Огонь и Тьма. Глава 5.

Дамиэн встал между мной и Тенью. Его кинжал, узкий, с серебряным клинком, сверкнул в полумраке. Принци медленно провёл пальцем по лезвию, шепча едва уловимые слова, и в тот же миг сталь вспыхнула багровым заревом.

Тень замерла, плащ колыхался, как чёрное пламя, а пустота под капюшоном сфокусировалась на новом сопернике. Раздался звук, не голос, а скрежет, будто сотни ножей царапают стекло.

Дамиэн оскалился, и в его глазах вспыхнуло то самое дикое, неукротимое, что он всегда прятал под маской холодного аристократа. Он рванулся вперёд.

Кинжал вонзился в Тень, но лезвие прошло сквозь дым, не встретив сопротивления.

— Скрииип!

Тень издала пронзительный визг, похожий на лопнувшую струну. Её когти взметнулись, целясь в горло. Дамиэн едва увернулся, но один коготь зацепил плечо и ткань мундира расползлась, а кожа под ней почернела, будто обугленная.

Я застыла, парализованная ужасом. «Это невозможно… Его оружие не работает. Магия почти не действует. Мы обречены»

Но принц не отступал.

— Алиса! — его голос вырвал меня из оцепенения. — Осколки!

Тень ударила плащом, и он растянулся, превратившись в чёрную пелену, которая обволокла Дамиэна. Тот исчез из виду.

— Нет!

Мои пальцы схватили первый попавшийся осколок зеркала. Я швырнула стекло.

— Дзынь!

Осколок вонзился в «лицо» Тени.

— ВИИИИЗГ!

Плащ дёрнулся, на миг открыв Дамиэна: он стоял на коленях, его кинжал воткнут в пол, а вокруг — круговые руны, которые он чертил собственной кровью.

— Ты слишком медлительная, чужеземка! — крикнул он, но в голосе не было злости, только азарт, почти безумный.

Тень метнулась ко мне, но Дамиэн был быстрее. Он вскочил, одним прыжком сократив расстояние, и воткнул кинжал прямо под капюшон, туда, где должно было быть лицо.

— КРЯЯЯКС!

Звук напоминал треск ломающихся костей. Плащ резко взметнулся, ударив мужчину в грудь, и он отлетел, ударившись спиной о стену.

— Дамиэн!

Но монстр уже повернулся ко мне.

Когти протянулись к моему лицу, и я зажмурилась, чувствуя, как дыхание монстра обжигает кожу.

— Нет.

Голос Дамиэна прозвучал иначе — глубже, темнее, будто говорил не один человек, а десятки.

Пол взорвался тенями. Из камней вырвались чёрные руки, сперва десятки, но спустя секунды уже сотни — и вцепились в Тень, прижав её к полу.

Шшшииип!

Монстр забился, издавая звуки, похожие на предсмертные хрипы. Я судорожно достала флакон с настойкой и опрокинула залпом. Горло вспыхнуло, словно я проглотила раскалённый уголь.

Тень дёрнулась и тут же перестала смотреть на меня, пустота под капюшоном вновь обратилась к Дамиэну.

Принц поднялся, шатаясь, в правой руке кинжал всё ещё полыхал алым. Он подошёл к Тени и начал резать.

Раз. Хруст.Два. Скрип.Три. Визг.

Каждый удар оставлял на её теле чёрные трещины, будто разбитое стекло. Принц отступил на шаг, вскинул левую руку и из ладони вырвался поток огня. Пламя ударило в Тень, залив зал ослепительным светом. Но чудовище в самый последний момент смогло вырваться из магических уз. Его когти взметнулись и разорвали ладонь Дамиэна.

Кровь, плоть, клочья кожи — всё разлетелось в стороны. Принц вскрикнул, но не упал, вместо этого он со всей силы вонзил кинжал ей в «лицо».

Ба-бах!

Зеркала вокруг взорвались, а Тень заметалась, издавая звуки, от которых стыла кровь, и вдруг рванулась к одному из уцелевших зеркал.

— Нет! — я бросилась вперёд, но было поздно.

Звон разбитого стекла и оно исчезло. На полу, над которым только что парила Тень остался лишь один предмет: маленький чёрный амулет, испещрённый трещинами.

Я подбежала к Дамиэну — он стоял, сжимая окровавленную культю, лицо побелело, как мел, но в глазах всё ещё горел огонь.

— Ты… жива? — хрипло выдохнул он.

Я кивнула, не в силах вымолвить слово.

— Хорошо.

И тогда он рухнул мне на руки. Тело обмякло, тяжёлое, горячее, истекающее кровью. Я прижала его к себе, не веря, что этот вечно холодный, насмешливый человек может быть таким… хрупким.

— Не умирай... — прошептала я, касаясь губами его холодного лба. Скользнула к носу, к скуле, к бледным губам.

— НЕ УМИРА-А-АЙ! — крик вырвался из горла с неприятным хрипом.

Руки сами потянулись к подолу платья: ткань рвалась с хрустом, превращаясь в лоскуты. Я развернула к себе ладонь Дамиэна и желудок сразу же сжался в тугой узел. «Господи...»

Мизинец и безымянный палец болтались на клочьях кожи, указательный был вывернут под неестественным углом, кости белели сквозь рваную плоть, а кровь пульсировала горячими струйками.

— Держись... — я сжала его кисть в импровизированном бинте, который мгновенно пропитался кровью. — ДЕРЖИСЬ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!

Где-то в стороне блеснул черный амулет. Я схватила его, не раздумывая, и сунула в складки платья. И в тот же миг затылок взорвался болью — настойка перестала действовать. Голова закружилась, словно от удара, а тело стало ватным и непослушным. Я рухнула на Дамиэна, прикрывая его собой, как последним жалким щитом.«Если умирать, так вместе...»

В ушах зазвенело и сквозь накатывающий туман донеслись лязг доспехов и грубые выкрики:

— Святые Дома! Да тут настоящая мясорубка!— Вон они! Ведьма и принц! Еще живы!

Тени в доспехах бросились к нам, я пыталась докричаться до них, но усталость накрыла с головой: словно липкий дёготь она вплозла в рот, в нос, под веки, вытесняя воздух.

Холод. Я вышла из электрички на станции Ржевка и осенний воздух ударил в лицо резкий, пронизывающий до костей. Достав телефон, открыла вкладку: форум «Тру-крайм Питера».

«Как выходишь на платформу, иди до Рябовского шоссе, мимо памятного столба Дороги Жизни. Дальше мост через ручей. Подходы к нему разбитые, но сам мост цел. За ним склады, а среди них старый двухэтажный дом...»

Сверяясь с картой в 2ГИС, шагала по серому асфальту. Ветер дул в затылок, заставляя ёжиться.«Чёрт, надо было взять шапку...»

Два месяца поисков на форумах и попыток найти любые упоминания о зеркалах. Убийства прекратились, но следствие зашло в тупик. А потом я увидела эту ветку в обсуждениях.«В доме полно зеркал, на стенах, на потолке, в углах. Странно, что малолетки их не разбили...»Фотографии подтверждали: зеркала были повсюду. Старые, треснувшие, покрытые пылью, но... целые.

Мост оказался хлипким, скрипел под ногами, за ним полуразрушенные склады, а среди них прятался дом. Хотя на дворе стоял полдень, от него веяло ночной стужей. Дверь скрипнула, пропуская меня внутрь.

Запах плесени и прокисшего пива ударил в нос, в коридоре валялись бутылки, шприцы, обрывки одежды. И зеркала, повсюду — на стенах, потолке, в углах. Они смотрели на меня, отражая под разными углами, искажая фигуру. Я медленно шла, разглядывая их. И вдруг... Ощущение, что кто-то наблюдает.

Ещё издалека меня привлекло одно из зеркал. Маленькое и старинное, опутанное паутиной. Я подошла ближе, вдохнула пыльный воздух и услышала…

— О-о-о-о, отлично. Ты подойдёшь!

Из зеркала прошептал голос, холодный и скользкий.

Я моргнула, не веря своим ушам, на секунду в глазах задвоилось и миг спустя я уже очутилась в огромном зале: чёрные мраморные стены, канделябры с застывшим пламенем. На мне было одето тёмно-синее платье с серебряной паутиной узоров.

— Кто ты? Откуда здесь взялась?

Передо мной стоял мужчина в камзоле, его тёмные волосы обрамляли плечи, а глаза с удивлением смотрели прямо на меня. Я пошатнулась, не успев ответить — за спиной раздался звон разбитого стекла и в зал ворвалось нечто. Собеседник не успел и вскрикнуть, его сразу же настиг удар. Я испуганно сделала несколько шагов назад, разглядывая обугленную рану на груди.

Тень пронеслась мимо, толкнув меня и сбив с ног на скользкий пол, и исчезла в коридоре.

Я открыла глаза. Холодный воздух заставил меня вздрогнуть. Резко приподнялась на кровати и с удивлением обнаружила, что лежу совершенно голая. На тумбочке рядом беспомощно лежало мое изорванное платье, пустой флакон от настойки и тот самый злополучный амулет, черный как сама ночь. Кто меня раздел?

Я поднялась, преодолевая легкое головокружение, и подошла к зеркалу, посмотрела на свое отражение с опаской — вдруг в глубине стекла снова шевельнется Тень? Мы же не уничтожили её тогда, а только прогнали?

Но в зеркале была лишь я одна. Впервые за долгое время я могла рассмотреть себя целиком: бледная, почти прозрачная кожа, будто год не видевшая солнечного света, глубокие тени под глазами, как немые свидетельства пережитого кошмара и спутанные светлые волосы. Но больше всего поразило тело: тонкая шея, аккуратная грудь, плоский живот. Я выглядела... как в восемнадцать лет.«Неужели, когда меня затянуло в этот мир, я помолодела?»

— Ой, простите!

В дверях застыл румяный, пухлый юноша с аккуратными каштановыми кудрями, одетый в чёрную униформу. Его глаза округлились от неожиданности, а я бросилась к кровати и наспех укуталась в одеяло.

— Госпожа ведьма... вас с принцем ожидают у императора через полчаса.

— Оба? Погоди, Дамиэн... он жив?

Паж приподнял бровь, будто я спросила нечто само собой разумеющееся.

— Конечно, его раны залечили. Шрамы остались, но... — он запнулся, — ...вы оба были на грани.

— А-а... — вырвалось у меня, и я почувствовала облегчение.

— Я принёс вам платье, — он показал на аккуратный свёрток.

— А есть что-то... менее сковывающее?

— Э-э... я спрошу, — паж спешно ретировался.

Я подошла к открытому окну, всё ещё прокручивая в голове, то что увидела, пока была без сознания — все мои воспоминания вернулись.

Лунная Империя простиралась передо мной во всей своей сюрреалистичной красоте. Башни из белого мрамора вздымались к небу, а их изогнутые шпили напоминали застывшие языки пламени. По мостовым скользили экипажи, запряженные огромными мерцающими светлячками: их брюшки излучали мягкий золотистый свет, а крылья переливались, словно крылья стрекоз.

На самом краю города возвышалась гора с идеально ровной вершиной, на ней сверкала огромная, круглая смотровая площадка, будто выточенная из цельного алмаза — оттуда, должно быть, открывался вид на всю столицу.

Между зданиями парили стеклянные шары с пойманными внутри молниями, видимо заменяющие местным фонари. А в небе кружили странные существа похожие одновременно на птиц и рыб, их полупрозрачные отростки-крылья отражали солнечный свет, посылая на здания внизу радужные блики.

Я прижалась щекой к оконной рамой и почувствовала, как этот город дышал, пульсировал магией и жил — совсем не как вечно депрессивный Питер, словно ненавидящий людей.

Дверь снова открылась.

— Госпожа, вам разрешили выбрать одежду, — парень почтительно протянул мне два свёртка. Первый содержал роскошное платье с корсетом, в котором, кажется, нельзя было даже вздохнуть свободно, а второй кожаные штаны, просторную рубаху и лёгкий камзол.

Я невольно усмехнулась, по «их» мнению так и одеваются ведьмы? Ну, тогда, оденемся в штаны и рубашку.