Целительное забвение. Глава 9.

Каждая фигура на шахматной доске играла определённую роль, но я обычная пешка, внезапно начала приобретать ценность. Сделав глубокий вдох, я заставила голос звучать твёрдо, без малейшего намёка на бурлящую внутри истерику.

— Значит, мы можем помочь друг другу, — произнесла, ловя его изучающий взгляд. — У нас общий враг. Валуа хочет меня мёртвой. А вы... вы хотите его уничтожить. Я вижу это в ваших глазах.

Кайл ответил не сразу, откинулся в кресле, и я заметила на его лице не привычную маску холодной насмешки или безразличия, а глубочайшую усталость. Он провёл рукой по лицу, и на мгновение его пальцы задержались на том самом бледном шраме, пересекавшем скулу.

— Моя цель — собрать доказательства, — наконец произнёс он низким голосом, совершенно лишённым эмоций. — Доказательства предательства моего отца, всё остальное — не моя забота.

Это была полуправда, и я прекрасно понимала это. Кайл умолчал о планах императора, о своей истинной роли в этой сложной игре. Но даже это стало началом — первой трещиной в его надёжной броне.

— Тогда начнём с этого, — указала на амулет, добытый в Зеркальном зале. — Это доказательство. Пусть не против Валуа, но против того, что на самом деле убило принца. Помогите мне его изучить.

Он молча кивнул, дав своё безмолвное согласие.

Я превратила край кровати в импровизированную лабораторию, и мои движения обрели точную уверенность — привычный ритуал криминалиста, возвращавший иллюзию контроля над хаосом.

— Мне нужна лупа и вода. Чистая тряпка, — отдала я распоряжения, даже не глядя в сторону Кайла.

К моему удивлению, он без возражений поднялся, подошёл к комоду и извлёк оттуда небольшой увесистый ящик с инструментами. Внутри лежали не только магические артефакты, но и вполне обычные вещи: лупа с увеличением, пинцет, несколько склянок, кусок мягкой замши. «Он готовился к этому. Или всегда готов».

Я принялась за работу, полностью забыв о его присутствии.

Визуальный осмотр:Под лупой поверхность амулета оказалась испещрена микроскопическими трещинами, складывавшимися в странный, несимметричный узор, напоминающий застывшие молнии. Ни клейма, ни букв.

Тактильные ощущения:Он был на удивление лёгким и холодным, как морская галька.

Прочность:Я попыталась провести по нему углом пинцета — не осталось ни царапины. Материал был невероятно твёрдым.

Реакция на воду:Капля воды скатилась с поверхности, не оставив следа, словно с отполированного стекла.

Ничего, ни единой зацепки. Раздражение начало закипать во мне. Я стиснула зубы, и крошка от осколков зеркал, всё ещё застрявшая в ладони со времён битвы в зале, больно впилась в кожу. Проступила капелька крови.

Я машинально, почти не думая, поднесла руку к амулету и капля крови упала на чёрную поверхность. И случилось нечто.

Амулет не вспыхнул ослепительным светом, не засветился магическим сиянием. Но на мгновение мне показалось, будто глубокие трещины на его поверхности прогрелись изнутри, словно по ним пробежала тусклая волна багрового света. Он едва заметно задрожал у меня в пальцах, словно отвечая на неуловимый зов, — тонкое, почти неосязаемое колебание.

— Чёрт возьми... — вырвалось у меня шёпотом. Это был прогресс. Пусть крошечный, но всё же…

Я подняла взгляд на Кайла. Тот наблюдал за мной с привычной невозмутимостью, но в его глазах увидела нечто новое — не просто любопытство, а чисто профессиональное, солдатское уважение к эффективности моих действий.

— Он реагирует на кровь, — констатировала я, всё ещё чувствуя лёгкую дрожь в пальцах. — На мою кровь.

Кайл медленно кивнул, его взгляд потяжелел.— Закрой дверь изнутри, никуда не уходи, — его голос прозвучал резко, почти приказным тоном. — Мне нужно кое-что сделать.

Не добавив ни слова, он развернулся и вышел из комнаты, оставив меня наедине с окровавленным амулетом и миллионом новых вопросов.

Прошло, наверное, минут двадцать. Я нервно расхаживала по комнате, сжимая и разжимая онемевшие пальцы. Внезапно в дверь постучали — легко, почти вежливо.

Сердце ёкнуло. «Кайл? Но он бы просто вошёл».

— Кто там? — крикнула я, замирая посреди комнаты.

— Леди Алиса? — донёсся из-за двери мягкий, медовый голос. — Я из Дома Белых Лилий. Мне поручено передать вам весточку от принца Дамиэна.

«От Дамиэна».Разум мгновенно затмила волна облегчения и надежды. Все предостережения Кайла испарились, я ринулась к двери и провернула засов.

Дверь распахнулась, но на пороге стоял не посланец — в проёме возникла высокая, худая фигура в простых тёмных одеждах. Лицо незнакомца было скрыто глубоким капюшоном, но я успела разглядеть безжалостный разрез холодных глаз и тонкие, бескровные губы.

Он двинулся вперёд с неестественной, змеиной быстротой. Я отскочила назад, но было поздно. Его рука — длинная и жилистая — метнулась вперёд, и в ней блеснул короткий, отравленный клинок.

— Ни слова! — прошипел нападавший, его голос звучал как скрежет камня по камню.

Адреналин ударил в голову. Я рванулась назад, опрокидывая на его пути лёгкий прикроватный столик. Незнакомец перепрыгнул его, даже не замедлившись: движения были отточены, экономны и смертельно опасны.

Отступая к центру комнаты, схватила с комода первый попавшийся под руку тяжёлый подсвечник.— Помогите! — крикнула я что было сил.

Клинок блеснул, разрезая воздух в сантиметре от моего горла. В ответ я отчаянно замахнулась подсвечником, но нападавший ловко увернулся, и бронза с глухим стуком врезалась в дверной косяк, высекая сноп искр.

Вот я и осталась безоружной — он воспользовался моментом, сделав молниеносный выпад. Чёрт, слишком быстро, подсечка и я с грохотом рухнула на пол, ударившись затылком о паркет. Миг — и ассасин уже был на мне, придавив своим весом. Холодная сталь упёрлась в горло, вынудив запрокинуть голову.

Зажмурив глаза, я ожидала последнего, жгучего укуса стали. Но его не последовало.

Вместо этого воздух наполнился резким запахом озона и палёной плоти. Раздался короткий, обрывающийся хрип, давящая тяжесть на мне внезапно обмякла, и что-то тёплое и липкое хлестнуло мне по лицу.

Открыла глаза и увидела, что надо мной, заслоняя редкий свет, стоял Кайл. С вытянутой руки ещё сходили золотистые искры магии. Прямо на мне, тяжёлым мешком, лежал мой нападавший. Из аккуратного отверстия размером с монету на лбу, точно между глаз, медленно сочился дым и кровь.

Я лежала, парализованная ужасом, не в силах пошевелиться, чувствуя, как тёплая кровь растекается по моей шее и рубашке.

Кайл без лишних слов перекатил тело убитого набок и протянул мне руку. Его пальцы были твёрдыми и уверенными, он почти силой поднял меня на ноги. Я шаталась, глотая воздух и пытаясь стереть с лица кровь дрожащими руками.

— Дом Непрошенной Правды, — безразлично констатировал сын Валуа, бросая взгляд на труп. — Наёмник. Кто-то ужасно сильно хочет твоей смерти.

Я смотрела на него, на его спокойное лицо, на ещё тлеющие магией пальцы, и истерический смешок вырвался у меня из груди.— Вы... — я сглотнула ком в горле. — Вы никогда не думали, что названия ваших домов... крайне тупые?

Пока я пыталась прийти в себя, опираясь о разбитый комод, Кайл молча обыскал тело. Его движения были быстрыми и профессиональными — ни бумаг, ни опознавательных знаков, только оружие и несколько монет.

— Это твой отец, — я прошептала, всё ещё чувствуя вкус крови на губах. — Он хочет моей смерти.

Кайл резко выпрямился.— Чушь, Алиса, это совсем не в его стиле. Его стиль — подсылать прихлебателей вроде Гримоальда, чтобы вытянуть информацию или оклеветать. Это... — он указал на убийцу, — грубо и прямо. Как будто кто-то торопится.

С раздражением я пнула обломок прикроватного столика.— Тогда я вообще ничего не понимаю!

Кайл не ответил, вместо этого он сложил пальцы в странной конфигурации и прошептал короткое, отрывистое заклинание. Воздух перед его ртом задрожал, и из него вырвалась маленькая, полупрозрачная бабочка, сотканная из лунного света. Она мгновенно метнулась в открытую дверь и исчезла в полумраке коридора.

— Я послал весточку страже. Скоро те, кому я доверяю, придут за этим, — он кивнул на труп.

Задумчиво разглядывая тела, я пытаялась разгадать мотивацию этого холодного, но эффективного человека, который только что спас мне жизнь. И вдруг всё сложилось в единую, ужасающую картину.

— Получается, есть третья сторона, — сказала тихо. — Валуа, император... и кто-то третий. Тот, кто почему-то хочет моей смерти прямо сейчас. Тот, на кого, возможно, работает Тень.

Кайл внимательно посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.— Возможно.

И тогда мы поговорили по-настоящему. Я рассказала ему всё: о зеркалах-порталах, о ранах на телах в моём мире и здесь, о своей теории про Тень и её охоту на «пустых». Ловец Душ слушал молча, не перебивая, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. Взамен он поделился своим знанием: о том, что Валуа годами плетёт паутину заговора, подминая под себя Дома; что смерть кронпринца и изоляция Дамиэна — идеальный кризис для захвата власти; что император слаб, но не глуп, и его ход с назначением Кайла — это отчаянная попытка переломить ход игры.

— Почему? — не удержалась я. — Почему ты работаешь на императора, а не на отца?

Лицо снова стало непроницаемой маской. Он отвернулся, смотря в тёмное окно, за которым уже вовсю хозяйничала ночь.— У всех есть свои причины, Алиса и не все из них нужно озвучивать.

В коридоре послышались сдержанные шаги — пришла стража. Кайл вышел к ним, отдав тихие распоряжения. Через пару минут тело было унесено, а дверь закрыта.

Мы остались одни в разгромленной комнате, пахнущей кровью и смертью. Кайл подошёл ко мне, его черты при тусклом свете единственной оставшейся свечи казались высеченными из гранита.

— Всё, что я могу сказать, — произнёс тихо, глядя мне прямо в глаза, — ты можешь мне доверять.

В его голосе не было ни тепла, ни дружелюбия. Была лишь холодная, неумолимая правда солдата, давшего присягу. И в тот миг, глядя на него, на этого человека, в чьих жилах текла кровь моего злейшего врага, я — против всякого здравого смысла — поверила ему.

Он повернулся и вышел, оставив меня одну с этой новой, хрупкой и опасной мыслью.

Я замерла, глядя на его спину в дверном проёме.

— Стой! Куда ты опять уходишь? — голос прозвучал резко, почти истерично, отдаваясь эхом в разгромленной комнате.

Он обернулся, и взгляд скользнул по мне с головы до ног — быстрый и оценивающий.

— Я здесь, — голос звучал на удивление спокойно, почти монотонно. — Просто тебе нужно переодеться, ты вся в крови. Я вышел, чтобы дать тебе возможность. Жду за углом.

Только тогда до меня дошло. Я опустила взгляд на себя: тёмные, липкие пятна на рубашке, на брюках. Поднесла ладони к лицу — они были в засохших коричневых разводах. Чужая кровь. Я так привыкла к её виду и запаху за последнее время, что это уже не вызывало паники, лишь ледяное отвращение.

Я молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и Кайл скрылся в коридоре.

На автомате подошла к уцелевшему осколку зеркала, висевшему на стене — в его потрескавшейся поверхности отразилось лицо: бледное, с размазанными по щеке и шее полосами засохшей крови, с тёмными пятнами на светлых волосах. Я выглядела как жертва или убийца, визуально разницы уже не было.

Порывшись в небольшом, перевернутом шкафу, я нашла закрытую бутыль с водой и чистый, хоть и грубый платок. Смочила его и принялась методично, с почти хирургической точностью, оттирать с кожи следы нападения. Каждое движение было выверенным, отстранённым: следы пальцев на шее, брызги на лице, отпечаток на воротнике. Стирала, пока кожа не покраснела от трения.

Потом потянулась к пуговицам рубашки. Пальцы плохо слушались, но я справилась. Стянула запачканную ткань и швырнула её в угол, с облегчением избавившись от этого клейма. Оставшись топлес, повернулась к шкафу, чтобы найти что-нибудь чистое и застыла от неожиданности.

В дверном проёме стоял Кайл. Он не подглядывал — просто вернулся на свой пост и остановился на пороге, увидев меня. Его взгляд не был похож на жадный взор того пухлого пажа, в нём не было вожделения. Читалось нечто иное: мгновенная оценка ситуации, лёгкая неловкость и... что-то, что можно было принять за уважение. Уважение к моей силе, к тому, что всё ещё держусь, несмотря на всё это. Но он не отвёл глаз.

Я резко повернулась к нему спиной, чувствуя, как жаркий румянец заливает щёки. Сердце, только-только успокоившееся, вновь застучало где-то в горле. Начала лихорадочно перебирать стопку одежды, стараясь не думать о его пронзительном взгляде. «Лишь бы не красная. Лишь бы не красная».

— Кхм, — раздалось сзади. Звук был нейтральным, но прозвучал как выстрел.

Я натянула первую попавшуюся простую тёмную рубашку из плотной ткани, застегнула её на все пуговицы дрожащими пальцами и только тогда обернулась, стараясь придать лицу выражение холодной обиды.

— Че, голых баб не видел? — бросила я, и голос прозвучал хрипло и неестественно громко.

Уголок его рта дёрнулся — но это не было насмешкой, скорее весёлым признанием моего права на эту грубость.

— Видел! — парировал так же громко. — Но редко в таких... экстремальных обстоятельствах. Готовься, мы уходим.

Я кивнула, сглатывая комок странной смеси из стыда, злости и неловкости. Что-то между нами изменилось, стена формальностей дала трещину. Обращаться к нему на «вы» больше не поворачивался язык.

— К-кайл, я всё. Что дальше? — спросила, подходя к нему.

Молодой лорд окинул меня быстрым взглядом, проверяя, всё ли в порядке, и вышел в коридор, дав знак следовать за собой.

— Дальше мы пойдём в казармы Ловцов Душ. Я думаю, это будет достаточно безопасным местом. Это моя территория и мои люди.

Вместе мы двинулись по пустынным ночным коридорам. Кайл шёл впереди, его шаги были бесшумными, но уверенными. Он не скрывался, не пытался вести меня тайными тропами — осанка и взгляд говорили сами за себя: «я у себя дома, и никто не посмеет тронуть того, кто находится под моей защитой».

Тишина дворца была гнетущей, лишь наши шаги, да редкие сквозняки, гулявшие по длинным переходам, нарушали безмолвие. И в этой тишине, в этом странном, почти интимном путешествии по спящей цитадели власти, я ощущала не страх, а странное, тревожное спокойствие. Рядом с ним, с этой безжалостной, эффективной силой, было... безопасно. Он был как утёс в бушующем море — непоколебимый и предсказуемый в этой непоколебимости.

Мои мысли невольно вернулись к Дамиэну. Они оба пытались меня защитить, но какие же они разные! Дамиэн — со своей страстью, яростью, уязвимостью, проглядывавшей сквозь маску холодного принца. Он был жертвой обстоятельств, как и я... С ним было проще, ему я могла бы довериться... если бы он был здесь.

Кайл... Кайл был другой породы. Солдафон, спасший мне жизнь, но его мотивы оставались туманными. Доверять ему до конца было всё равно что играть с зажжённой свечой в погребе, забитом пороховыми бочками. Он был инструментом: опасным, острым, но чужим.

Мы свернули в ещё один, более узкий и мрачный коридор. Впереди виднелась массивная дубовая дверь, охраняемая двумя неподвижными фигурами в чёрных мундирах. Казармы Ловцов Душ. Сверху на обычный гвоздь был прибит их символ — серебряный глаз.

Кайл распахнул массивную дубовую дверь, и мы шагнули внутрь. Перед этим он на секунду задержался, наклонившись к двум стражам у входа. Слова были настолько тихими, что я уловила лишь низкий гул его голоса, но не смысл. Охранники молча кивнули, лица остались непроницаемыми масками.

Внутри, вместо ожидаемого шума и суеты казармы, царила почти монастырская тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов в железных держателях на стенах. Воздух пах кожей, сталью и дымом.

Не дав осмотреться, Кайл решительно взял меня за локоть и повёл влево, в первый же боковой проход, толкнув ближайшую неприметную дверь. Я не успела увидеть никого из других Ловцов Душ — мой надзиратель действовал быстро и эффективно, словно старался минимизировать любые контакты.

Комната, в которую он меня привёл, была маленькой и аскетичной: каменные стены без окон, узкая койка с грубым одеялом, простой стол и стул. Ничего лишнего. Это было похоже на камеру, но показалось мне самым безопасным местом во всём мире.

— Здесь тебя не найдут, — голос Кайла прозвучал приглушённо. — Отдыхай, а утром решим, что делать дальше.

Он развернулся, чтобы уйти, но на пороге задержался. Его рука полезла во внутренний карман мундира, и он извлёк оттуда смятый, истончённый в местах сгибов клочок пергамента.

— Держи, — он протянул его мне. — От брата. За ней я и отходил. У нас втроём была… есть… особая система связи. — Он немного помедлил, выбирая слова. — Я держу его в курсе того, что происходит здесь, а он рассказывает, как его «диагностируют» в Доме Белых Лилий. Пока всё спокойно.

Я взяла записку, пальцы чуть дрогнули. Осознание того, что Дамиэн в курсе событий и что между братьями существует канал связи, недоступный Валуа, стало моим первым лучом настоящей надежды за этот бесконечный день.

Кайл не стал ждать моей реакции и вышел, притворив за собой дверь. Щелчок замка прозвучал на удивление тихо. На этот раз он запирал опасность снаружи, а не меня внутри.

Оставшись одна, наконец развернула записку. Короткое «Держись». Простой приказ, написанный уверенным почерком. Я сжала бумажку в кулаке, прижала к груди и закрыла глаза. Образ Дамиэна всплыл передо мной — не холодного и яростного принца, каким он старался казаться, а того, каким я увидела его в редкие моменты уязвимости.

Итак, я была жива, под защитой, у меня был амулет — улика, которая могла всё изменить, и союзник, пусть молчаливый и опасный. И где-то там был человек, который верил в меня и не терял со мной связи.

Мысль о Дамиэне и его записке была последним, что проплыло в моём сознании, прежде чем тяжёлые, безразличные волны сна накрыли меня с головой. Наконец-то, долгожданное, целительное забвение.