Глава 22.4

Мы не пошли за ним сразу.

После вчерашнего я окончательно разлюбила планы, начинающиеся словами «быстро, пока не ушёл». Они удивительно часто заканчивались словами «почему здесь столько крови».

Рокси осталась следить за дверью, а мы с Рилет обошли квартал, проверяя выходы. У служебного корпуса было три: главный в дипломатический коридор, задний во двор поставщиков и узкая арка, закрытая старой железной решёткой. На камне возле главного входа почти стёрлась сова — не пломба и не герб, а маленький знак допуска.

Медный жетон под одеждой оставался холодным.

— Значит, опять не сова, — прошептала Рилет.

— Уже радует, что предмет хотя бы последователен в своей непонятности.

Писец вышел через семь минут. Без папок. Металлической пластинки в руке больше не было. Он направился обратно к трибунам, и Рокси пропустила его мимо.

— Внутри один человек, — сказала она, когда мы сошлись у заднего двора. — Может, двое. Слышала шаги наверху.

— Входим втроём, — решила я. — Ничего не трогаем, пока не понимаем, что это.

Рилет посмотрела на меня.

— И если увидим красивое магическое зеркало, ты, конечно, не полезешь к нему первой.

— Конечно.

— Ненавижу, когда ты так уверенно врёшь.

Служебная дверь оказалась заперта обычным замком. Рилет работала отмычкой меньше минуты. За дверью нас встретил короткий коридор и вторая створка без ручки, зато с узкой металлической прорезью в центре. Над ней была вырезана та же почти стёртая сова.

— Вот теперь попробуй, — сказала Рилет.

Я достала жетон. Медь была холодной. Вставила край в прорезь.

Ничего.

Потом внутри стены тихо щёлкнуло.

Жетон нагрелся так быстро, что я едва не выронила его. По металлу прошла волна от края к центру, словно невидимый палец считал насечки. Внутри двери что-то провернулось.

— Он не реагирует, — тихо сказала я. — Его читают.

— Ключ?

— Или удостоверение.

Створка открылась на ладонь.

За ней было темно.

Мы вошли и закрыли дверь. Рокси осталась последней, проверила замок и кивнула. Помещение оказалось маленьким, без окон. Полки с архивными коробками, стол, два стула, пустой умывальник. Ничего, ради чего стоило покупать людей чужой разведке.

Кроме зеркала на дальней стене.

Оно было настоящим — высоким, почти в человеческий рост, в простой бронзовой раме. Только рама не принадлежала комнате. По внутреннему краю шли тонкие серебряные дорожки, впаянные в металл, а внизу под стеклом сидела небольшая синяя пластина с авалорским клеймом. Королевский служебный контур. В него кто-то встроил чужую зеркальную схему так аккуратно, будто две системы много лет проектировали друг друга.

— Украденный ключ, — прошептала Рилет, осматривая нижний замок. — Старый королевский узел и чужая начинка.

— Можно понять, кому он отправляет?

— Если не трогать — нет. Если трогать — тоже, возможно, нет, зато нас могут убить. Выбор богатый.

Я подошла ближе. В кармане потеплел Осколок.

На этот раз я достала его.

Стекло в ладони отозвалось лёгкой вибрацией. В большом зеркале ничего не изменилось, но через Осколок серебряные дорожки вокруг рамы выглядели иначе: не линиями, а связями. Несколько уходили вглубь стены, одна тянулась к синей пластине, ещё две будто обрывались за поверхностью отражения.

Не карта и не ответ. Структура. И слишком знакомая структура.

Я невольно задержала дыхание. В Лунной империи зеркала тоже никогда не были просто зеркалами.

В памяти всплыло другое отражение — тёмное, неправильное, с движением там, где двигаться было некому. Тень выходила через зеркала, находила людей, убивала их, возвращалась обратно. Тогда я ещё пыталась понять, что это за существо, откуда оно берётся и почему каждый новый след будто специально уводит меня в сторону.

Потом выяснилось, что никакого «почему» не было.

Был Дамиэн — он управлял Тенью. Отмечал людей. Использовал отражения как двери, якоря, ловушки — и всё это время стоял рядом со мной, изображая человека, который помогает расследовать собственные преступления.

Пальцы сильнее сжали Осколок.

— У него какая-то нездоровая тяга к зеркалам, — пробормотала я.

— У кого? — спросила Рокси.

Я не сразу ответила.

Серебряные связи всё ещё тянулись за стекло, туда, где обычное зрение видело только моё отражение.

— У одного человека, которого я очень надеялась больше никогда не встретить.

Рилет посмотрела на меня внимательнее, но вопросов не задала.

Я снова подняла Осколок. Совпадение ещё не было доказательством. Зеркало само по себе не делало эту систему дамиэновской. В мире вполне могли существовать десятки способов использовать отражения.

Но если к иностранной разведывательной сети, деньгам Лунной империи и странному служебному контуру теперь добавлялось ещё и зеркало, версия переставала выглядеть паранойей.

Она начинала складываться.

— Источник в раме, — сказала я. — Королевская часть только открывает доступ. Связь дальше другая.

Рилет присела возле нижней панели.

— Здесь есть журнал.

— Ты уверена?

— Нет. Но если это не журнал, кто-то очень любит записывать время и ставить одинаковые значки после каждого сеанса.

На узкой металлической полосе под зеркалом действительно шёл ряд коротких строк. Цифры я различала. Остальное — нет.

— Последняя запись? — спросила я.

Рилет прочла, водя пальцем в воздухе, не касаясь металла.

— Сегодня. После объявления. Три команды… «наблюдение Капитула продолжить». Дальше — «особые устойчивые свойства, ускорить сбор». И… — она нахмурилась. — «Подготовить список контактов высокого уровня. Двор, советники, торговые дома». Похоже на дипломатические подходы.

Именно то, что предполагал Силерус. Ни слова обо мне.

Это должно было успокаивать. Не успокаивало.

— Подпись есть?

— Не имя. Знак.

В конце записи стояла сложная комбинация из трёх тонких фигур: изломанная дуга, точка и вертикальная черта, пересечённая двумя короткими штрихами. Я её не знала.

Осколок в руке стал горячее.

— Не трогай, — сказала Рокси.

— Я не трогаю.

Большое зеркало тронулось рябью.

Все трое одновременно отступили.

На поверхности вспыхнула тонкая серебряная сетка. Не изображение человека, не комната на другом конце — скорее служебная разметка. Несколько местных слов, цифры, знаки. Рилет выругалась.

— Ты что сделала?

— Ничего.

Это было правдой, и потому пугало сильнее.

Сетка изменилась. Новые линии собрались вокруг моего отражения. Рокси шагнула ближе, закрывая меня собой, но разметка не сдвинулась. Она проходила через её силуэт и снова замыкалась на мне.

В центре возникла короткая строка.

Я прочитала её без помощи Рилет.

АЛИСА ФЁДОРОВНА ВЕЛЬСКАЯ.

На секунду мир перестал существовать.

Не перевод. Не местные буквы, смысл которых метка любезно подсовывала мне в голову. Кириллица. Моё имя так, как оно стояло в паспорте, служебных документах, протоколах, которые остались в другом мире.

— Алиса? — Рилет схватила меня за локоть. — Что там?

Я не ответила.

Под именем появились местные знаки. Рилет читала их уже шёпотом.

— «Идентификатор цели…» дальше номер. «Связь закреплена». — Она замолчала. — «Выбрана».

Мне стало холодно.

— Дальше.

— Алиса…

— Дальше.

Рилет сглотнула.

— «Перенос завершён».

Рокси резко повернулась ко мне.

— Перенос куда?

Я смотрела на собственное имя и вспоминала последние моменты в своем родном мире: Старый дом в Петербурге. Зеркало. Голос. Тень за спиной.

«Ты подойдёшь».

Дамиэн встретил меня возле тела брата и сказал, что видел других. Что знает таких, как я. Что понимает, почему я пустая. Я всё это время считала, что он просто воспользовался случайностью лучше всех остальных.

Случайности не было.

— Эта запись старая? — спросила я.

Голос был почти нормальным.

Рилет посмотрела на метки времени.

— Намного старше нынешнего сеанса. До Турнира. До того, как мы вошли в Авалорию. Точнее не скажу без таблицы календаря.

— Можно узнать, кто её создал?

— Здесь такой же знак подписи. Но не совсем… подожди.

Она указала на конец моей записи. Три фигуры. Изломанная дуга. Точка. Вертикальная черта с двумя штрихами.

Те же, что стояли под приказом, пришедшим сегодня после смерти Джулиуса.

— Может быть общий служебный код, — сказала Рокси.

Правильно. Сначала альтернативное объяснение.

— Может.

— Нужна вторая проверка, — сказала Рилет. — Если Силерус прав и это личный канал наследника, свежая команда должна иметь ещё один идентификатор в заголовке. Здесь… вот.

Она провела пальцем вдоль нижней строки и замерла.

— Что?

— Это не государственный канал.

— Почему?

— У официальной сети ключ начинается с дома и ведомства. Здесь только личная связка. Имя владельца не написано. Но я видела такую структуру раньше. У людей, которые работают не на двор, а на конкретного хозяина.

— Это всё ещё не Дамиэн.

— Нет.

Хорошо. Факт оставался фактом, а не желанием.

Я снова подняла Осколок к зеркалу.

В маленьком стекле структура свежего приказа вспыхнула как связка тонких серебряных нитей. Я повернула Осколок к своей старой записи. Нити перестроились, повторяя рисунок. Не слово, не имя — один и тот же узел, один способ закрепления связи.

Рилет тем временем открыла боковую створку панели. Внутри лежала тонкая пластина, на которой хранились технические сведения о последнем соединении. Она быстро пробежала глазами и побледнела.

— Алиса.

— Что?

— Здесь указан владелец исходного ключа.

Я не хотела спрашивать. Спросила.

— Кто?

Рилет посмотрела на меня.

— Дамиэн Кровавый Цветок.

Никакого удара грома не произошло. Зеркало не треснуло. Мир даже не дрогнул.

Просто старая запись с моим земным именем и сегодняшняя команда нового хранителя Императорской печати лежали в одной системе, подписанные одним личным ключом.

Я увидела, как на поверхности большого зеркала три знака под свежим приказом вспыхнули серебром.

На строке под моим именем вспыхнули те же три.

Осколок в моей ладони ответил сразу обоим.

Конец двадцать второй главы.