Глава 9

Шторм позвонил на следующий день. Я проигнорировала звонок и поставила телефон на бесшумный режим. 

– Баб Вер, я за хлебом пойду. Нужно что-нибудь купить в магазине? – спросила, перед тем как открыть калитку и выкатить за двор коляску.

– Всё есть, детка, – улыбнулась старушка.

– А к чаю? Может конфеты купить или печенье?

– Да у меня зубов уже лет двадцать как нет. Не ем я конфеты, – отмахнулась баба Вера.

Решив, что всё равно что-нибудь куплю, чтобы порадовать старушку, я выкатила коляску и закрыла калитку на засов, привстав на цыпочки и перебросив руку через вверх.

В деревенском магазине выбор оказался небольшим. Но на мою удачу здесь было свежее мягкое печенье, которое можно было есть даже Егорке. Хлеб, печенье, банку кофе и пачку сливочного масла положила в багажную корзину для коляски и двинулась к выходу.

Оказавшись на улице, по привычке разблокировала экран мобильника, чтобы узнать время. Я только взглянула на экран и тут же ощутила, как сердце совершает кульбит. Двадцать пропущенных вызовов от Шторма и пять от сестры. Ну если первого абонента я динамила осознанно, то пропущенные звонки от Людки заставили меня не на шутку испугаться. 

Не раздумывая, набрала сестру.

– Люд, что случилось? – не поприветствовав, сразу спросила я.

– Всё хорошо, кроме того, что к тебе невозможно дозвониться. 

– То есть, всё хорошо у тебя, да? 

– Да нормально, Даш. Не волнуйся ты так, – попыталась уверить меня Люда.

Я наконец-то облегчённо вздохнула, а затем услышала звук резиновых покрышек, шуршащих по бездорожью, и обернулась. Чёрная машина марки «Ауди» остановилась на противоположной стороне дороги. 

– Тебя Шторм попросил позвонить?

– Да, он. По идее, Саша сейчас должен подъезжать к деревне. 

– Уже подъехал, – пробубнила я, замечая, как со стороны водителя распахивается дверца.

– Вот и славно. Значит, тебе хорошего отдыха и пока. 

– Люд, подожди, – в спешке произнесла я, – почему ты на его стороне, хм? Я – твоя сестра и ты должна поддерживать меня, а не его!

– Дашка, я всегда буду на твоей стороне. Но ты же знаешь моё мнение, у Егорки должен быть родной отец, а еще лучше – полноценная семья, где папа с мамой вместе и любят друг друга.

Я усмехнулась, устало потирая лоб. Бред какой-то и совсем не про нас. 

– Ладно, Люд. Я позвоню тебе позже. К нам идёт он.

– Супер, передавай Шторму привет и скажи, что он красавчик…

– Что? 

Связь прервалась, а я как ненормальная смотрела на потухший экран телефона, не понимая, как так получилось, что моя родная сестра стала группой поддержки бывшего.

Его приближающиеся шаги заставили в спешке засунуть телефон в задний карман джинсов и, развернувшись на девяносто градусов, дать дёру. 

– Даша, стой! – крикнул в спину, да кто ж там остановился?

Ускорила шаг. На что я рассчитывала сама не пойму. Убежать с коляской от взрослого мужика? Ну хотя бы попыталась, да.

– Стой! Даш, ну хватит уже, а? – умоляюще произнес мужской голос, и я наконец-то остановилась.

Медленно обернулась. Просканировала тяжёлым взглядом важного господина в брюках и рубашке с законченной по локти руками. Выглядел он респектабельно, как и всегда, но сейчас вообще не вписывался в деревенский антураж. Да даже люди стали останавливаться, чтобы посмотреть на Шторма – вдруг пожаловал какой-то депутат и перед выборами бесплатно гречку раздаёт.

– Что. Ты. Здесь. Делаешь? – строго отчеканила.

– Приехал к сыну, – улыбаясь ответил он, а затем вдруг неожиданно добавил: – и к тебе.

– Но тебя никто не звал. Катись обратно, в столицу. 

– Даш, – за руку схватил, когда я, развернувшись, решила уйти прочь. – Подожди. Я понимаю, что злишься на меня и не хочешь видеть, но… – посмотрев на Егорку, сидящего в коляске, тепло улыбнулся. – Я здесь, в первую очередь, из-за сына. Давай не воевать, а искать компромисс?

– Искать компромисс, – хмыкнула я. – О каком компромиссе ты говоришь? Хочешь быть воскресным папой? Думаешь, так можно, да?

– Просто хочу быть папой. Я развожусь, Даша.

Я опешила, не ожидая подобного заявления. А он, набравшись наглости, подошел ближе и взял меня за запястье. Секунда, две, три и я выдернула из цепких пальцев свою руку.

– Разводись. Мне-то какое дело? Или после этих слов я должна была растечься лужицей возле пары твоих шикарных туфель?

***

– Как его зовут? – спросила баба Вера, кивая на забор.

Я проследила за её взглядом и поняв, что старушка глядит на чёрную иномарку, припаркованную за двором, закатила глаза. Какой упрямый Шторм. Уже два часа стоит на одном и том же месте и уезжать не собирается.

– Александр.

– Значит, Егорка у нас Александрович…

– Вот ещё чего, – буркнула я. – Николаевич он.

– Да? Разве Егор не его сын?

– Баб Вер, лучше не спрашивайте. Как-нибудь потом объясню.

Закончила чистить картофель, поднялась со стула и, взяв кастрюлю, двинулась в летнюю кухню готовить суп. Пока управлялась возле кухонной плиты, через окно поглядывала на коляску, стоящую в тени деревьев. Егорка по-прежнему сладко спал.

Боковым зрением уловила движение и чуть ложку на пол не уронила. Шторм собственной персоной во дворе дома бабы Веры! Я потёрла глаза, но высокий мужчина никуда не исчез, а даже наоборот – стал медленно приближаться ко мне. 

Я только успела поправить обруч на голове, как появился ОН. Нагнувшись, Саша переступил порог летней кухни и замер напротив меня в нескольких метрах.

“Вот же ж услужила мне баба Вера. Сговорились с Людкой, что ли?”.

Я демонстративно отвернулась, фокусируя взгляд на кастрюле. Молчала до последнего, наивно полагая, что он уйдет, если продолжу игнорировать его присутствие.

– Дарья! – воскликнул голос бабы Веры и уже через мгновение появилась сама старушка. – Давай накрывать стол. Будем обедать.

Баба Вера быстро прошмыгнула к выходу, и мы со Штормом опять остались наедине. 

– Тебе повезло, что баба Вера такая добрая, – ухмыльнулась я. – Будь моя воля, ты бы и дальше остался под забором. Вечно бы там стоял!

– Не сомневаюсь, – ответил с усмешкой, а затем вдруг подошёл со спины и остановился на непростительно близком расстоянии. – Командуй, что делать. Помогу стол накрыть.

Обернулась и смерила бывшего насмешливым взглядом сверху вниз. Он и накрывать стол? Я всё еще сплю, иначе мой мозг отказывается понимать происходящее.

Сунув руки в карманы брюк, Саша гордо вздёрнул подбородок. Его серые глаза скользили по моему лицу непозволительно долго, и я даже успела покраснеть, когда повисшая в кухне тишина вдруг стала тяготить. 

Запоздало пришла в себя. Нет. Его очарованию я больше ни за что не поддамся. Эту школу мы проходили и знаем, что ничем хорошим не закончится. А потому проще будет и дальше возводить ледяные стены, чтобы ОН никогда не смог пробиться через их толщу.

***

Мы сидели за одним столом прямо во дворе. Баба Вера, не скрывая любопытства, разглядывала Шторма с головы до ног, а затем бросала взгляд на Егора, точно сравнивая между собой. Я так и не сказала бедной старушке, что Шторм действительно отец Егорки, но наши отношения настолько неправильные и запутанные, что говорить о них вслух неприлично, да и не хочется от слова совсем.

Устроив сына на коленях, я кормила его с ложечки, стараясь не смотреть в сторону Шторму. Меня и так всю трясло от присутствия его.

Баба Вера, неожиданно подскочив, куда-то сбежала, а Саша, закончив есть первым, отложил в сторону столовые приборы и подошёл ко мне.

– Даш, поешь, а? Я пока с Егоркой погуляю, – неожиданно предложил.

Я сделала глубокий вдох и прижала Егорку к себе еще сильнее, на что Шторм лишь тепло улыбнулся.

– Трусишка. Я ни за что не украду сына у матери. Я во дворе погуляю. Здесь. На твоих глазах, Даша.

Я засомневалась. А с другой стороны, они же действительно будут на виду. Только успела кивнуть головой, как Шторм протянул к Егорке руки. 

– Ну что, сынок, погуляем немного, пока наша мама обедает? – улыбнувшись, Саша нежно поцеловал в Егора в пухлую щечку и моё сердце пропустило удар.

Правильно ли я поступаю, ограждая сына от отца?

***

Я думала, наигравшись с ребёнком, Шторм захочет уехать, но нет. Вместо этого втёрся в доверие к старушке, а та и рада. Ну нарубил дров, починил забор, да боже мой, неужели в деревне перевелись все мужики, раз кроме Шторма, вообще никто не в состоянии помочь одинокой пожилой женщине?

– Можешь переночевать здесь, – кивнула на летнюю кухню, – но утром, надеюсь, ты уедешь.

– Даш, – за руку схватил, заставляя остановиться. 

– Меня. Не. Трогать! 

– Прости. Я поговорить хотел. 

– О чём?

– Давай прогуляемся? 

Вместо ответа я закатила глаза и демонстративно развернулась к Шторму спиной. Не стала его слушать. Да и о чём нам говорить? Я и так знаю наперёд его любые разговоры: “Второй шанс. Прости. Хочу быть отцом…”.

Пока направлялась к дому, каждой живой клеточкой чувствовала на себе тяжёлый, пронзительный взгляд. В этот момент хотелось обернуться и нагородить с три короба, но какая-то часть меня умоляла не делать так. Всё-таки Саша бросил все свои дела и приехал сюда, в забытую богом дыру. Пусть не из-за меня, но из-за сына. Наверное, это не какая-то там блажь и он действительно хочет стать отцом вопреки моему враждебному настрою.

– Спасибо, что посидели с Егоркой, баб Вер, – тепло улыбнулась старушке и подхватила на руки маленького сынишку.  

– А сын на него похож, – баба Вера посмотрела на меня в упор, и я вмиг покраснела. 

Ну да, похож. Тут только слепой не заметит очевидного сходства.

– Женатый, да? – прямо спросила старушка. Вместо ответа я лишь тяжело вздохнула. – Колечко хоть и не носит, но я и так всё вижу. Ладно, Дарья. Можешь ничего не говорить, но ты о нём подумай, – посмотрела на Егорку.  – Родители – это крылья за спиной. Твой малыш с одним крылом летает… 

Баба Вера ушла, а я ещё долго думала над её словами. Сердце разрывалась от противоречивых чувств. Я вспоминала своё детство, родителей… У меня были самые лучшие мама и папа, да.

На улице стемнело. Выкупала Егорку в алюминиевом тазу, покормила из бутылочки смесью и стала укладывать спать. Пела колыбельную и качала на руках до тех пор, пока Егорка не заснул. А потом переложила его на кровать и обложила вокруг подушками, чтобы не упал.

Уходить не хотелось. Малыш так сладко спал, ну просто крохотный ангелочек с подрагивающими во сне пухлыми губками.

Вспомнила о просьбе Шторма поговорить. Ладно. Я всё-таки сделаю это, но не ради того, чтобы угодить бывшему, хочется поскорее покончить с этим дурацким положением, в котором оказалась.

– Баб Вер, я ненадолго отойду. Присмотрите за Егоркой?

Старушка обернулась на мой голос и убавила громкость на телевизоре. 

– Иди, Дарья, и не беспокойся. Я посмотрю за сыночком.

Я тепло улыбнулась и, поблагодарив бабу Веру за доброту, вышла на улицу. 

– У тебя красивый голос, – послышалось из темноты. – Я даже позавидовал сыну. Вот бы мне так пели колыбельные, я бы сразу засыпал, – с усмешкой.

– Подслушивать не хорошо.

Выйдя из своего укрытия, Шторм остановился на безопасном расстоянии.

– Прогуляемся? – кивнул на забор.

– Хорошо, но только постарайся быть кратким. Не хочу надолго оставлять сына.

– Ах, Дашка, – громко вздохнув, отворил калитку и пропустил меня вперёд.

Вдыхая лёгкую свежесть теплого июльского вечера, мы прогуливались по деревне, будто делали это ни один раз. Точнее, это я ступала по знакомой мощенной брусчатке улице, а Шторм лишь послушно следовал немного поодаль. В голове творился сплошной сумбур, а в душе раздрай. Вопреки всему меня тянуло к этому мужчине магнитом. Хотелось, чтобы время повернулось вспять, чтобы снова сойти с ума от одних лишь прикосновений сильных рук. Но затем я вспоминала всё плохое, что случалось между нами, и убеждала себя в том, что дважды в одну реку не войдёшь.

– Я хочу, чтобы вы с Егором переехали жить в столицу. Сейчас мне подыскивают дом, и я был бы рад, если бы ты посмотрела варианты.

– Нет.

– Опять "нет"? Ты даже не подумала.

– По-прежнему «Нет»! Здесь и думать не над чем.

– Всё дело в "Корп-Групп"? Тебе так нравится должность коммерческого директора или в чём дело, Дарья? Ведь любви к Боронецкому я не увидел. 

– Ты хотел поговорить о сыне или о моей личной жизни? 

– Даш, не будь такой.

– Какой не быть?

Он подошёл очень близко, а я даже и подумать не могла, что вдруг решит обнять. Держать руками крепко-крепко и не отпускать, даже когда стану сопротивляться.

– Чужой. Холодной. Где моя Дашка?

– Саш, отпусти, пожалуйста, – обессиленно произнесла, устав вырываться из плена его рук.

– Не хочу отпускать, – шепотом на ухо, а у меня аж дыхание сперло от этого момента. – Когда ты наконец поймёшь, что я хочу всё изменить? Я семью хочу, чтобы ты и сын... рядом.

– Но это невозможно. 

– Почему? Разве наш сын не заслужил на полноценную семью?

– Зачем ты играешь со мной, с моими чувствами? У тебя же есть жена и с ней ты никогда не разведешься, а я не смогу делить тебя с другой, Саш...

– Не надо быть любовницей. Женой будь. Одной. Единственной.

***

Шторм

Перестала вырываться и мне даже показалось, что обдумывает мои слова. Не хотел, чтобы вот так сразу сказала "нет", хотя знал, по-любому пошлёт. Дашка другой стала и это звездец, как бесит меня. Не привык к её холодности и не собираюсь привыкать. Она МОЯ! Даже когда сопротивляется и говорит, что ничего не чувствует.

– Саш, отпусти.

– Ты не ответила, – не удержавшись коснулся губами плеча и на мгновение глаза прикрыл, кайфуя от этого момента. 

Ну же, девочка, сдавайся, мы ведь так нужны друг другу, а ещё у нас есть маленький сын, которому без папы и мамы вообще никак.

– Здесь и отвечать нечего. Как можно предлагать замуж, когда всё ещё женат?

Она вырвалась, точнее, я позволил ускользнуть. Нам сейчас необходима дистанция. Дашке нужно успокоиться и понять, что я не враг ей, а самый близкий человек, после сына и сестры. А мне… Остыть нужно и мозг трезвый нужен, ведь рядом с Дарьей совсем контроль теряю. Так хочется целовать её в губы, руками касаться соблазнительных изгибов тела. Всю её хочется и навсегда, чтобы только мной дышала, чтобы без меня задыхалась.

– Развод будет долгим и болезненным.

– Тогда зачем он тебе нужен? Ещё и болезненный...

– Потому что я устал от этого брака и намерен с ним покончить.

–  А я думала, сейчас соврёшь и скажешь, что меня любишь, поэтому разводиться собрался.

– Так вот, что тебе нужно? Чтобы я любил тебя, да, Даш?

– Нет, – ухмыльнулась, взгляд в сторону отвела. –  Мне от тебя вообще ничего не нужно.

– Ладно, Дарья. Не клеится у нас тобой этот разговор. Обратно пошли.

Она громко вздохнула и мне даже показалось, что расстроенно. Фак… Так, а что не так сделал-то? На развод подал. Замуж позвал. Дом покупаю, чтобы было куда семью привести. Где просчитался? 

Дашка впереди шла, а я сзади плёлся. Красивая зараза. Всегда такой была. Я же запал на неё с самой первой встречи, три года назад. Изящная, с хорошей фигуркой и смазливым личиком. Большие голубые глазища, в которые, если долго смотреть, то можно утонуть. Невысокий лоб, острые скулы и прямой нос, слегка вздернутый кверху. Натуральная красота, как у женщин на картинах художников Серебряного века.

Во двор вернулись. Я первым к забору подошёл, чтобы калитку открыть и Дашку пропустить. Благодарно кивнув, она мимо прошла, но в последний момент я за руку схватил и на себя рванул.

– Даш, не гони меня. Я же стараюсь. Как Егора увидел, так всё переосмыслил. Я сына хочу, чтобы рос на моих глазах и папой называл. А ещё хочу, чтобы мама его с нами жила и сестричку родила, чтобы Егорка не скучно расти было.

– Ты нереальное хочешь. Я устала тебе это повторять. У меня Герман есть. У нас всё серьёзно, Саша, а ты этого никак понять не хочешь. Думаешь, можно вот так просто? Приехать, пообещать мне золотые горы и всё? Не получится.    

– Ты же не любишь его. Зачем изводишь себя этими отношениями? Дело в деньгах? 

Ничего не ответила, лишь с укором посмотрела и, круто развернувшись, к дому поплелась. А я не стал догонять. Пусть успокоится, я ведь и так всё понял. Не любит она Боронецкого, да и хрен тот моржовый, тоже не похож на влюбленного Ромео. Видимо, их что-то другое связывает. И я даже догадываюсь, что именно.

Нет. Дашку я ему ни за что не отдам, особенно теперь, когда понял, как они с сыном мне необходимы. 

Передумал заходить во двор, в машине устроился, за рулём. Номер Боронецкого набрал и стал слушать томительные гудки.

– Шторм? Неожиданно, – прозвучало вместо приветствия.

– Встретиться нужно.

– Моё расписание у секретаря. Позвони завтра в рабочее время, и он тебя запишет.

– Ты не понял, – через зубы, едва сдержавшись, – речь пойдёт о Даше. 

– Ах… Дарья, – ухмыльнулся. – Хочешь предложить ещё один завод, чтобы женщину свою отдал? Так я тебе сразу скажу. Нет!

– А если серьёзно? 

– Зачем тебе она, если серьёзно?

– Тебе какая разница? Я же не задаю тупые вопросы. Встреться со мной. Завтра.

– Тебе дорого обойдется эта встреча.