Глава 17. Испанский инквизитор

Через пару часов Дамир уже знал, что текст контракта слили сети отелей «Нователь». Конкуренты предлагали немцам альтернативную площадку для строительства, потому узнав подробности предварительных договоренностей с компанией Дамира, они предложили условия лучше. У Дамира был свой человек в штаб-квартире немецкого инвестора, который уже сообщил ему об условиях, предложенных «Нователь». И Дамир вместо празднования Нового года занимался разработкой контрпредложения для немцев, чтобы во, чтобы то ни стало не потерять контракт. В течение суток Рамазанов смог все-таки окончательно договориться с инвестором и подписать документы. Под бой Курантов Дамир с небольшим кругом своих подчиненных еще находился в офисе. Секретарь — Полина Андреевна — накрыла небольшой праздничный стол в конференц-зале, и команда Рамазанова, уставшая, но выдохнувшая с облегчением, в рабочей обстановке встретила Новый год.

Дамир, откинулся на спинку кресла, расслабился и прикрыл глаза. Вроде все завершилось благополучно, только он по-прежнему не понимал одну вещь: когда и как Ковалевская вышла на людей «Нователя»? Денег, оплаченных Юле «Нователем», не нашли. Служба безопасности исследовала ее телефон, социальные сети, банковские карты, подняла записи всех ее передвижений на протяжении прошедшей недели, но никаких следов общения с представителями «Нователь» не обнаружила. Таким образом, была какая-то непонятная ситуация: Юля взяла контракт и каким-то не постижимым образом передала его конкурентам и, главное, ничего не получила взамен. «Ребус какой-то! По ходу никто кроме неё самой мне ответы на эти вопросы не даст! Как же эту дрянь заставить говорить?» — размышлял Дамир.

— Дамир, я хочу, чтоб ты взглянул на запись с уборкой кабинета еще раз, — неожиданно рядом появился Михалыч, поставив перед Рамазановым на стол ноутбук, на котором было открыто то самое видео, которое доказывало вину Ковалевской.

— Я ж его уже смотрел. Чего ты хочешь, чтоб я там увидел? — раздраженно спросил Дамир. Его бесил сам факт предательства Юли, и лишний раз лицезреть его ему не хотелось.

— Смотри! — Михалыч запустил видео.

На моменте, когда Юля вошла в кабинет и взяла в руки контракт, Михалыч остановил запись.

— Ничего не замечаешь? — загадочно спросил он.

Дамир внимательно разглядывал изображение. Лица Юли не было видно, потому что камера снимала сверху.

— Михалыч! Не говори загадками! Я уже устал как собака, я не понимаю, что ты хочешь, чтоб я увидел! — злился Рамазанов.

— Это две разные девчонки! Та, что убирает кабинет вначале и выходит, и та, что забирает контракт! — выдал Михалыч.

— Как это? — Дамир снова стал разглядывать изображение.

— Да! Посмотри: у первой пробор справа, коса заплетена на левый бок, а у второй — наоборот. У первой — в ушах беспроводные наушники, а у второй — их нет. На первой — кроссовки, на второй — туфли! Короче! Вторая очень хотела походить на первую, но не до конца все учла. Так что при внимательном рассмотрении двух изображений я, как в детской игре «найди десять отличий», нашел их без труда! — объяснял Михалыч.

У Дамира все похолодело внутри. Теперь он тоже это видел. Если та, что забрала контракт, специально пыталась быть похожей на Юлю, значит, Юлю намеренно подставили, и она ни в чем не виновата. Дамир подскочил и быстрым шагом направился на парковку.

* * *

Дамир везде стал брать девчонку с собой — вечеринки, встречи, и Бог знает куда ещё. Катя пока по-прежнему грела ему постель. Но она видела, как он смотрит на рыжую бестию, и понимала, рано или поздно Рамазанов заменит Катю полностью. Нет! Она не ревновала его. Чтоб ревновать, надо испытывать чувства к нему, а Катя воспринимала Дамира как кошелек. Она считала, что ей повезло: у других папики — кошелек и ушки, а у нее — кошелек и девяносто кило мышц и сухожилий. Дамир был раскаченным в груди и плечах, высоким, не смазливым, но по-мужски красивым. Внешне он походил на богатыря. И в чем бы он не был одет — простые джинсы, свитер или дорогой костюм от Армани — он все равно выглядел шикарно. Потому Кате льстило просто идти с ним рядом. Да и в отличие старых импотентов, которые были у ее подружек, секс с ним был таким, что иногда она забывала, как ее зовут. Он был как машина, брал без продыху, много раз за ночь. Правда, Кате хотелось бы, чтоб не так жестко и грубо. Потеря такого папика для Кати стала бы не только ощутимым ударом по благосостоянию, но и по самолюбию. И откуда только появилась эта ушлая малолетка, которая подсидела ее, вытесняя из пространства вокруг Рамазанова? Основная злость Кати от того, что она вот-вот потеряет свой главный актив, была направлена не на Дамира, а на Юлю. Катя, предвосхищая свою отставку, решила получить максимально-возможные отступные и заодно проучить девчонку.

Рамазанов много недель работал над сделкой с немцами, брал документы домой. Однажды оставил все на столе и уснул, а Катя стала вчитываться в совершенно непонятный текст. Для нее все вывалившиеся на нее термины звучали как тарабарщина, но главное она поняла — сделка была связана с совместным инвестированием в новую сеть отелей и ей теперь были известны действующие лица. Позднее Катя в открытых источниках в интернете разузнала информацию об основном конкуренте Дамира — компании «Нователь». А уже руководство «Нователь» объяснило любовнице Рамазанова, что ей надо сделать, чтоб получить внушительный куш. Идея же подставить Юлю, естественно, принадлежала Кате. Она же сама и воплотила ее в жизнь. Юлю отвлекли звонком, когда имитируя Юлю, Катя вошла в кабинет к Дамиру и забрала контракт. Рамазанов об этом факте так и не узнал.

Но дальше все пошло не по сценарию. Дамир быстро нейтрализовал преимущество, которое предоставила Катя конкурентам, и «Нователь» кинул ее, не оплатив ее услуги. Катя же, опасаясь, что Рамазанов узнает о её роли в этой истории, решила исчезнуть. И надо признать сделала она это умело. Когда Дамир, недоумевая, куда это подевалась его удобная подстилка, начал ее поиски, то оказалось, что все ниточки, которые были ему известны о Кате, были разорваны и найти он ее не смог. А потом, не сильно переживая за нее и думая, что она нашла какого-то нового спонсора, Дамир решил больше не искать.

* * *

Она лежала неподвижно у стены, укутавшись в его пальто. Когда Дамир склонился над ней и повернул ее к себе лицом, то вздрогнул. У нее были закрыты глаза, губы синие. Юля уже даже не дрожала, она просто отключилась.

Вначале ей было очень холодно, она пыталась как можно сильнее завернуться в пальто, но голые ступни, кисти рук — спрятать не получалось. Ее трясло так, что зубы стучали. От этого озноба, она уже почти не чувствовала ноющую боль в суставах рук, которые нещадно болели от того, что ее подвесили. Веревки врезались в нежную кожу и натерли до кровоподтеков. Но все это можно было б пережить, если б не холод. Он медленно и верно убивал ее. Она уже не сомневалась, что это последние ее часы, ни о чем не жалела и ни на что не надеялась. Сердце рвалось только за Нику. Ее маленькая сестренка лишалась последнего человека в этом мире, кто был способен защитить ее. Хотя какой из Юльки защитник? Как бы она не сопротивлялась, какой бы бесстрашной не была, она сама была ещё беззащитным ребенком, не способным защитить не то что Нику, но даже себя. Когда мысли стали путаться, Юля стала понимать, что она проваливается в забытье, а там сон и смерть. Ведь именно в таком порядке погибают от холода. А где-нибудь через тысячу лет ее идеально сохранившуюся мумию исследуют учёные. В вечной мерзлоте тела мамонтов находят и через десятки тысяч лет. Тут, конечно, не вечная мерзлота, но все же. Бредовые мысли, да? Но именно они были последними перед ее забытьем.

Она открыла глаза от болезненного покалывания в руках и ногах. Онемевшие конечности наполняла разгоняющаяся кровь.

— Давай, Юля! Надо выпить. Ну же, кроха, — Дамир держал ее голову и пытался влить в рот теплый чай.

Он посадил ее в машину, включил на всю мощь обогрев сидений, растер ее ноги и руки, одел и вот теперь пытался отогреть ее изнутри. Тело не слушалось, окоченело все внутри, поэтому она захлебнулась, закашлялась и, чуть было, не задохнулась.

— Что ты делаешь? — спросила Юля, когда Дамир уже гнал машину по трассе, и она смогла справиться с непослушным языком и произнести хоть что-то.

— На что похоже, Юля? Везу тебя к себе в квартиру.

— Зачем?

— За тем, что ты сама в таком состоянии никуда не доберешься. Как отогреешься, выспишься, дам тебе отгулы и выплачу моральную компенсацию за… за то, что запер в подвале, — Дамир пытался найти правильную формулировку тому, что произошло.

Юля пребывала в шоке. Видимо не только тело окоченело, но и мозг. "Отгулы, компенсация?! Вот, мудак! Он чуть не убил меня! Сволочь! Лишил меня нашего Нового года! Из-за этого ублюдка Ника осталась посреди невменяемых алкашей! И неизвестно в порядке ли она! А он даст мне отгулы? Компенсацию? Бездушная тварь! Даже извинений видимо я "грязная шлюха" не достойна! " — Юля начинала злиться. Ее затрясло, и она, подтянув колени к животу, отвернулась от него, накрыв голову руками.

— Эй, кроха! Ты чего? Тебе плохо, — забеспокоился Дамир.

Юля не ответила и как-то жалобно заскулила. Обнимая себя руками, она качалась из стороны в сторону, пытаясь успокоиться.

— Потерпи, маленькая! Скоро доедем! — Дамир протянул к ней руку и провел пальцами по спине. Юлька дернулась всем телом от его прикосновения и замерла. На протяжении долгого времени в салоне машины висела тишина. Когда Юля увидела, что они въехали в город, она выпрямилась на сидении и заговорила с ним:

— Свои документы ты нашел? — мертвым голосом спросила она.

— Да!

— И поскольку ты не дал мне там сдохнуть, я правильно понимаю, что теперь ты в курсе, что я к их пропаже не имею отношения?

— Да! Все выглядело так, будто ты их взяла. И тебе повезло, что мы сейчас выяснили, что это подстава. Не строй из себя невинную овечку! Ты прекрасно понимаешь, что зная тебя, я не усомнился в твоей вине! — Дамир не показывал вида, но его угнетало то, что произошло, и он жалел о том, что жестоко с ней обошёлся. Корил себя за то, что просто не закрыл в каком-нибудь кабинете в офисе пока не разобрался во всем. Но, когда думал, что она виновна, то злость была такой, что готов был придушить ее. Дамир сам не понимал, почему она так воздействует на него.

— А что ты знаешь обо мне, Дамир? — Она вдруг повернулась на него, и они встретились взглядом.

— Я знаю главное, ты ради денег готова на все! — зло бросил он ей.

— Я действительно готова на все, но только не ради денег! Так что ты ни хрена обо мне не знаешь! Ты, наверное, в прошлой жизни был испанским инквизитором. Они тоже считали, что если женщина рыжая, то точно виновна, потому что ведьма!

Рамазанов молчал. Ему нечего было возразить, для него действительно в отношении Ковалевской действовала презумпция ее вины. И чего уж там, он и, правда, считал ее ведьмой.

— Сколько ты заплатил за меня Алиму? — вдруг спросила она.

— Зачем тебе это?

— Сколько?

— Пятьдесят тысяч зелёных!

— Если я отдам тебе эту сумму, ты вернешь мне свободу? — произнесла она, глядя вперёд.

— Хм. Что ж ты раньше мне не предложила такое? Или только сейчас нашла очередного лопуха, который готов заплатить за то, что отдашь ему в пользование свои дырки? — Дамир зло выплевывал каждое слово.

— Как ни странно, когда думаешь, что умрёшь, мозг начинает работать с удвоенной силой. Благодаря тебе у меня было время подумать, никто не мешал! Хотя, тебе то что? Какая разница, где я их возьму? Свобода в обмен на деньги, согласен? — Юля поморщилась, но не поддалась на провокацию. Она не собиралась ему ничего доказывать. В ее голове созрел план, и она больше не намерена была терпеть это унизительное, а теперь еще и опасное для жизни, рабство.

— Есть разница! Если ты сможешь заработать деньги, не трахаясь ни с кем, то тогда согласен. Сможешь? — Дамир с вызовом посмотрел на нее.

— Да! Останови на заправке, мне надо в туалет, и верни мне мою сумку с телефоном, — Юля в ожидании протянула руку в его сторону.

Когда она разблокировала экран телефона, увидела около 20 звонков от Маши. Слезы предательски полились по щекам, и она всеми силами пыталась подавить жалкий всхлип, который все же вырвался наружу.

Дамир притормозил у заправки, Юля направилась внутрь. Прождав около двадцати минут, Рамазанов заподозрил неладное. Чертыхнувшись, вышел из машины, обыскал заправку, Юли нигде не было. Когда позвонил ей на телефон, она сбросила, и следом пришло СМС:

"Взяла неделю отгулов! А компенсацию засунь себе в задницу! Готова ради денег на все — даже отказаться от них! По-прежнему уверен, что знаешь меня?"

* * *

Двенадцать лет назад, Москва

Отец был с женщиной. Это было понятно, как только Дамир узнал, что нападение произошло в номере отеля, но теперь он в этом убедился лично. В комнате с прошлой ночи ничего не убрали. От двери разбросана женская одежда и белье, по мере того, как отец раздевал ее и вел до кровати. "Судя по биркам на трусах и лифчике, девка, явно, модельной внешности… А вот и длинный блондинистый волос на подушке. Ну кто бы сомневался, отец? Конечно, ты выбрал белобрысую блядь", — Дамир злился на него. Нет! Он никогда бы не посмел сказать ему это в лицо, но Дамир не мог спокойно принимать тот факт, что отец изменяет матери. А теперь эта измена ещё и поставила под угрозу жизнь Энвера Рамазанова. Вчера вечером, сняв номер в отеле, Энвер уединился для приятного времяпровождения. Через пару часов в номер ворвались вооруженные люди, но Энверу повезло — он был в душе. Энвер успел заблокировать дверь ванной комнаты, потом выпрыгнул из окна третьего этажа. Ну как выпрыгнул, практически выпал, поскольку уже был ранен в правый бок. И тут уже подоспела охрана отеля. Нападавшие скрылись, как и женщина, что была с ним. И вот теперь отец лежал без сознания в больнице. Мать с опухшими от слез глазами не отходила от его постели. А Дамир, как единственный взрослый мужчина в семье, поскольку его братья были ещё малы для такого, должен был найти тех, кто стрелял в его отца.

Дамир сел в кресло и внимательно рассматривал комнату, пытаясь представить, как все произошло. "Замок на двери целый. Сомневаюсь, что отец стал бы трахаться с открытой дверью. Значит, девка открыла им дверь. Они должны были вначале выстрелить в нее, а скорее свернуть шею, чтоб не было шума. Но тела нет! Выходит, что эта сука была с ними заодно, и скорее всего она их и навела. Найду бабу, найду и убийц", — размышлял он, изучая, во что она была одета. Одежда, на удивление, была скромной — темно-синий пиджак и юбка-карандаш, белая блузка. Белье дорогое, но не развратное. "Явно не проститутка. Скорее какая-то офисная мышь. Но отец не выбрал бы невзрачную моль. Девка точно должна быть эффектной", — Дамир направился в ванную.

Он застыл перед зеркалом: расческа, на которой опять же длинные светлые волосы, заколка для волос. Взгляд Дамира упал на мусорное ведро и его передёрнуло, когда увидел использованный презерватив. Он опёрся на раковину, рассматривая свое отражение в зеркале. Глаза были с красной сеткой сосудов, ведь вся ночь без сна. Дамир вздохнул и открыл кран, чтоб умыться и тут яркая вспышка, отразившегося на краю раковины света от ламп, привлекла его внимание. Серёжка — гвоздик с маленьким аккуратным бриллиантом. Дамир смотрел на нее и не мог поверить в то, что это та самая серёжка из комплекта, которую он подарил Кире неделю назад.

Дамир увидел ее в первый раз три месяца назад, когда заехал к отцу в офис. Девушка была бухгалтером. Она выпорхнула из своего отдела с пачкой папок прямо на Дамира, и как часто бывает в романтических мелодрамах, столкнулась с ним, рассыпав документы по полу. Пока они вместе собирали бумаги, Дамир рассмотрел ее. Блондинка с бездонными голубыми глазами, длинными ногами, очень серьезная, зацикленная на работе. И поскольку Кира даже не удостоила его улыбкой, то она сразу зацепила его. Теперь было делом принципа заполучить ее, и он бросился красиво ухаживать за ней, забрасывал ее подарками, просто не давал прохода. Кира же была неприступной крепостью. У Дамира в 20 лет был такой выброс тестостерона, что он вообще не мог ни о чем думать, кроме как о том, как овладеть ей. В итоге осада Киры длилась два месяца, по прошествии которых она благосклонно согласилась встречаться. Только в понимании Киры встречаться — это держаться за ручки и ходить в кино, а в понимании Дамира — это безудержный, сумасшедший секс на всех горизонтальных и не очень поверхностях. Ещё неделю они пытались донести друг другу свою позицию, и в итоге одних из таких переговоров Дамир ее убедил в своей правоте. Вот чтоб запечатлеть в памяти это знаменательное событие Дамир и купил Кире те самые сережки.

Ещё вчера утром его девушка с трудом выползла из его постели, где он как одержимый брал ее всю ночь. Ещё вчера утром она смотрела на него своими бездонными глазами, обнимала за шею и целовала. Она отдавалась ему так, что у него не было сомнений, что Кира принадлежит ему. "А вечером она трахалась с моим отцом! В этом самом номере! А потом впустила к нему убийц? Моя девочка, моя Кира", — он потрясённо прокручивал гвоздик между пальцев.

Найти ее для Дамира оказалось несложно. Но разговаривать с ней, точнее допрашивать ее он не мог, просто не представлял, как он это будет делать. Дамир отдал ее людям отца. Позднее выяснилось, что Кира работала на одного из деловых партнёров Рамазанова старшего, который решил забрать весь бизнес себе. Когда Энвер Рамазанов пришел в себя, он и решил судьбу Киры. Как? Дамир не спрашивал об этом.

Часто мы не задумываемся, почему поступаем так или иначе, почему делаем тот или иной выбор. На самом деле наше поведение — это результат нашего опыта, нашего жизненного пути. И у причины того, что Дамир был убежден, что все женщины продажны, склонны к предательству и изменам, было имя — Кира.