Королевский приказ. Глава 25.1

До первой отгрузки оставалось неизвестно сколько времени.

Именно это раздражало сильнее всего. Если бы у меня были часы, расписание и хотя бы примерная скорость погрузки, задача превращалась бы в задачу. Без них приходилось считать по косвенным признакам: сколько людей исчезло из коридоров, сколько ящиков уже стояло у подъёмной рамы, как часто хлопала дверь к нижнему двору и насколько быстро кураторы перестали обсуждать работу и начали молча складывать бумаги в переносные футляры.

Комплекс не паниковал, он сворачивался. Это было хуже.

Я прошла к схеме на стене, которую уже успела рассмотреть раньше, и снова сделала вид, что проверяю внутренний лист. Две женщины у соседнего стола связывали журналы бечёвкой. Мужчина в яркой куртке снимал с креплений стеклянные шкалы и укладывал их в солому. Никто не спрашивал, почему помощница писаря всё ещё здесь — Нилрем разрешил мне смотреть. Видимо, в его представлении человек, которому некуда выйти, не мог считаться серьёзной угрозой.

Пока что он был прав.

На плане я узнала медицинский коридор, испытательное крыло и нижний двор. Между центральной частью и двором шли два пути. Один широкий, грузовой, с подъёмной рамой. Второй — тонкий служебный проход, заканчивавшийся возле старой лестницы. Возле лестницы стоял знак, который я не могла прочитать, но рядом было нарисовано простое железное колесо с поперечной чертой.

Запор или клапан, возможно, управление воротами. А возможно — абсолютно ничего полезного.

Я не позволила мозгу превратить рисунок в спасательный выход только потому, что мне был нужен спасательный выход. Сначала факты, как и всегда.

Грузовой путь охраняли двое серых бойцов. В служебный проход за последние несколько минут вошёл техник с футляром и не вышел обратно. Значит, проход действующий. Дверь туда закрывалась обычным механическим замком, а не тем считывателем, который реагировал на совиный жетон. Ключ висел у старшего техника на поясе.

Даже если я украду ключ и открою дверь, оставались Сейра, Олвин и Феордан. Выйти одной было уже не главной задачей.

Я вернулась к медицинскому коридору. На повороте меня остановил молодой куратор.

— Туда сейчас нельзя.

— Почему?

— Подготовка к транспортировке.

— Мне нужно вернуть внутренние записи.

Он посмотрел на папку в моих руках. Бумага снова сработала лучше любого оружия.

— Позже.

— Ага, а после отправки мне скажут, что я потеряла карточку участника.

— Карточка капитана уже в подготовительной.

— Феордана?

Куратор поморщился.

— Внутреннее имя объекта не обсуждается в проходе.

Объекта.

Я улыбнулась ровно настолько, чтобы не показать зубы.

— Тогда где обсуждается?

Ответить он не успел.

По коридору быстро прошёл Нилрем. На ходу затягивал ремешок кожаной перчатки и говорил старшему технику:

— Первую серию не трогать, вторую — в резерв. Накопители с имперской маркировкой отдельно. Капитана привести в центральную установочную.

— Сейчас?

— Сейчас. Если время действительно перенесли, я не хочу отправлять Ловца Душ неподготовленным.

Молодой куратор вытянулся. Нилрем увидел меня и остановился.

— Всё ещё ищете дверь, госпожа Морриган?

— Уже нашла несколько.

— И все закрыты.

— Ну… Это свойство дверей, а не достижение науки.

Краем рта он почти улыбнулся.

— У вас удивительная способность продолжать спор после того, как он уже закончен.

— Профессиональная деформация.

— Вы это уже говорили.

— Значит, диагноз подтверждён.

Он задержал взгляд на мне, потом перевёл его на папку.

— Можете присутствовать. Раз уж так хотели увидеть систему изнутри.

Мне не понравилась лёгкость, с которой он это предложил.

— При установке канала?

— При первом этапе. Полную интеграцию сегодня никто проводить не будет, сейчас только разметка, фиксация и проверка проводимости.

— Феордан согласился?

— Вы возвращаетесь к слову, не имеющему технического значения.

Вот теперь я поняла, зачем он разрешал мне ходить по комплексу. Не только потому, что считал пленницей — ему нравилось показывать результат человеку, который называл его работу преступлением. Возможно, любая система в какой-то момент начинает нуждаться в свидетеле собственного совершенства.

— Ведите, — сказала я.

Нилрем развернулся.

Центральная установочная находилась ближе, чем я ожидала. Большое помещение с двумя железными рамами, столом для инструментов и низкой платформой, из пола которой поднимались медные дуги. По стенам шли те же плетёные металлические полосы в тёмной оболочке. Возле дальней стены стояла панель с четырьмя рычагами и знакомым синим кристаллом в центре.

Я отметила её сразу, но не потому что знала назначение. Потому что Нилрем, войдя, первым делом посмотрел именно туда.

Через минуту привели Феордана.

На запястьях у него не было скобы. Четверо охранников, очевидно, решили, что их самих достаточно. При размерах бывшего капитана Ловцов Душ решение выглядело оптимистичным, но Феордан не сопротивлялся. Он вошёл спокойно, увидел меня и ничего не спросил.

Только взгляд скользнул по моим рукам, лицу, дверям, охране и остановился на Нилреме. Отчёт об обстановке без единого слова.

Я вновь чуть качнула головой: не сейчас.

Он едва заметно выдохнул через нос.

— Снимите верхнюю одежду, — сказал лекарь.

Феордан посмотрел на него.

— Нет.

Лекарь растерялся и повернулся к Нилрему.

— Вы хотите поставить разметку через куртку? — спросил Нилрем.

— Я не хочу, чтобы вы ставили её вообще.

— Ваше желание учтено как эмоциональная реакция объекта.

— Запиши ещё одно, — сказал Феордан. — Если тронешь спину, сломаю кисть.

Лекарь отступил на полшага.

Я почувствовала почти неуместное удовлетворение — этот здоровяк оставался самим собой. Не символом своего бывшего отделения Ловцов, не старым союзником, не человеком из жизни, которую Дамиэн пытался переписать. Большим раздражённым мужчиной, которому предлагали добровольно лечь на стол для рабской инженерии и очень удивлялись недостатку энтузиазма.

Нилрем подошёл к платформе.

— Именно поэтому военная дисциплина ценнее гражданского темперамента. Вы выполните приказ, даже если он вам не нравится.

— Твой — нет.

— Пока нет.

В помещении стало тише. Феордан посмотрел на него так, что молодой лекарь перестал дышать.

Нилрем не отвёл глаз.

— Начинайте с проводимости, — сказал он техникам. — Без вмешательства. Контур на половину. Потом четверть.

Один из людей потянулся к панели. Я следила за рукой: третий рычаг вниз, синий кристалл потускнел, а металлический вкус во рту уменьшился почти сразу. Значит, панель управляла хотя бы этой секцией подавления.

Полезный факт.

Техник поставил на стол узкий накопитель и протянул к Феордану два металлических зажима.

— На предплечья.

Феордан не двинулся. Я поймала его взгляд и медленно раскрыв ладонь, слегка помахала ею: ещё немного.

Он стиснул челюсть, но позволил защёлкнуть один зажим поверх рукава.

Под корсажем шуршала бумага Эдрена Саала. Я ощущала её краем ребра при каждом вдохе. Доказательство было при мне. Сейра и Олвин — в нескольких коридорах. Феордан — здесь. Выход — неизвестно где. Если я начну драку сейчас, серые получат приказ, двери закроют ещё плотнее, а людей в медицинском секторе могут просто погрузить быстрее.

Мне нужен был не красивый побег, мне нужна была точка, после которой система перестанет работать.

Я посмотрела на панель ещё раз. Четыре рычага. Синий кристалл. Две медные дуги уходят в пол. На третьем режиме металлический привкус слабее. Нилрем знает панель настолько хорошо, что не проверяет подписи.

Где-то за стеной что-то тяжело ударило и все в помещении замерли.

Не звон. Не тележка. Не работа подъёмника. Один низкий глухой удар, от которого мелкая пыль посыпалась из шва между камнями.

Феордан повернул голову к внешней стене.

— Что это? — спросил лекарь.

Нилрем уже смотрел туда.

Второй звук был тише. Короткий металлический щелчок.

Я узнала последовательность раньше, чем поняла, откуда знаю — не отсюда, с Земли. Учебный полигон, куда нас однажды таскали смотреть работу штурмовой группы после взрыва в квартире. Сначала установка, потом отход, потом та доля секунды, когда ничего не происходит и мозг начинает верить, что ошибся.

— На пол! — крикнула я.

Феордан оказался быстрее. Он рванулся ко мне в тот момент, когда стена взорвалась внутрь.