Глава 16. Подвал

Юлька вышла из ледового дворца и направилась к станции метро. Под ногами чавкал грязный снег, смеркалось. Она чувствовала, как ноют мышцы на ногах после тренировки, а ведь еще убирать целый этаж в гостинице Рамазанова. Этот изнуряющий режим, когда у нее оставалось свободными буквально восемь часов в день, чтоб собственно поспать, порядком утомил ее. Часто перед тем как провалиться в сон, она размышляла о том, когда же это рабство закончится. Юлька продумывала план своего освобождения от Дамира, и совсем недавно у нее, наконец, появились вполне реальные идеи как этого добиться.

В эти предпраздничные дни, когда тренер объявила новогодние каникулы на неделю, Юлька планировала забрать Нику у тетки и вместе с ней поселиться в номере недорогого отеля на окраине Москвы. Оставлять на праздники Нику у тетки было небезопасно. Тетка устраивала у себя попойку, так что «дом коромыслом», и маленькому ребенку там было не место. Юлька собрала немного денег, которых должно было хватить на оплату номера, еду и передвижения по городу.

В праздничный период Москва особенно красива — площади стилизованы в рамках проведения фестиваля «Путешествие в Рождество». Каждая из фестивальных локаций — это ярмарки, карусели, катки и сказочные шале Деда Мороза. На площадях развернули палатки, киоски, куда можно привести ребенка на бесплатные мастер-классы по изготовлению новогодних открыток, игрушек, слаймов. Юлька улыбалась, уже представляя восторженные глаза Никуси. Она со свойственной ей педантичностью распланировала каждый день по часам. Надо было еще выкроить вечер на уборку в гостинице и офисе Дамира. Тут ей никаких выходных не дали, потому Юлька чувствовала себя Золушкой, которая будет батрачить вечером, а днем будет вырываться на бал.

Сам Новый год она планировала встретить в кругу своей маленькой семьи из трех человек. Она купила упаковку бенгальских огней, и уже представляла как искорки, разлетаясь, освещают такие любимые лица дорогих ей людей. Жаль, что все в этой жизни так скоротечно, и этот маленький миг счастья, который планировала Юлька, никогда больше не повторится. Она знала это наверняка, знала, что это последний Новый год, который они смогут провести втроем. Сердце сжалось от боли, и от этих мыслей слезы выступили на глазах. Юлька остановилась, сняла перчатку и вытерла лицо ладонью.

Порыв холодного ветра ударил по глазам. Она стояла в подземном переходе между двумя лестницами, которые спускались в него с противоположных улиц. Когда она подняла глаза на лестницу напротив, то увидела двух бритоголовых мордоворотов, которые прицельно шли на неё. Один из них криво усмехнулся, когда встретился с ней глазами. Юлька оглянулась по сторонам. Вокруг не было ни души. Она попятилась назад к той лестнице, по которой спустилась сюда, и спиной наткнулась на чьё-то огромное тело. Юлька не успела даже дернуться, прежде чем ее схватили за плечи и приложили к лицу влажную тряпку.

— Ну что, кукла? С Новым годом! — раздалось где-то над ее головой, она почувствовала специфический запах хлороформа и погрузилась в темноту.

* * *

Юля с трудом открыла глаза, и первое что почувствовала — сильную ноющую боль в плечах, кистях рук и пронизывающий холод. Она видела грязный бетонный пол, до которого она с трудом доставала ногами, стоя на носочках. Когда ей удалось поднять голову, чтоб оглядеться, она поняла что она в подвале. Тусклый свет одинокой лампочки освещал окружающее пространство. Юлю раздели до белья и подвесили к потолку. И видимо она так висела уже давно, потому что руки буквально выворачивало от боли, так они затекли. Веревки впились в запястья и натерли кожу до кровавых отметин. Юлька попыталась приподняться, чтоб ослабить нагрузку на руки, но стало еще хуже. Боль прострелила все тело, и она застонала в голос. Холодно было настолько, что все тело просто било в ознобе.

Уже находясь в сознании, Юлька висела долго. Никто не приходил. Она даже не знала, что хуже, чтоб уже пришли, или забыли что она здесь. Потом поняла, что она просто околеет, если эта пытка не прекратится. И собрав последние силы, она стала истошно звать на помощь. Девушка уже почти охрипла, когда вдалеке услышала шаги и голоса. Юля испытала просто щенячий восторг, поняв, что один из голосов принадлежит Дамиру. Дверь распахнулась, и в помещение вошел Рамазанов с незнакомым Юле громилой. Дамир не спеша приблизился к ней и остановился. Он смотрел ей в глаза и взгляд не предвещал ничего хорошего. Юлька ничего не понимала и, продолжая дрожать, не разрывала зрительный контакт.

— И давно ты ее подвесил? — не поворачиваясь к собеседнику, спросил Дамир.

— Ну как только привезли сюда. Примерно часа три-четыре назад, — ответил он.

— Боря, вот нахуя? Я ж сказал попугать, а не мучить. Нож дай, — Дамир внимательно осматривал Юлю.

— Чтоб готова была все рассказать к твоему приходу! Ты ж готова, кукла? — обратился громила к Юле.

— Что рассказать? — просипела сорванным голосом Юлька.

— А ты не знаешь? — прищурившись, зло спросил Рамазанов.

— Нет, — прошептала она.

— Хм. А вот сейчас я думаю, может ты и прав, Боря! Что, Юля повесишь ещё? Так, наверное, быстрее дойдет! — Нож уже был в его руках, но он не спешил освобождать ее.

— Дамир, я уже рук не чувствую и холодно очень. За что? Я плохо убрала чей-то номер? — взмолилась Юлька и по щекам побежали слезы.

Дамир разрезал веревку, удерживающую Юля на весу, и она упала к его ногам, больно ударившись коленями об пол. Кисти рук у Юли оставались связанными. Он спрятал нож в карман, присел рядом с ней на корточки и поднял ее лицо за подбородок.

— Кому отдала контракт, сучка? — с трудом сдерживая ярость, выдохнул ей Дамир.

— Какой контракт? — постукивая зубами и прижимая руки к груди, недоумевала Юля.

Дамир изучал ее лицо. Он знал, что Юля хорошая актриса, но сейчас он удивлялся ее выдержке. «Ты посмотри, решила в несознанку играть! И даже Боря не напугал!».

— Дамир, пожалуйста. Я действительно не понимаю: о чём ты говоришь! Умоляю, отпусти! Мне очень надо к сестре, — Юля протянула к нему связные руки и потянула его за край штанины брюк.

Рамазанов резко выпрямился, вздохнул, снял с себя пальто и бросил к ее ногам со словами:

— Раз не понимаешь, и не хочешь сама мне все рассказать, то придется еще посидеть здесь, пока я все не выясню! Я постараюсь побыстрее, кроха, чтоб ты тут не окочурилась! А когда я все выясню, тогда и решу что делать с тобой дальше! По-прежнему не понимаешь о чем я? — он смерил ее уничтожающим взглядом.

Юля молчала. Она поняла, что просить бессмысленно, Дамир не пощадит и в ее невиновность не поверит. Девушка обреченно смотрела, как он повернулся к ней спиной, вышел вместе с громилой из помещения и закрыл дверь.

* * *

Утром того же дня, Москва

Дамир вошёл в кабинет, бросив следовавшей за ним секретарше просьбу принести чашку кофе. Сняв пиджак, он повесил его на спинку кресла. Через час надо было быть на переговорах с немцами по совместному инвестированию в новый отель сети. Немцы уже месяц выторговывали себе лучшие условия, шантажируя тем, что предпочтут другой проект. Потому Дамир был на взводе. Накануне с финансистами и юристами проработал весь контракт, внёс правки, и сейчас намеревался ещё раз перечитать распечатанный контракт, весь испещренный заметками на полях. "Да где же он? Вчера же оставил посреди стола! Может накрыл бумагами или положил в ящик и забыл?", — размышлял Дамир, растерянно разбирая пачки документов на столе. Но контракта не было!

— Михалычу скажи, чтоб принес запись с камер в моем кабинете с 20.00 вчера до 10.00 утра сегодня! — распорядился Рамазанов.

Через 10 минут с начальником охраны они вместе просматривали видео. Вот Дамир оставляет контракт и выходит, через полчаса в кабинет входит Ковалевская с хоз. инвентарем в руках. Начинает убирать в этой своей развеселой манере с танцами и подвыванием, потом у нее звонит телефон, она выбегает из кабинета. Затем возвращается и идёт прямо к столу, забирает контракт и снова выходит. Через пару минут возвращается и убирает дальше, как ни в чем не бывало.

Дамир изменился в лице.