52

Пока парень ловко разжигает огонь, я просто любуюсь им.

– Помогла бы тебе, но никогда этого не делала, – улыбаюсь.

– Ничего, научишься, – ободряюще говорит Щербинский.

Я не слишком–то разделяю его оптимизм, но молча киваю.

Вот язычки пламени занимаются, и комната наполняется уютным треском. Мы наливаем себе ещё по чашечке чая и садимся у огня в удобные кресла.

Алекс не предлагает вино или что–то из алкоголя, да я и не привыкла к этому. Для меня лучше чай, тем более меня слегка потряхивает, а горячий напиток согревает.

– Синеглазка… – ожидаемо начинает Алекс, когда мы немного посидели в тишине. – Расскажи мне все–таки, что произошло? Почему ты ушла из дома и оказалась у Агнии? Это же не просто потому, что брат лютовал... Или он что–то сделал? Он поднял на тебя руку?

Я вижу, как в темных глазах Алекса проскакивает очень опасный блеск, и спешу его заверить:

– Нет–нет, Игорь никогда меня не бил. И вчера тоже. Он не такой... не знаю, поверишь ли ты.

– Я знаю, что у тебя есть чувства к брату, несмотря ни на что, но сейчас не об этом. Расскажи, что все–таки случилось?

Я глубоко вздыхаю. Как о таком вообще можно сказать? Но с другой стороны, молчать долго я не смогу.

Возможно, глупо, что я хочу начать этот разговор именно здесь, вдали от всех, но всем своим сердцем я доверяю ему. Со мной никогда такого не было.

И я начинаю рассказывать:

– Мой брат сказал, что наши с тобой отцы были знакомы, Алекс.

– И что? – он пожимает плечами. – Я совсем недавно говорил, что у моего отца очень много знакомых.

– Алекс, подожди, – я останавливаю его жестом, чтобы он дал мне договорить, и цепляюсь пальцами в подлокотник кресла. – Мой отец работал на твоего немного, оказывал ему услуги... Такси и перевозки, но не простые.

Я вздыхаю и не знаю, как сказать о том, что отец Алекса занимался незаконными делами.

– Да? – теперь уже парень заинтересовывается. – Что–то связанное с криминалом?

Он сам озвучивает этот момент.

– Да, – я сглатываю. – Мой папа не хотел этим заниматься, но он стремился заработать деньги на свое дело, ему предложили выгодные заказы. Когда он понял, что к чему, то захотел выйти из этой системы. Но, Алекс, есть вероятность, что поэтому его убили… Он не сам разбился на машине.

Я судорожно вздыхаю и делаю глоток чая.

Алекс разворачивается ко мне всем корпусом, но не трогает меня физически.

– Кто об этом сказал, Элин? Было расследование? Что ты помнишь?

– Что было в прошлом – я ничего не помню, – мотаю головой. – Помнит только брат. Он сказал, что расследование было, но его не закончили. Следователь, который этим занимался, пропал, а больше никто не стал копаться в этом. Алекс, мой брат сказал... В общем, есть такое мнение, что твой отец причастен к смерти моего.

Шумно сглатываю, произнеся эту фразу. Мне становится одновременно страшно и больно. И от того, что я сказала об этом в лицо Алексу, и от того, что на миг задумалась – все это может быть правдой. Мне бесконечно жаль своего папу.

Я боялась, что Алекс взорвется… Что он будет возмущен тем, что на его отца клевещут. Но этот парень просто молча переваривает мои слова и обдумывает их.

– Откуда информация у Игоря? – спрашивает он серьёзно.

– Папин друг... он работал в полиции тогда и рассказал ему обо всем. Как будто хотел излить душу...

– Излить душу пацану? – Алекс вскидывает брови. – Ведь твой брат тогда ещё был подростком.

– Да, – я киваю. – Так получилось.

– Игорь уверен, что мой отец виноват?

– Нет, – я хмурюсь. – Он ничего не утверждает. Он просто говорит, что есть такая вероятность, и что если твой отец узнает, с кем ты встречаешься, он проверит меня. И он может вспомнить про моего папу. И тогда, в общем, все будет плохо, Алекс.

Слышу рядом шумный вздох. Я опускаю глаза на свои руки и не могу поднять взгляд.

– Я не буду врать, что мой отец на это не способен, – Алекс говорит мрачным, но искренним тоном. – Но ты же понимаешь, что для любого обвинения нужны доказательства. Это раз. И во–вторых, я обещаю, нет, я гарантирую твою безопасность! С тобой ничего не будет. В этом плане ты можешь мне довериться, так же, как сделала это сегодня.

У меня сжимается сердце от его искренних слов, от того, что он не злится и не обвиняет меня или моего брата, а хочет как–то успокоить меня. От того, что я для него все–таки остаюсь на важном месте…

– Что касается всей этой ситуации, – говорит Алекс уже более решительно, – то я во всем разберусь. Я докопаюсь, что там было на самом деле.

– Алекс, если твой отец узнает, я боюсь...

– Я разберусь в этом сам для начала, – говорит Щербинский. – Но, Элин, ты же должна понимать, что мой отец и я – это отдельные личности.

– Я все понимаю! – говорю с жаром. – Но и ты меня, пожалуйста, пойми. Я не могу подставить своих близких под удар твоего отца! Он очень могущественный человек… И ты сам сказал, что он непростой и что он жесткий.

– Элин, я обещаю, что с тобой и с твоей семьей все будет хорошо.

Мы некоторое время молчим, я пытаюсь хотя бы как–то пережить этот разговор.

– Иди ко мне?.. – тихо просит Алекс.

Возможно, мне следовало послушаться брата… Ни под каким предлогом не ехать вместе с Алексом. Сделать так, чтобы мы расстались.

Брат уверен, что это получилось бы у меня с легкостью.

Но мне почему–то кажется, что этот парень просто так не отпустил бы меня…

Даже если не брать в расчет то, что я сама влюбилась в него… Что безумно хочу быть с ним и не знаю, как смогла бы причинить ему боль.

Он все равно так просто бы не сдался. Может быть, это глупо, но я хочу в это верить.

И сейчас, после этого разговора, мне совсем не хочется закрываться, как я делала часто в моменты тяжелых ситуаций. Наоборот, мне хочется быть с ним.

Поэтому я вкладываю ладошку в его пальцы и сажусь к нему на колени.

– Моя Эльза.... – шепчет Алекс и крепко обнимает меня.

Чувствую, что этот разговор и на него повлиял.

Я бы не сказала, что Щербинский очень раним. Он всегда был сильным, уверенным, жизнерадостным парнем. Но сейчас он выглядит немного… испуганным.

Боится за наши отношения?...