Как поймать тень. Глава 4.

Я проснулась с ощущением, будто меня вытянули с глубины бездонного озера. Перед глазами плыли обрывки снов: кровь на снегу, крики в темноте, цепкие руки, хватающие за плечи. Но когда я попыталась ухватиться за детали, они рассыпались, словно дым — вся моя прошлая жизнь в Санкт-Петербурге казалась теперь далёким туманом, будто кто-то стёр чёткие границы памяти, оставив лишь размытые тени.

Первое, что я увидела, это его глаза, пристально изучающие меня. Он стоял напротив, облокотившись на стол, пальцы лениво постукивали по рукояти короткого кинжала, но в позе не было напряжения — только привычная, хищная расслабленность.

— Наконец-то, — произнёс Дамиэн ровным голосом, в котором, однако, сквозило лёгкое раздражение. — Ты спала как мёртвая.

Я резко приподнялась, и в висках тут же застучало.

— Ты что-то мне давал? — спросила я, пытаясь вспомнить момент, когда потеряла сознание.

— Нет, — он усмехнулся, но в мимике не было и намёка на шутку. — Хотя мог бы.

Я осмотрела себя: платье цело, волосы растрёпаны, но, кажется, но на теле нет следов чужого прикосновения. Ни отметин, ни странных ощущений. И всё же...

— Ты что, проверяешь, не колдовал ли я над тобой? — Дамиэн звучно щёлкнул ногтей по краю столешницы, и в его глазах вспыхнула насмешливая искра. — Увы, но магия работает так, что если бы я хотел что-то с тобой сделать, ты бы точно об этом знала.

Я промолчала, лишь прижала пальцы к вискам, стараясь прогнать остатки тяжёлого сна.

— Вот, — Дамиэн подошёл и протянул мне небольшой стеклянный флакон с мутно-зелёной жидкостью. — Пей.

— Что это?

— Тоник Дыхания, разработанный лучшими магами Дома Белых Лилий. — Он покрутил склянку перед моими глазами. — Ускоряет мысли, проясняет память.

Я нахмурилась.

— Откуда он у тебя?

Он лениво указал большим пальцем за спину, там на стене висела грубо сколоченная полка, уставленная склянками, бутылями и свёртками с порошками.

— Ох, — я приподняла бровь. — А ты подготовленный мальчик.

— Принцы не выживают, полагаясь только на мечи, — сухо ответил он.

Я выпила тоник. На вкус он напоминал экстракт мяты, смешанный с железом, а через несколько секунд в голове прояснилось, будто кто-то протёр затуманенное стекло.

Медленно поднявшись с кресла, я приблизилась к столу, где Дамиэн развернул передо мной карту, найденную в часовне. Пергамент был старым, с потрёпанными краями, но отметки на нём выглядели свежими — кривые линии, загадочные символы, точки, обведённые кроваво-красными чернилами...

И вдруг — удар в сознание. Перед глазами вспыхнули образы: тело в снегу; лужа крови, успевшая замёрзнуть; рваная рана на груди с обугленными краями. Такая же, как у убитого принца. Такая же, как у старика в кресле и девушки на третьем этаже.

— Это один и тот же убийца, — вырвалось у меня хриплым голосом, который я даже не пыталась сдерживать. — Он действует в обоих мирах.

Дамиэн замер и его пальцы слегка сжали край карты.

— Ты уверена?

— Я не просто уверена. Я знаю.

В его глазах читался немой скепсис, когда он оценивающе смотрел на меня.

— Зеркала, тени, убийства в разных реальностях... Звучит как страшная сказка для детей…

— Я не собираюсь тебя убеждать, — резко бросила я. — Но если ты хочешь найти убийцу своего брата, тебе придётся принять — он не играет по твоим правилам.

Тишина повисла между нами, густая и тяжёлая. Дамиэн медленно провёл пальцем по одной из кровавых отметок на карте, оставляя лёгкий след на пожелтевшем пергаменте.

— Хорошо. Допустим, ты права. — Его голос стал тише, но в нём появилась опасная сталь. — Тогда вопрос: как мы его найдём?

Я протянула руку к разбитому зеркалу, лежащему между нами. Осколки холодно блеснули в тусклом свете.

— Мы не ищем его, это он уже ищет нас.

Мы спускались по лестнице, и с каждым шагом в моей голове настойчиво стучала одна мысль:«Это невозможно». Старик на восьмом этаже, девушка на третьем, убиты одновременно. А лифт не работает.

— Ты уверен, что никто не видел подозрительных личностей? — спросила я, перешагивая через осколки разбитой бутылки на лестничной площадке.

Громов хрипло затянулся сигаретой, и дым заклубился в прохладном воздухе подъезда.— Соседи слышали крики, но в этом доме все орут — то телевизор, то дети. — Он махнул рукой в сторону закрытых дверей. — Ипотека, материнский капитал... Никто не вышел проверить, все семейные, не хотят проблем.

Дверь в квартиру девушки была распахнута, в прихожей нас встретил участковый: бледный, нервно потирающий потные ладони. Без слов он кивнул в сторону ванной.

Запах ударил сразу, резкий, металлический, с приторной примесью шампуня и затхлой сырости. Громов вошёл первым... и замер на пороге. Я обошла его и увидела.

Голая девушка полулежала в ванной, будто только собиралась принять душ. Её тело: стройное, с изящными линиями плеч, ещё не успевшее окоченеть — выглядело почти живым. Если бы не рана. Рваная дыра в груди с обугленными краями, точно такая же, как у старика на восьмом этаже, как у того парня в переулке полгода назад.

Громов резко отвернулся, судорожно потянулся за новой сигаретой. Его уши пылали.— Чёрт возьми... — пробормотал он, зажигая очередную, хотя бычок от предыдущей еще тлел на раковине в углу.

Надев перчатки, я опустилась на корточки:— Нет следов борьбы. Ни царапин, ни заломов. Будто даже не успела что-то предпринять.

— Как и старик, — Громов стоял ко мне боком, упорно глядя в стену, а не на тело.

Проведя пальцем по краю ванны, я ощутила капли воды:— Она уже включила душ. Значит, убийца вошёл, когда она была здесь.

— И что, она просто... не убежала? Не закричала?

— Кричала, — я указала на следы пальцев на влажном кафеле. — И наверное пыталась что-то сделать, но кто-то её держал.

Громов нервно затянулся, выпуская струйку дыма:— Время смерти совпадает со стариком. Между шестью и восемью вечера.

Поднявшись, я окинула взглядом тесную ванную: трещина на зеркале, лужицы воды, смешанные с кровью на кафельном полу.— Пойду осмотрю балкон, — сказала я, протискиваясь мимо Громова.

Балкон оказался маленьким — метр на полтора. Приподнявшись на цыпочках, я осмотрела внешнюю сторону: ни царапин, ни следов верёвки, пустота. Если убийца спустился сверху — каким образом? Не было ни пожарных лестниц, ни труб, за которые можно было бы ухватиться.

— Ну что, нашла своего человека-паука? — Громов стоял в дверном проёме, докуривая очередную сигарету.

Я покачала головой:— Старик был убит первым.

— Откуда такая уверенность?

— Всё будет в отчёте, капитан.

Громов задумчиво кивнул, выпуская дым в сторону улицы:— Значит, убийца сначала сделал своё дело на восьмом этаже, потом спустился сюда.

Я промолчала. Цифры не сходились. «Как он успел?»

Громов бросил окурок за перила:— Ладно, хватит гадать. Оформляем как двойное убийство, серийник.

Я молча кивнула. Но в голове уже складывалась другая картина — картина, в которой убийца не был ограничен законами физики.

Полчаса спустя я сидела на, нагретой под солнечными лучами, лавочке во дворе жилого комплекса, сжимая в руках остывший кофе из вендингового автомата. В голове прокручивались образы трёх убийств, словно кадры из дурного триллера, слишком жестокого, чтобы быть правдой, и слишком последовательного, чтобы быть случайным совпадением.

Первая жертва — парень в переулке. Двадцатипятилетний мужчина в дорогом плаще, с лицом, застывшим в последнем ужасе. Он не сопротивлялся, или просто не успел.

Вторая — старик в кресле. Восьмидесятилетний мужчина в поношенном халате, рядом разбитый стакан. На полке чётко выделялся круг в пыли — след от исчезнувшего предмета.

Третья — девушка в ванной. Обнажённое красивое тело с ужасающей раной на груди. Убита в том же доме, что и старик, но на пять этажей ниже.

Я закрыла глаза, отчаянно пытаясь найти связь. Что могло объединять эти смерти?

Во-первых, способ убийства. Все три жертвы имели идентичные раны — рваные, с обугленными краями, словно кто-то вырвал их сердца голыми руками и опалил плоть изнутри.

Во-вторых, отсутствие сопротивления. Ни царапин, ни повреждений на одежде, все трое словно замерли перед лицом смерти.

В-третьих, временной промежуток. Первое убийство произошло полгода назад, два последних — сегодня, с разницей в полчаса.

Но что связывало этих людей между собой? Молодой, вероятно, состоятельный мужчина. Одинокий бедный старик. Привлекательная девушка. Разные социальные статусы, разные районы, разные жизни...

Внезапно я вспомнила полукруг в пыли на полке у старика. Что там стояло? Фотография? Ваза? Или... зеркало?

Мысль ударила как электрический разряд, в ванной у девушки тоже было зеркало — с трещиной посередине. А парень в переулке...

Я резко вскочила, достала телефон и начала лихорадочно листать архивные фото с первого места преступления. На одном из снимков — лужа крови, а за ней... осколки стекла.

«Боже правый...»— прошептала я, увеличивая изображение. Да, это определённо было зеркало. Разбитое, но его оправа сохранила форму.

Три убийства, три зеркала, и во всех трёх случаях что-то было не так с отражениями.

Я медленно опустилась на лавочку, ощущая, как холодеют пальцы. Если моя догадка верна, убийца не просто выбирал жертв, он использовал зеркала. Но как? И, главное, зачем?

Перед глазами вновь всплыло лицо девушки из ванной — её широко раскрытые глаза, будто в последний миг она увидела нечто в зеркале.

Я сглотнула ком в горле. Неужели это правда? Но если да, то теперь я точно знала, что искать и чего следует бояться.

Странный запах дешёвого кофе всё ещё витал в моих ноздрях, словно назойливый мостик между двумя мирами, но реальность уже втянула меня обратно в сырые катакомбы — к Дамиэну.

Принц нервно расхаживал по комнате, его плащ взметался за спиной, словно тревожное знамя. Я наблюдала, как он сжимает и разжимает кулаки — он отказывался верить, что убийца мог действовать и в моём мире. Из гордости? Или потому что это означало бессилие его магии перед чем-то, существующим за пределами его реальности?

— Итак, — резко остановился он, повернувшись ко мне, — мы делаем из тебя приманку. А дальше что? Я должен убить это нечто? Схватить? Какой, чёрт возьми, у нас вообще план?

В его голосе звучало раздражение, но я уловила под ним нечто большее — тревогу. Не за себя, за меня.

Мой взгляд скользнул по осколкам зеркала, разложенным между нами.— Мы не можем его убить.— Почему?— Потому что не знаем, что это. Оно может быть нематериальным, может приходить и уходить через зеркала, как через двери.— Тогда что ты предлагаешь?

Я подняла осколок, поймав в нём своё искажённое отражение.— Мы ловим его.— Как?— Оно охотится на тех, у кого нет магического следа. На пустых, верно? — Я посмотрела Дамиэну в глаза. — Значит, ему нужна именно я.— Это очевидно.— Но оно не просто убивает. Мне кажется оно что-то забирает.

Дамиэн нахмурил брови.— Что именно?— Не знаю, но у всех жертв было одно общее — зеркала.— Ты думаешь, оно что-то в них оставляет? Или... забирает через них?

Я кивнула.— Возможно. Поэтому нам нужно не просто выманить его, нужно заставить остаться.

Дамиэн задумался, его пальцы начали постукивать по рукояти кинжала.— Если оно использует зеркала как врата, значит, мы можем их закрыть.— Как?— Заклинанием. Но для этого нужно, чтобы убийца уже был здесь, в нашем мире.

Я медленно уловила его мысль.— То есть... мы заманиваем его, а потом запечатываем выход.— Да.— И тогда оно, он, она… черт, без разницы, окажется в ловушке.— В теории.

Я вздохнула.— А на практике?— На практике, — он мрачно усмехнулся, — оно может убить нас обоих прежде, чем мы успеем что-то сделать.

Тишина повисла между нами густым покрывалом.

— Но других вариантов нет, — наконец сказала я.— Нет.

Дамиэн резко развернулся, схватил со стола небольшой флакон с густой фиолетовой жидкостью и протянул мне.— Настойка Чёрного Корня.

Я приняла флакон, ощутив его странную, пульсирующую теплоту.— И что она делает?— Обычно её используют для восполнения магических сил. Но если её выпьет пустой... — он пожал плечами, — ...отсутствующий отпечаток души заполнится магическим пузырём. На короткое время ты станешь... как бы полной.— То есть я перестану быть для него интересной?— В теории. — Он скривился. — Если честно, я не вникал в механику, это зелье варят алхимики, а они любят умничать.

Я спрятала флакон в складках платья.— На сколько хватит эффекта?— На несколько десятков секунд. Не больше.— Значит, это мой последний шанс, если оно схватит меня.— Именно.

Я кивнула.— А ты?— Я буду рядом.— И если что-то пойдёт не так?— Тогда беги.

Я хотела возразить, но он уже повернулся к двери.— Пора выдвигаться. Мы здесь засиделись.— Куда мы идём?— В Зеркальный зал.

Я нахмурилась.— Что это за место?— Старое хранилище во дворце. Там собраны зеркала со всей империи — те, что обладают... особыми свойствами.— Зачем они нужны?— Для ритуалов, исследований. — Он поморщился. — И для развлечений: некоторые показывают прошлое, другие — желания. Третьи... ну, лучше не смотреть.— И ты думаешь, оно будет там?— Если ищет тебя — да. Такого скопления зеркал больше нет нигде во дворце.— Как мы туда попадём?— Через служебные ходы. — Он бросил на меня оценивающий взгляд. — Ты готова?

Я сделала глубокий вдох.— Да.— Тогда идём.

Прежде чем я успела что-то добавить, он вышел в коридор, оставив меня с одной мыслью:«Надеюсь, он действительно сможет меня защитить».Потому что если нет — мы оба умрём.

Спустя минуту мы уже пробирались по узкому служебному ходу. С каждым шагом я ожидала услышать окрик стражников или хотя бы встретить случайную служанку, но коридоры были пусты, слишком пусты.

֫— Странно, — пробормотала я, прислушиваясь к эху наших шагов. — Словно дворец вымер.

Дамиэн, шедший впереди, слегка повернул голову:— Не благодари.— Это твоих рук дело?— Заклятье удачи, примитивное, но эффективное.

В его голосе слышалась лёгкая брезгливость, будто он признавался в чём-то постыдном.

— Принцам зазорно использовать подобные заклятья?— Крайне зазорно, это деревенская магия. Крестьяне ею пользуются, чтобы соблазнять пьяных девок в кабаках или собрать побольше урожая.

Я задумчиво оглядела тёмный коридор. В памяти всплыли его слова:«Если бы я хотел что-то с тобой сделать, ты бы точно об этом знала». Но разве заклятье, действующее на область — не то же самое? Он солгал тогда? Или...

— Мы пришли, — резко прервал мои размышления Дамиэн.

Перед нами была невзрачная дверь, обитая потускневшими медными наличниками. Ничего примечательного, если бы не странная вибрация в воздухе, будто пространство за ней было плотнее, чем следовало.

Принц положил ладонь на потертую древесину и повернулся ко мне. В тусклом свете катакомб его глаза казались почти чёрными, лишь тонкий золотой ободок вокруг зрачков выдавал их истинный цвет.

— Ты готова?

Я машинально дотронулась до флакона с настойкой Чёрного Корня, спрятанного в складках платья, и кивнула.

— Тогда запомни: что бы ты там ни увидела, не смотрись в зеркала, ни в коем случае.

Его пальцы сжали ручку двери.

— И не отпускай мою руку.

Дверь со скрипом открылась, выпустив волну запахов: старого дерева, воска и чего-то ещё, горького, как полынь. Я сделала шаг вперёд, ощущая, как мурашки пробежали по спине.

Зал предстал перед нами во всём своём величии. Сотни зеркал всех форм и размеров выстроились вдоль стен, свисали на цепях с потолка, громоздились грудами в углах. Одни сверкали чистым серебром, другие были испещрены паутиной трещин, третьи — настолько древние, что их поверхности потемнели и отражение уже было не разглядеть. И все они — смотрели на нас.

Дамиэн крепче сжал мою руку.

— Идём. Оно наверняка уже знает, где нас искать!

Мы начали продвигаться между рядами, и с каждым шагом воздух становился плотнее, насыщаясь странной статикой. Я упрямо уставилась в спину Дамиэна, сосредоточившись на складках его плаща, лишь бы не поддаться искушению, но зеркала звали, шептали, манили...

Одно из них, огромное, в потрескавшейся серебряной оправе, внезапно вспыхнуло в периферии моего зрения. Я резко дёрнула головой, но было поздно — взгляд уже увяз в мутной поверхности.

Предательство. Обида. Кровь на руках. Кто-то... приручал тьму. Образы проносились, как в лихорадочном бреду: бледные пальцы, сжимающие нечто чёрное; бесконечный зеркальный коридор; пронзительный крик... Смутные картины мелькали перед глазами: чьи-то руки, держащие тень на поводке, как диковинного зверя, дрессировка, убийства, императорская семья.

— Алиса!

Голос Дамиэна прорвался сквозь пелену видений, и я рванулась назад, жадно хватая ртом воздух, словно утопающая.

— Что это было? — мой голос дрожал, а пальцы непроизвольно сжимали его рукав.

— Осколок чужой памяти, — его руки обхватили мою талию, прижимая к себе. — Больше не смотри.

— Даже не знаю, что должно было показывать это зеркало, — я с трудом отдышалась, ощущая, как дрожь пробегает по спине. — Но увидела я... куда больше, чем хотела бы.

Мы начали подготовку: Дамиэн выводил в воздухе светящиеся руны, а я проверяла флакон с настойкой, когда внезапно грохот железа разорвал тишину. Десять тяжеловооружённых стражников ворвались в зал, сверкая обнажёнными мечами в латных перчатках.

— Принц, отойдите от ведьмы! — рявкнул старший, его голос гулко разнёсся по залу. — Она обманывает вас, хочет через вас добраться до отца! Нас послал премьер-министр Валуа!

Дамиэн даже не успел ответить. В тот же миг зеркала начали взрываться: стекло лопалось одно за другим, и принц едва успел поднять магическую защиту. Из самого большого зеркала... выплыло Оно.

Тень. Чудовищная, бесформенная масса, висящая в воздухе, не касаясь пола. Её рваный плащ колыхался, будто под несуществующим ветром, обнажая бездонную пустоту под капюшоном — ни лица, ни глаз, только всепоглощающую тьму. Костлявые руки с крючковатыми когтями судорожно сжимались в пустоте.

И этот звук... Пронзительный скрип, будто тысяча ножей царапает стекло. Хруст ломающихся костей, предсмертный хрип умирающего. Оно двигалось плавно, неестественно, словно плыло сквозь воздух, а плащ шевелился сам по себе, то разворачиваясь, как крылья летучей мыши, то обвиваясь вокруг несуществующего тела, словно саван.

Я почувствовала, как ледяной пот стекает по спине. Дамиэн выхватил кинжал, но мы оба понимали, что сталь тут бессильна. Когда Тень протянула когтистую лапу, я окончательно осознала: оно пришло именно за мной.

— Защитим принца! — старший стражник рванулся вперёд.

Солдаты, преодолев ужас, бросились в атаку. Я прижалась к стене, наблюдая, как трое воинов в тяжёлых доспехах окружили Тень — первый удар меча прошёл сквозь неё, будто сквозь дым.

Раздался пронзительный скрип, от которого сжались зубы, и когтистые лапы впились в первого стражника. Тот даже не успел вскрикнуть, когда чёрные пальцы пронзили грудь, вырвав сердце одним движением. Кровь брызнула на зеркала, и они мгновенно потускнели, будто впитали её.

Второй солдат замахнулся, но Тень скользнула в сторону, обвив его шею краем плаща. Раздался громкий хруст и тело рухнуло с неестественно вывернутой головой. Третий попытался ударить с разворота, но меч рассек лишь воздух. Тень взметнулась чёрным вихрем и обрушилась сверху, её когти разорвали доспехи, как бумагу.

Остальные стражники бросились в атаку, но это была не битва, это была бойня. Я отвернулась, сжимая кулаки, но краем глаза видела, как Дамиэн швыряет в Тень огненные стрелы. Магические всполохи оставляли на плаще чёрные подпалины, но монстр даже не замедлялся.

Когда последний стражник рухнул, захлёбываясь кровью, в зале воцарилась мёртвая тишина. Тень развернулась ко мне, но Дамиэн сразу же рванулся вперёд, вставая между нами, его кинжал сверкнул в тусклом свете.

— Ты не тронешь её.