Тест на реакцию. Глава 13.

Тишина в арсенале после слов Кайла стала густой и звенящей, будто натянутая струна. Слова о яде, о Доме Тайного Вздоха, о внезапно усложнившейся игре висели в воздухе ядовитым туманом. По спине пробежали мурашки — не от страха, а от холодного осознания: мы барахтались не только в паутине интриг Валуа. Кто-то другой, куда более изощрённый и безжалостный, начал свою партию, стравливая всех со всеми.

Обдумав новость, Кайл резко повернулся к Горсту. Лицо его оставалось гранитной маской, но в глазах бушевала настоящая буря.— Всё слышал, старик? Никому ни слова, пока что это секретно.

Горст, не отрываясь от разборки древнего, покрытого рунами арбалета, лишь хрипло хмыкнул — звук напоминал скрежет камней.— Секретно, говоришь? У нас тут пол-арсенала — сплошная государственная тайна. Одной больше, одной меньше — разницы никакой. — Быстро, оценивающе скользнул взглядом по мне. — А её куда? Обратно в комнатушку?

Именно эти слова стали последней каплей. Стало ясно: Кайл собирается уйти — один, быстро, по-солдатски эффективно. Оставить здесь, в той каменной коробке, пусть и под присмотром своих людей, но в полной беспомощности. Нет, слишком уж часто меня запирали и бросали — сначала в прошлой жизни, теперь в этой.

— Я иду с тобой, — твёрдо заявила я, делая шаг вперёд. Голос прозвучал увереннее, чем можно было ожидать.

Кайл замер и медленно обернулся. Его взгляд был тяжёлым и безразличным.— Останешься здесь. Так безопаснее.

— Безопаснее? — едва сдержала я фырканье, понимая, что истерика сейчас всё испортит. Внутри всё закипало, но вместо крика я выстроила аргументы, кирпичик за кирпичиком, словно готовила отчёт для прокурора. — Во-первых, я криминалист. Ты ищешь улики, хочешь понять, кто и зачем подложил яд? Так я в этом специалист. Умею читать людей, видеть ложь и находить несоответствия, которые солдат, привыкший к прямому действию, запросто пропустит. Я — инструмент, Кайл. Почему бы его не использовать?

Он молчал, но по сузившимся зрачкам было ясно — слова достигли цели.— Во-вторых, — продолжала я, наступая, — о какой безопасности может идти речь? Твой отец или тот, о ком мы даже не знаем, уже подсылал убийцу прямо в мои покои, которые находились под твоей же охраной. Кто даст гарантию, что, стоит тебе исчезнуть, в этих самых казармах не найдётся какой-нибудь «услужливый» Ловец Душ, жаждущий выслужиться перед Валуа, прикончив ведьму? Бросить меня здесь — всё равно что оставить на произвол судьбы.— Здесь мои люди, — отрезал он, однако в голосе уже не звучало прежней уверенности.— Среди твоих людей может оказаться предатель! — выпалила я, чувствуя, как отчаяние перерастает в ярость. Последний аргумент был самым горьким и самым весомым. — И, в-третьих, ты лично отвечаешь за меня перед императором. Так? Твоя прямая обязанность — держать подопечную в поле зрения и обеспечивать её сохранность. Так что оставить меня здесь, в казарме, как ненужный хлам, мешающийся под ногами, — это не просто глупость, Кайл. Это прямое нарушение долга.

Слово «хлам» повисло в воздухе, прозвучав громче любого магического артефакта. Сама удивилась собственной дерзости, но отступать было поздно.

И тогда случилось неожиданное. Ледяная броня Кайла не просто треснула — она взорвалась.Лицо исказила гримаса чистейшей, животной ярости. Резко развернувшись, он метнулся к ближайшей стойке, срывая с подставки огромный, почти полуторный меч, казавшийся невесомым в его руке. С низким, сдавленным рыком, больше похожим на стон, он обрушил клинок на ту самую каменную мишень, которую мне удалось лишь слегка поцарапать.

Первый удар обрушился с чудовищной силой, сопровождаемый глухим хрустом, снопом искр и облаком каменной крошки. Но он не остановился. Последовали второй, третий… Он рубил с одержимостью, с рёвом, вырывавшимся из самой глубины груди. Это не было тренировкой. Это было сведением счетов — излиянием накопленной ярости, бессилия и давившего со всех сторон груза ответственности.

Инстинктивно отпрыгнув назад, я ощутила, как сердце заколотилось где-то в горле. Было страшно — куда страшнее, чем при атаке Тени в Зеркальном зале. Потому что сейчас безумствовал не монстр, а человек, в котором проснулась дикая, неконтролируемая сила.

А Горст… даже не пошевелился. Опираясь на костыль, старик наблюдал за буйством с видом умудрённого жизнью сторожа, видавшего и не такое. В его потухшем взгляде читалась не тревога, а древняя, усталая покорность судьбе.Видал, мол, видал.

Буря утихла так же внезапно, как и началась. Кайл замер, тяжело дыша, с вздымающимися плечами. С отвращением, будто швыряя ядовитую гадину, он бросил искорёженный меч на каменный пол и оглушительный звон металла прозвучал финальным аккордом этого безумного спектакля.

Повернувшись ко мне, он снова стал прежним — ни тени недавней ярости. Лицо превратилось в идеально выточенную маску изо льда и камня. Лишь мелкая дрожь в пальцах правой руки выдавала пережитое напряжение. Голос, когда он заговорил, прозвучал ровно и холодно, будто речь шла о погоде за окном.— Ладно, пойдёшь со мной. — Взгляд скользнул по простой рубахе и штанам. — Но слишком не выделяйся… хотя задача почти невыполнима. Ладно…

Не закончив фразу, он лишь отмахнулся, давая знак следовать, и направился к выходу, не оглядываясь. Бросив прощальный взгляд на Горста, я застала старика за привычным занятием — он вновь копался в своём арбалете, словно ничего не произошло. Лишь уголок рта дёрнулся в чём-то, отдалённо напоминающем усмешку.

Глубоко вздохнув, я почувствовала на запястье холодный металл браслета. Победа? Скорее, право находиться рядом, а не за запертой дверью. Право быть в курсе событий, а не пребывать в неведении. Немного, но уже что-то. И за это «что-то» предстояло бороться. Сделав шаг за Кайлом, я двинулась навстречу новой порции лжи, яда и опасностей. По крайней мере, враг теперь был виден почти что лицом к лицу. Или, по крайней мере, так начинало казаться.

Кайл двигался так стремительно, что приходилось почти бежать, чтобы поспевать за его широким шагом. Промчавшись через главный зал казарм под градом колючих взглядов, мы свернули в лабиринт боковых коридоров, пока он не замер перед неприметной дубовой дверью, ничем не выделявшейся среди других.— Не отставай, — бросил он через плечо, распахивая створку.

Вместо ожидаемой камеры или склада взору открылось небольшое высокое помещение, напоминавшее заброшенную часовню. Воздух здесь был особенным — сухим, наэлектризованным, пахнущим озоном и статикой, словно после грозы. В центре возвышались каменные пьедесталы, похожие на застывшие фонтаны, а стены покрывали замысловатые переплетающиеся узоры. Это были не просто украшения, а пульсирующие едва уловимым светом руны. Невольно замедлив шаг, я попыталась рассмотреть загадочные символы. «Надо запомнить, сравнить с теми, что видела...увижу… если они вообще есть в здешних книгах».— Не задерживайся, — вернул к реальности голос Кайла, уже стоявшего у пьедестала с табличкой «Великие Дома».

Не успела опомниться, как железная хватка сомкнулась на запястье, решительно притягивая на круглый каменный диск. От неожиданности вырвался короткий вскрик, спина на мгновение прижалась к его груди. Сквозь тонкую ткань рубахи и грубую шерсть мундира ощущалось напряжение стальных мышц, исходящее тепло и сила. Сердце забилось чаще — не от страха, а от этой внезапной, вынужденной близости. В ноздри ударил запах кожи.— Держись, — прорычал он прямо над ухом, и дыхание обожгло кожу.

Не дав опомниться, он положил свободную руку на центральный выступ пьедестала. Выпрямившись во весь рост, Кайл чётко и громко отчеканил, как команду:— Дом Тайного Вздоха.

И мир поплыл у меня под ногами.

Ощущение оказалось совершенно незнакомым — земля буквально ушла из-под ног, словно в стремительном падении, многократно усиленном. В висках застучало, в глазах вспыхнула ослепительная белизна, выжигающая сетчатку. Желудок подкатил к горлу, вызывая лёгкую, но противную тошноту. Инстинктивно вцепившись пальцами в его рукав, я почувствовала, как тело теряет вес, растворяясь в этом слепящем вихре.

Всё длилось всего лишь мгновение — не больше пары секунд.

Свет погас, твердь вернулась под ноги, заставив колени подрагивать от неожиданности. Судорожно глотнув воздух, теперь пахнувший совершенно иначе, я осмотрелась — мы стояли на таком же каменном пьедестале, но окружение изменилось до неузнаваемости. Высокие стрельчатые своды из светлого песчаника пропускали мягкий рассеянный свет сквозь витражи с изображениями причудливых растений и символов. Воздух стал густым и сложным — смесь ароматов сушёных трав, едких химикатов, сладковатых благовоний и чего-то ещё: слабого, но устойчивого запаха тления, перебивавшего все остальные. Напоминало патологоанатомическое отделение, переоборудованное под парфюмерную лавку.

Всё ещё цепляясь за рукав Кайла, пока дрожь медленно отступала, я заметила, что он не спешит освобождаться от хватки.— Мы... телепортировались? — наконец выдавила я, с трудом подбирая слово из арсенала научной фантастики.

Медленно отпустив моё запястье, Кайл одарил тем самым насмешливым прищуром, будто бы ставшим его второй натурой. Одна бровь поползла вверх.— Теле... что? — переспросил он, и в голосе вновь зазвучало привычное раздражение, приправленное презрением к моему невежеству. — Это пространственная магия, причём примитивная. В ключевых точках города — дворце, казармах, резиденциях Великих Домов — установлены связанные артефакты. Мы просто прошли по мосту. — Спрыгнув с пьедестала, он окинул зал оценивающим взглядом. — Добро пожаловать в приёмную Дома Тайного Вздоха. Теперь будь начеку. Здесь каждое слово может оказаться ядом — в прямом смысле.

Последовав за ним, я ощущала под ногами зыбкую почву — вызванную не столько перемещением, сколько осознанием: этот мир оказывался ещё страннее и опаснее, чем можно было предположить. Мы только что шагнули прямо в логово тех, кто, возможно, желал мне смерти.

Приёмная Дома Тайного Вздоха оказалась пустынной — если не считать пары грубых скамеек у стен и огромной фрески, изображавшей нечто среднее между анатомическим атласом и ботаническим садом. Царила неестественная, давящая тишина, нарушаемая лишь приглушённым дыханием и отдалённым бульканьем, доносящимся из глубин здания.

Едва удалось осмотреться, как одна из арок распахнулась, пропуская запыхавшегося невысокого мужчину с более чем упитанной фигурой. Его лысая, покрытая испариной голова лоснилась в свете витражей, а маленькие глазки беспокойно метались по помещению. Длинный кожаный фартук, испещрённый пятнами сомнительного происхождения, был надет поверх подобия врачебного халата из грубой ткани.

— Л-лорд Кайл! — выдохнул он, почтительно сложив руки на выдающемся животе. — Получили оповещение о вашем прибытии через Врата! Добро пожаловать в Дом Тайного Вздоха! Я — старший лаборант Джеронимо. Чем... чем обязан?

Слова вылетали пулемётной очередью, а весь его вид излучал гремучую смесь подобострастия и панического страха. Взгляд скользнул по моей фигуре, на мгновение задержавшись на простой одежде и браслете на запястье, — в глазах мелькнуло дикое любопытство, тут же потухшее, когда он уставился в пол.

Кайл застыл неподвижно, его осанка стала воплощением холодной аристократической вежливости, за которой угадывалась стальная воля.— Джеронимо, — кивнул он без тени теплоты или дружелюбия. — Я и моя... спутница, — лёгкий поворот головы в мою сторону ясно дал понять, что тема личности закрыта, — ведём расследование по особому поручению. Требуется консультация ваших лучших специалистов по ядам. Конкретно — по одному редкому составу. Без лишних вопросов и бумажной волокиты.

Джеронимо закивал с такой энергией, что затряслись не только щёки, но, кажется, и всё тело.— Конечно, лорд Кайл! Сию минуту! Проследуйте, пожалуйста, в главную аналитическую лабораторию! Наш мастер алхимик будет счастлив помочь!

Развернувшись на месте, он засеменил вперёд, пружиня на коротких ногах. Через арочный проём мы вышли в длинный слабо освещённый коридор, где воздух стал ещё гуще, а коктейль запахов — более интенсивным. Сладковатые ноты превратились в приторные, а химическая острота щекотала ноздри, вызывая лёгкое головокружение.

По пути не удалось сдержать профессиональное — да и просто человеческое — любопытство, заставлявшее заглядывать в распахнутые двери. По коже бежали мурашки: это была не лаборатория, а настоящий кошмар сумасшедшего учёного, сошедший со страниц причудливых фэнтези-романов.

В одной комнате возвышались гигантские стеклянные колбы с пульсирующей густой жидкостью розового, почти что живого цвета. В другой металлические клетки сотрясались от метаний маленьких существ, напоминающих белок с неестественно блестящей, переливающейся всеми цветами радуги шерстью. Их глаза смотрели дико и невидяще, а движения были резкими, судорожными.«Под кайфом»,— промелькнула мысль с криминальной прямотой.

На полках в нишах лежали засушенные растения, медленно и плавно шевелившие листьями вопреки полному отсутствию сквозняков в коридоре. Одно из них, с тёмно-фиолетовыми цветами, развернуло бутон в нашу сторону, создав полную иллюзию осознанного внимания. Непроизвольный шаг назад выдал испуг.

Джеронимо, заметив реакцию, обернулся с неуверенной улыбкой.— Не извольте бояться, сударыня! Всего лишь образцы флоры Янтарных степей. Они... э-э-э... чувствительны к движению. Абсолютно безобидны!

Ни единому слову не возникло и тени доверия. Безобидные растения так не смотрят. Весь этот Дом представлялся одним сплошным предупреждающим знаком. Кайл же шагал рядом, оставаясь совершенно равнодушным к окружающему сюрреализму. Его взгляд был устремлён вперёд, лицо — непроницаемой маской. Скала в самом сердце бурлящего котла алхимического безумия. И в тот миг бесконечной казалась радость от того, что эта скала — пока что — находилась на моей стороне.

Джеронимо, тяжело дыша, привёл нас к массивной двустворчатой двери из тёмного дерева, пропитанного запахом химикатов. Толчок — и пространство заполнил настоящий шквал запахов: едких, горьких, сладковато-приторных, от которых слезились глаза и першило в горле. Мы переступили порог главного испытательного зала.

Помещение оказалось огромным, напоминающим склеп со стрельчатыми сводами, но вместо гробниц его заполняли бесконечные столы, заваленные хаосом алхимического бытия. Повсюду стояли стеклянные реторты и колбы причудливых форм, медные трубки оплетали всё вокруг подобно змеям, синие язычки пламени плясали под горелками. Повсюду валялись груды фолиантов с потрескавшимися корешками и странные аппараты, чьё назначение оставалось загадкой. Воздух дрожал от жара и гудел от низкого гудения скрытого механизма.

За столами, подобно монахам в прокопченном скриптории, трудились люди в одинаковых кожаных фартуках поверх простой одежды. Здесь можно было увидеть и седовласых старцев с руками, испещрёнными ожогами и шрамами, и мужчин средних лет с лицами, застывшими в маске сосредоточенности, и даже нескольких юных парней и девушек, с благоговейным страхом взиравших на свои колбы.

Расправив плечи с видом важного чиновника, Джеронимо громко хлопнул в ладоши. Звук резко прокатился под сводами, заставив нескольких алхимиков вздрогнуть и оторваться от работ.— Господа! Прошу внимания! К нам прибыл с визитом сам лорд Кайл, сын Верховного Ловца Душ!

По залу пронёсся возбуждённый шёпот. Все головы повернулись в нашу сторону. В глазах большинства читалось банальное любопытство, смешанное с подобострастием и страхом перед высоким гостем — стандартная реакция простых смертных на власть.

Но мозг, годами настроенный на выявление лжи и скрытых эмоций, уже работал как сканер. Взгляд скользил по лицам, выискивая малейшие зажимы, тени беспокойства, микровыражения, выдающие вину или панику. Кайл стоял рядом невозмутимо, его присутствие висело над залом дамокловым мечом.

— Его светлость ведёт деликатное расследование, — продолжал Джеронимо, сияя от важности момента, — и ему требуется наша безвозмездная и, э-э-э, максимально оперативная помощь в вопросах, связанных с... определёнными токсичными субстанциями! Прошу проявить максимальное сотрудничество!

Слова «расследование» и «токсичные субстанции» повисли в густом воздухе, словно ядовитый газ.

Именно тогда он попал в поле зрения.

У дальнего стола, почти в углу зала, сидел молодой парень лет двадцати. Мгновением ранее он сосредоточенно капал что-то из пипетки в мутную жидкость, но когда Джеронимо произнёс роковые слова, тело юноши дёрнулось с такой резкостью, будто через него пропустили электрический разряд. Локтём он смахнул стоявшую на краю небольшую пробирку, и стеклянный сосуд полетел на пол.

Инстинктивно бросившись ловить её и совершив несколько неуклюжих хватательных движений, парень лишь успел проводить взглядом, как пробирка разбилась о каменный пол с тихим, но оглушительно звонким в наступившей тишине хрустом. Он замер, сгорбившись, не поднимая глаз. Алая краска залила шею, уши, щёки, выдав сильнее любых слов состояние преступника, пойманного на месте преступления с окровавленным ножом. Паника была настолько явной, столь чистой и неконтролируемой, что спутать её с обычной нервозностью от визита важной персоны оказалось невозможно.

Действуя на автомате, не поворачивая головы, я легонько коснулась кончиками пальцев тыльной стороны руки Кайла. Ни единым мускулом не дрогнув в ответ, он остался недвижим. Губы едва шевельнулись, рождая звук тише шелеста страницы:— Вот он, справа — у дальнего стола. В зелёном ободке на рукаве.

Ни кивка, ни намёка на то, что слова услышаны. Но под пальцами ощутилось, как мышцы его предплечья на мгновение превратились в твёрдую сталь. Взгляд, до этого рассеянно скользивший по залу, стал тяжёлым и прицельным. Цель была найдена.

Джеронимо, ничего не заметив, продолжал сиять.— Так вот, лорд Кайл, с кем бы вы хотели побеседовать в первую очередь? Наш мастер алхимик...

— Со всеми по очереди, — холодно прервал его Кайл. Голос прозвучал громко и властно, сметая подобострастие лаборанта. — Начнём с того стола. — Небрежный жест рукой указал в сторону дальнего угла, именно туда, где сидел перепуганный юноша. — Интересно, над чем работают ваши молодые кадры.

Лицо молодого алхимика с зелёным ободком на рукаве побелело, как мел. Юноша замер, словно кролик, загипнотизированный взглядом удава, его глаза, полные животного ужаса, прикованные к Кайлу.

Джеронимо, сияя от глупой гордости за удостоенного чести подопечного, уже засеменил к столу, размахивая короткими ручками:— Жульен! Какая удача! Лорд Кайл желает лично...

Не дав договорить, парень по имени Жульен вскочил с табурета так резко, что тот с грохотом опрокинулся, и рванул прочь. Движениями руководила слепая паника, заставляющая расталкивать коллег, опрокидывать склянки с разноцветными жидкостями, смахивать фолианты и рассыпать порошки.

— Жульен, куда же вы! — всплеснул руками Джеронимо, на лице которого отразились полное недоумение и ужас перед реакцией высокого гостя.

— Кайл, держи его! Не должен уйти! — крикнула я, инстинктивно понимая, что беглец, скрывшийся в лабиринте коридоров, унесёт с собой единственную ниточку.

Кайл метнул в мою сторону быстрый, уничтожающий взгляд, ясно говоривший: «Советы оставь при себе». Но действовал молниеносно. Правая рука была уже выброшена вперёд, а вокруг сжатых пальцев сгущался, закручиваясь в спираль, тот самый ослепительный пучок энергии, что убил наёмника в моей комнате. Холодный ужас подступил к горлу — он собирался убить его на месте, сжечь, соломенную куклу.

— Стой! Он нужен живым!

Действуя на чистом инстинкте, рывком бросилась вперёд, изо всех сил толкая его руку в сторону.

Раздался резкий, сухой хлопок. Свистящий пучок света сорвался с пальцев, изменив траекторию. Вместо спины беглеца луч прошёл по касательной, на уровне лодыжек.

Сделавший несколько шагов Жульен внезапно рухнул на пол с оглушительным визгом. Его левая ступня осталась лежать на камнях в нескольких сантиметрах позади, аккуратно срезанная, словно скальпелем. Луч, не встретив больше препятствий, врезался в каменную колонну, поддерживающую своды, с оглушительным треском. Воздух наполнился запахом пыли и палёного камня.

— Ты с ума сошла?! — грубо, почти с ненавистью оттолкнув меня, так что едва удержалась на ногах, Кайл с искажённым яростью лицом прошипел: — Я целился под ноги, чтобы напугать!

Он уже бежал к источнику воя, а Жульен катался по полу, заливая камни алой кровью из аккуратного, но страшного обрубка. Приблизившись на ватных ногах, удалось разглядеть нечто ужасное: кровотечение почти остановилось. Края раны выглядели не рваными, а оплавленными, будто их прижгли раскалённым докрасна железом — только в тысячу раз точнее и быстрее. Этот «пучок света» работал с точностью промышленного лазера.

Джеронимо, бормоча что-то несвязное, опустился на колени рядом с парнем и, сорвав с себя пропитанный химикатами фартук, принялся судорожно обматывать окровавленный обрубок.— Малолетний глупец! О чём ты думал, убегая от лорда Кайла? О чём?!— Я... яя... думал, он меня убьёт! — заскулил Жульен, отползая и оставляя на полу кровавый след. Его глаза, полные слёз и боли, приковались к Кайлу, приближавшемуся с лицом палача.

— Это всё ещё можно устроить, — голос Кайла прозвучал тихо, но с ледяной жестокостью, от которой по спине пробежали мурашки. Резко подскочив к Жульену, он придавил его к полу носком сапога прямо в грудь, не давая пошевелиться. — Ну-ка, рассказывай, что знаешь и почему так испугался, что по твою грешную душу пришёл Ловец Душ?

Я замерла, понимая — спектакль окончен и началась суровая реальность. Кайл не шутил, пусть убийство и не планировал, но теперь роль плохого полицейского занята. И игралась она убедительно, до мурашек.

Джеронимо, окончательно осознав масштаб катастрофы, очнулся. Вскочив на ноги и обернувшись к ошеломлённым алхимикам, застывшим в позах шока, закричал тонким, испуганным голосом:— Так, всем срочно покинуть зал! Немедленно! Расследование! Государственная тайна!

Этих слов оказалось достаточно — словно стая испуганных воробьёв, учёные мужи и их подмастерья бросились к выходам, стараясь не смотреть на окровавленный пол и на фигуру Ловца Душ, склонившуюся над коллегой. Гулкий зал опустел за считанные секунды, остались только мы трое: я, Кайл и его добыча. И гробовая тишина, нарушаемая лишь прерывистыми всхлипами Жульена.

Игра началась и только что был сделан шаг к самому тёмному её этапу.