59

Мне ничего не остается, как послушаться Степана Вячеславовича и забраться на заднее сиденье его джипа.

Хотя спорить я и не хочу. Понимаю, что он прав, и нужно что–то делать.

От салона автомобиля и от него самого исходит атмосфера спокойствия, уверенности. Мне становится немножко легче.

Плюс Агния щебечет всю дорогу, рассказывает о своих делах, о младших сестренках. Предвкушает вкусный ужин, который нам приготовит ее мачеха Лада.

Ну вот... Мы высаживаем милую брюнетку, и оставшийся путь я сижу буквально на иголках.

За окном мелькает город, вечерние улицы, а в моей голове крутится только один вопрос: что за информацию раскроет нам Степан Строганов?

Легкая нервозность становится сильнее с каждым километром, и вот уже огромное здание торгового центра вырастает перед нами. Яркие вывески, суета людей – кажется, все живут обычную жизнь, кроме меня! Впрочем, у всех свои проблемы...

Строганов паркуется в подземке, выходит, и я тут же выскакиваю за ним. На лифте мы сразу поднимаемся на третий этаж, именно там работает Игорь. Он директор крупного отдела бытовой техники.

Сначала мы просто идем мимо телевизоров и холодильников, пока не находим его кабинет.

Брат как раз в дверях. Как только поворачивает к нам голову, на его лице появляется шок. Он явно не ожидал видеть меня здесь и сейчас, да ещё с таким человеком, как Степан.

– Сестра? – Игорь действительно удивлен. – Что произошло? Кто это? Ты вернулась домой?

Брата волнуют важные, по его мнению, вопросы, но Строганов его перебивает. Спокойно и твердо:

– Добрый вечер, Игорь. Выдели полчаса времени, есть очень важный разговор. – он протягивает руку моему брату. – Степан Строганов. Я отец подруги твоей сестры, сват Антона Щербинского, а ещё я знал твоего отчима в молодые годы.

Теперь на лице брата отражается понимание.

– Да, конечно. Минуту.

Он заглядывает в кабинет и что–то говорит своему заместителю. Мы ждем.

– Идем, – брат кивает на выход. – Здесь на этаже японский ресторан. Дороговатый, там всегда мало народу.

В заведении нас встречает улыбчивая девушка. Здесь, правда, почти нет посетителей, и она рада нам. Игорь просит столик подальше в углу.

Мы чисто для галочки делаем заказ, кофе, какие–то брускетки... Наконец, нас оставляют одних.

Темноватый зал, уединение, и, кажется, даже звуки торгового центра стихли.

Или это от волнения у меня притупились все органы чувств.

– Ребят, начну с главного... – Строганов складывает руки на столе в замок. – Я пока не знаю, причастен ли точно Антон Андреевич к покушению на вашего отца, – он смотрит на меня. – Но есть один человек, которого я проверил заодно, и вот его биография очень интересная. Это тот самый друг твоего отчима, Игорь, кучерявый дядя Толя.

Если до этого брат ещё сидел с легким раздражением на лице, то сейчас в его глазах вспыхивает реальный интерес.

– Что с ним, он жив?

Строганов сразу качает головой:

– Он погиб, и давно. Спустя несколько лет после смерти отца Элины.

– Его тоже убрали?!

Игорь насупливается.

– Скорее всего. Только кто? – Строганов поднимает палец вверх. – Отдельный разговор... Ты в курсе, что он сотрудничал с таксистскими группировками? Прикрывал, вербовал исполнителей для незаконных поездок. Что твой отчим попал к ним через него?

Игорь ошарашен, на его худощавом лице ходят желваки.

– Нет, с чего вы это взяли?

– Поднял связи. Есть уголовные дела по этому вопросу, могу тебе их предоставить. Ваш знакомый был далеко не белым и пушистым, и законнопослушным... Он вел двойную жизнь.

– Как вы вообще вышли на эту информацию?

– Я работаю с торговлей давно. Его бывшая невеста сделала карьеру и открыла свой магазин – довольно известный, и я ее знаю. Подъехал, поговорил... Она и дала наводки. Потом я пробил все официально, – рассказывает Строганов, – он сколачивал себе состояние, не гнушаясь ничем. Привлекал друзей, родственников, знакомых. Всех, кому было тяжело и кто хотел заработать. Когда отец Элины решил выйти из дела, он боялся, что останется крайним, что бандиты решат – он недобросовестный партнер. Ненадежный, раз привлек к ним такого человека – слабака. Он упрашивал вашего отца повременить с уходом, одуматься. Не терять бабки. Он был категорически против, чтобы он уходил. Так сказала невеста.

– Но это же не значит, что именно он убил его! – протестует Игорь.

Ему трудно разочаровываться в человеке из своего детства.

– Не значит, – Степан качает головой. – Но и все те слова, которые он сказал тебе, тоже теперь ничего не значат. Он был заинтересованным лицом. Он не был законопослушным лицом. И скажи, зачем Щербинскому убирать отца Элины? Он мог влет найти себе новых исполнителей! Интерес был у тех, кто его вербовал и считал, что он должен безоговорочно слушаться.

Мне становится не по себе, пробирает дрожь. Кутаюсь в кофту и натягиваю рукава посильнее.

Брату же, наоборот, как будто жарко. Он расстегивает верхние пуговицы на белой рубашке.

– Вы перешлете мне материалы дела? – Игорь смотрит на Строганова.

– Разумеется, – то кивает, – я понимаю, что ты не должен верить мне на слово, но задумайся над моими словами. А мы с моим другом Артуром ещё немного покопаемся в этом деле.

– Зачем это вам? – брат хмурится.

Строганов с улыбкой пожимает плечами:

– По–родственному. Артур родной брат Алекса, моя дочь почти замужем за другим его братом. Мы хотим помочь парню и твоей сестре – они ведь любят друг друга.

Строганов исподлобья смотрит на Гошу.

Тот стискивает челюсти, потом смотрит на меня, и его взгляд все же смягчается:

– Элин, возвращайся домой.

Я киваю:

– Ладно.

Мне правда пора вернуться. Теперь уже отец Алекса все знает – была не была.

– Ну что, куда тебя подбросить? – спрашивает Строганов на парковке.

Я называю свой домашний адрес.

Дома в какой–то степени легче. Во–первых, я скучала по маме, во–вторых, могу затаиться в своей комнатке и ничего никому не объяснять. .

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мама рано ложится, как всегда перед работой, а я хотела бы дать волю слезам, но даже слез нет! Просто шок и желание, чтобы это все как можно скорее решилось.

Алекс мне пишет, я отвечаю. Но такое чувство, что оба мы играем в какую–то игру...

Как будто мы не те, кто были ещё недавно вместе в домике в Горном Алтае.

И вот утро, нужно на пары. Я делаю вид, что долго сплю, чтобы мама ушла вперед меня. Потом, не позавтракав, иду в универ.

В голове вакуум... Не представляю, как буду высиживать семинары.

Алекс пожелал мне доброго утра и написал, что приедет попозже, а я, наоборот, приезжаю рано. Не попала в сильные пробки.

В аудитории мало народа. Зато есть кое–кто не из нашей группы. Руднев.

Я знаю его, он как–то пытался ко мне подкатить. Кажется, ещё в прошлой жизни.

Мне он был абсолютно неинтересен и ничем не зацепил, но я опасалась, что будут проблемы из–за него с братом.

Каким–то чудесным образом он быстро от меня отвалился... Может, просто не захотел заморачиваться, но как будто кто–то ему приказал.

А теперь он рядом с нашей блондиночкой Александрой. Сидят бок о бок, что–то вместе смотрят в смартфоне. Воркуют.

Мне дела нет. Да и в целом они подходят друг другу – удачная пара. Оба модные и беззаботные.

– О, госпожа принцесса! – Руднев вскидывает взгляд с ухмылкой. – Где твой принц?

Я поджимаю губы. Саша примирительно вставляет:

– У него же скоро ДР, может, готовится? Сегодня не будет?

От ребят не ускользает мой расширившийся взгляд.

– Неужели, Элин, ты не знала? – сверлит меня зелеными глазами Александра.

– Какая вам разница... – хмурюсь.

– Санек своим девкам мало что про себя говорит, – довольно хмыкает Руднев.

Повисает липкая пауза и....

– Тебя спросили, какое твое сучье дело? – раздается громогласное от входа.

Алекс. Он подходит к Рудневу в секунды и, кажется, прямо приподнимает его за шкирку:

– Какого хуя тут делаешь, вроде не твоя группа?

Александра отшатывается, в ее глазах ужас. Я бросаюсь к ним:

– Не надо!

Щербинский наконец отпускает ворот Руднева, тот сипло закашливается.

– Пошел отсюда!

Саша оживает:

– Ну ты и животное, Щербинский! Осторожнее с ним, Элин...