разговаривать, а просто заберу своего сына и больше она никогда не увидит Егора!
– Значит, всё-таки сбежала. Молодец! А теперь мне самому интересно, кто же ей помог.
– Хочешь сказать, это сделал не ты?
– Ха! Должен был я, но нет. На прошлой неделе она мне звонила и говорила, что согласна на мои любые условия, лишь бы я принял её обратно. Замуж просилась. Представляешь?
Он всё говорил и говорил, а я ломал третий по счету карандаш. Как он меня бесил вот этой своей интонацией, сарказмом. И будь он рядом, я не задумываясь набил морду – руки давно чесались это сделать, прямо с самого первого дня, как узнал, что они с Дашкой вместе.
В итоге я просто послал его на хрен и положил трубку, а затем отшвырнул в сторону телефон и стукнул кулаком по гладкой поверхности письменного стола, да только легче не стало. Грудную клетку сдавило со всех сторон будто железными тисками, а в голове застучало набатом. Я мало, что соображал в тот момент, съедаемый очередным приступом гнева.
Спустя три дня ничего не изменилось, хотя я был уверен, что Дашка объявится. Да по моим подсчетам она должна была быть у Германа, но ее там не было, как оказалось на самом деле! И когда я уже отчаялся ждать, мне позвонили из детективного агентства и сказали, что на днях в области произошла ужасная авария на трассе – грузовик на скорости врезался в маршрутное такси и в результате лобового столкновения есть потерпевшие и четверо погибших, среди которых одна молодая женщина, личность которой так и не смогли установить, но по описанию она похожа на мою Дашку.
По спине скатился ледяной пот, когда я услышал от детективов, что нужно съездить в морг на опознание. В ответ я только прохрипел в трубку, чтобы скинули адрес морга. На ватных ногах поднялся с офисного кресла и двинулся в сторону выхода. Шел по коридору, не замечая ничего вокруг, а меня кто-то приветствовал из сотрудников, кивал, пытался пожать руку.
Спустился на лифте на первый этаж и там лоб в лоб столкнулся с Вадимом Янушевым. И я бы мимо него прошел – сто процентов, но друг окликнул меня дважды и, когда я не отозвался, просто схватил за руку чуть выше локтя, призывая остановиться.
– Шторм! Что случилось? Ты сам на себя не похож.
– Я не знаю, – протянул охрипшим голосом.
– А куда ты идешь?
– На улицу.
– Только не говори, что в таком состоянии собрался за руль, – я только кивнул в ответ и Вадик, схватив меня за плечи, хорошенько тряхнул: – Сань, да мля… Что случилось, а? Ты сам на себя не похож. Бледный весь. Дашку, что ли, нашел?
– Не знаю, но лучше бы это была не она.
– В смысле?
– Я в морг еду. На опознание.
Шторм
Всё было как в тумане, будто не со мной. Я словно молчаливый наблюдатель со стороны. Шагал за детективом, отвечал на вопросы и ждал, когда наступит самый напряженный момент. Я боялся. Черт! Как же сильно я испугался, когда увидел мертвую женщину, накрытую простыней. Патологоанатом откинул в сторону белую ткань, а я побоялся открыть глаза и посмотреть на неё. Вдруг там… ОНА. Я же не выдержу!
– Александр Александрович, я понимаю, вам тяжело, но надо посмотреть, – попросил детектив и лишь только тогда я заставил себя взглянуть на труп молодой женщины.
Мгновение. Секунда. Один взор и я решительно качнул головой.
Не она. Не моя Дашка!
Слезами захлебнулся. Испуг и радость – перемешалось всё. Богу взмолился, благодарил его за милосердие и за подаренный шанс всё исправить. Я бы не выдержал – сердце остановилась мгновенно, если бы оказалась Дашка. Зачем мне это всё, если рядом не будет той, что делает меня живым? Я ведь только с ней стал счастливым. Даша наполнила мою жизнь смыслом. Оказывается, я вовсе и не жил все эти годы, а лишь существовал.
Вышел на улицу и глубоко вздохнул, поднимая глаза к небу. А я всё понял. Это моё наказание. Урок. Я усвоил его и клянусь, что когда найду Дашку, ни за что не стану забирать у неё сына. Егор наш общий ребенок и воспитывать мы должны его вместе. И я всё ей прошу. Закрою глаза на любую глупость, пусть только будет жива и здорова, пусть бережет себя и нашего сына.
Всё поправимо, кроме смерти!
***
Пока я пытался не сойти с ума, попутно управляя "Катраном", адвокат подготовил иск о расторжении брачного договора и подал в его суд. Аня всё-таки не захотела пойти на мировое соглашение, да и её отец очень сильно был оскорблен и возмущен. Обещал устроить мне "райскую" жизнь в отместку за то, что посмел обидеть его дочь.
А потом Аня потребовала вернуть акции компании и право голоса в совете директоров. Весьма законно, но не в интересах Штормов. Ведь это означало, что отныне без её подписи я, как президент компании, не смогу принять ни одного решения.
Мой отец рвал и метал. Он считал, что я поторопился с разводом. Что если бы потерпел ещё год-два, то он бы нашел способ, как расторгнуть этот брак с наименьшими потерями. А мне уже было плевать на потери. Зачем эти деньги, если их не на кого тратить?
***
Нас с женой развели быстрее, чем я думал. Оказывается, в этой жизни нет ничего вечного, даже брак с навязанной женой.
В этот день ярко светило солнце, небо было голубым без единого хмурого облака. Казалось, сама природа радуется, что я наконец-то избавился от ненавистных оков. Пятнадцать лет мы с Аней играли в семью в угоду нашим родителям. И если бы не Дашка с Егором, я бы продолжил этот маскарад и дальше.
Аня выскочила из зала судебных заседаний, едва не сбив меня с ног. Вся такая взвинченная, оскорбленная. Я не хотел делать ей больно, но иначе бы у нас не получилось. Мы встретились на улице. Я вышел из здания суда и взял курс в сторону парковки, как меня окликнул женский голос. Обернулся и, заметив бывшую жену, двинулся навстречу.
А она подошла ко мне уверенной походкой. Искривила губы в подобие улыбки, заправила за ухо непослушный локон волос и приспустила солнцезащитные очки. А глаза покрасневшие, припухшие от слёз. И мне вдруг гадко стало на душе. Это же из-за меня она плачет, а я радуюсь разводу. И как мы жили все эти пятнадцать лет? Я ничего уже не помню!
– Ну что, Шторм, счастлив, что избавился от нелюбимой жены? – спросила с нескрываемой издёвкой в голосе.
– Ань, не начинай.
– Почему?
– Потому что нам больше незачем выяснять отношения. Мы теперь чужие люди.
– Ты так спокойно обо всём говоришь, – проглотила нервный смешок, а затем смахнула со щеки слезу и спросила прямо в лоб: – ты никогда меня не любил, да?
– Не любил.
– А её, значит, полюбил. Что же в ней такого, Шторм, а? Скажи? Она целуется лучше меня? Она более опытная в постели? Или может всё дело в том, что она моложе? Нет. Здесь что-то другое. Дело в том отродье. Да? Если бы я в свое время...
– Замолчи! – не выдержав, рявкнул я. – И никогда не смей называть моего сына отродьем.
– Значит, я угадала. Дело в мальчишке. Из-за него всё началось…
– Дура ты, Аня. Зачем вот эти концерты сейчас? Мы уже разведены. Займись, наконец-то, собой и перестань лезть в мою жизнь.
Бывшая сделала решительный шаг навстречу, а я даже понять не успел, как она прильнула к моей груди и, заплакав, стала нести бред:
– А если я люблю тебя, Саша? Если я не могу без тебя жить? Что мне с этим делать?
***
Пришлось отвезти Аню домой. Она так рыдала, так истерила, что я побоялся оставлять её одну. И всю дорогу, пока мы ехали, бывшая жена задумчиво молчала. Больше не плакала, но от этого легче не становилось. Тяжко было на душе, хоть бери и стреляйся.
На горизонте замаячил знакомый коттедж, я сбавил скорость и медленно подъехал к воротам. Остановился, но двигатель не заглушил. Опустив руку на руль, барабанил пальцами по кожаной обивке, ожидая, когда Аня выйдет из машины. Но она не торопилась. Медленно потянулась к ремню безопасности, отстегнула его и уже собиралась открыть дверцу, как в последний момент развернулась ко мне лицом.
– Зайдешь? – в ответ я лишь отрицательно головой кивнул, – Саш, а ты счастлив с ней? Почему мне кажется, что ты страдаешь? Оно всё того стоит?
– Ань, – тяжелый вздох, – вот я тебя никогда не понимал. Ты какая-то долбанная мазохистка. Зачем всё это спрашиваешь? Мало остроты ощущений?
– Я переживаю за тебя. Мы столько лет были вместе.
– Аня, мы “были”. Это ключевое слово.
– А ты так и не ответил. Ты счастлив с ней?
– Я несчастлив без неё. Такой ответ устроит?
Аня согласно кивнула, шумно втянула воздух ноздрями и, всхлипнув, зажала рот рукой и всё-таки выскочила на улицу. А я смотрел ей вслед и от злости сжимал руль. Не на жену злился – на себя! Надо было раньше разводиться и не морочить ей голову. Возможно, она давно бы нашла себе другого мужчину и была бы счастлива с ним.
Я подождал, пока Аня зайдет в дом и лишь потом уехал. На сердце было тяжело. Я волновался за бывшую, переживал, чтобы ничего не сделала с собой. Мне не всё равно, как бы там ни было на самом деле.
Трель мобильника разлилась по салону. Я схватил телефон и ответил на вызов по громкой связи.
– Здравствуй, внук. Я, как всегда, не вовремя звоню?
– Привет, дедушка. Да вовремя всё. Просто за рулём сейчас.
– А куда едешь? Ни ко мне ли в гости? – я тяжело вздохнул, на что дед усмехнулся и продолжил: – всё понятно. Времени на деда нет.
– Я приеду… Потом. Я только из суда. Настроение паршивое. Через пару дней приеду, ладно?
– Из суда? А что ты там делал?
– Разводился.
– Хм, – ухмыльнулся дед, – тебя поздравлять или сочувствовать?
– А сам как думаешь?
– А я не думаю. Я спрашиваю. Ладно, Александр Александрович, когда ваше величество найдет для деда хоть тридцать минут – милости прошу в гости. Адрес, надеюсь, помнишь?
– Дед, я приеду. Разгребу всё и обязательно приеду.
– Хорошо. Разгребай!
В трубке послышались короткие гудки, и я отшвырнул телефон на пассажирское сиденье. Чёрт... Дед обиделся – сто процентов!
На ближайшем перекрестке совершил разворот, а потом заехал в кондитерский магазин и купил торт. Через час уже стоял под воротами загородного дома деда и ждал, когда охрана пропустит машину.
Зашел во двор. Дед сидел на улице в летней беседке. Откинувшись на спинку плетеного кресла, он широко улыбался, глядя на монитор ноутбука. Я подошел ближе, поставил на стол фирменную коробку с тортом и уселся в кресло напротив деда.
Кивнул деду в знак приветствия, но он даже не заметил – так сосредоточенно смотрел на экран ноутбука. А затем я услышал детский заливистый смех и у меня внутри что-то оборвалось. Горло сдавило словно железными тисками, я потянулся к галстуку и, ослабив узел, стащил с шеи дорогой аксессуар. Да только легче не стало, в голове всплыл образ маленького сына и тогда я ощутил в сердце острую боль, словно его насквозь проткнули или же вовсе вырвали из груди.
Дед захлопнул крышку ноутбуку и наконец-то обратил внимание на меня.
– Всё нормально? – спросил он, примечая мой не совсем здоровый вид.
– Я услышал детский смех и мне стало плохо.
– Плохо, говоришь? – в ответ я лишь коротко кивнул, на что дед задумчиво почесал затылок. – Может, сердечные капельки накапать или коньячку плеснуть?
– Ничего не надо. Сейчас пройдет, – прижал пальцы к вискам и стал растирать кожу круговыми движениями.
– Ты так и не нашел свою Дашу?
– Нет.
– Что, ни одной зацепки даже?
– Нет.
– Хреново ищешь, Саша, – ухмыльнулся и стал открывать крышку ноутбука. – Ладно, иди сюда – что-то покажу.
На ватных ногах подошел к деду и молча остановился за его спиной. А затем я увидел на мониторе Егорку и моё сердце ухнуло вниз. Мой родной, мой любимый, мой маленький… Сын сидел на полу и игрался с пирамидкой. Вдруг в кадре появилась Дарья со словами: “Сынок, помаши прадедушке ручкой”.
Видео закончилось, а я так и продолжил стоять на месте, оцепенев от неожиданности. На подкорке вся жизнь пронеслась: детство, юность, молодость, зрелые годы. Остановил память на том моменте, когда впервые увидел Дашу – четыре года назад. Это сколько же лет я жил неправильно?!
– Дар речи потерял? – в реальность вернул голос деда.
– Значит, это твоих рук дело?
– Моих.
– И?.. Где они сейчас?
– Сейчас они лечат Люду.
– В смысле?
– А ты ничего не знал?
– Что я должен был знать?
– У Люды "рак". Я нашел для неё хороших врачей за границей. Скоро её прооперируют.
– Я ничего не понимаю. Дашка где? Где Егор?
– Ну с Людой, конечно же.
Я медленно сел на кресло. Головой качнул, не веря до последнего, что за нос меня водил собственный дед.
– Почему ты мне не сказал раньше? Нравилось, как я мучаюсь, как страдаю?
– А тебе полезно было, Саша. Давай всё-таки по коньячку?