Глава 18. Маша

— Дамир Энверович, к Вам Юлия Ковалевская, — любезно сообщил консьерж по внутренней связи.

— Впустите, — ответил Дамир, завязывая пояс халата.

Он только что принял душ, и уже собирался позвонить Ратмиру, чтоб предложить где-то оттянуться. Когда Дамир открыл входную дверь, Юлька стояла на пороге с большой спортивной сумкой. Ее лицо было бледным, какой-то болезненный блеск в глазах, и потрескавшиеся губы. Она потянула молнию на сумке, демонстрируя содержимое, и бросила через порог к ногам Дамира.

— Пятьдесят тысяч баксов, как и договаривались, — Юля достала из кармана банковскую карту и бросила ее поверх наличных, — А это зарплата, которую ты мне перечислял на карту. Код на обороте. Мне от тебя ничего не нужно!

— Интересное кино! Раздвигать ноги подо мной за деньги ты была согласна, а получать деньги за обычную работу, нет?

— Будь проклят тот день, когда я к тебе пришла в ресторан! Если б я знала, что ты за человек, я б к тебе на пушечный выстрел не подошла. Пересчитывай!

Дамир наклонился, одной рукой поднял сумку, другой схватил ее за локоть и затащил в квартиру, затем закрыл дверь на ключ. Ключ он положил в карман халата. Юлька оказалась в прихожей, чего видимо она никак не планировала.

— Обувь сними и иди в зал, — Дамир с сумкой прошел вперед.

— Зачем? Считай, и я пойду. У меня дел по горло, — Юля стояла у двери, и если б он не запер ее, она б точно уже была внизу на улице.

— Юля, будет, так как я говорю, а не так как хочешь ты. Сними обувь и иди сюда! — Дамир чувствовал, как в нем закипает ярость, потому прилагал неимоверные усилия, чтоб говорить спокойно.

Юлька поняла, что выхода нет, сняла обувь и поплелась за ним. Войдя в гостиную, она остановилась у входа в комнату. Дамир поставил сумку на стол, вынул пачки денег, внимательно осмотрел их. Убедившись, что это реально пятьдесят тысяч долларов, Дамир достал бутылку коньяка и плеснул себе в бокал.

— Где взяла? — сделав глоток, стараясь говорить как можно спокойнее, спросил он.

— Где взяла, там больше нет! — огрызнулась Юлька.

— Ты видимо забыла, что я тебе условие поставил, что деньги ты не трахом должна заработать! — Дамир оперся руками на стол и буравил Юльку взглядом.

— Я помню. Эти деньги к сексу отношения не имеют. А где я их взяла — не твое дело. Я рассчиталась, отпусти меня, — Юля с вызовом смотрела ему в глаза.

— А что тогда? Почку продала? Может наркоту согласилась перевозить? Или грохнуть кого-то? Украла? Откуда они? — Дамир начинал распаляться от злости.

Он понимал, что варианты появления у нее денег один хуже другого, и, пытаясь освободиться от него, Юлька закапывает себя еще глубже. Юля молчала, она прислонилась к стене и тяжело дышала. Наблюдая за ней, Дамир заметил, что ей как будто не хватает воздуха.

— Какая разница? Ты назвал условия моей свободы, я все сделала, как ты хотел. Будь мужиком, выполни свою часть сделки! Отпусти меня! — Юлька на секунду прикрыла глаза. В этот момент Дамир понял, что она с трудом стоит.

— Что с тобой?

— Выпусти меня, мне надо идти!

Дамир обошел стол и навис над Юлей.

— Почему ты так тяжело дышишь? За тобой собаки, что ли гнались?

— Какая, черт возьми, разница, что со мной? Где я взяла деньги? Зачем тебе все это? Злишься, что не можешь меня подчинить! — Юлька резко развернулась и направилась к выходу.

Дамир схватил ее за шиворот и припечатал к стене.

— Я за тебя, сучку, перед Бесом в ответе. Если б мне было все равно, то я б еще тогда тебя у Алима оставил! А ты неблагодарная дрянь, постоянно ищешь новые приключения, норовишь продаться кому-то! — Дамир уперся в стену ладонями рядом с ее головой.

— Я тебе благодарна за то, что спас, а еще больше за то, что не угробил, хотя не раз собирался. Твоей бесправной рабыней я больше не буду, лучше сдохну! — Юля запрокинула голову, стараясь смотреть ему в глаза, и шумно дышала ртом.

— Твоего согласия никто не спрашивает! Ты моя собственность! Сдохнуть я тебе не позволю! И ты вернешь эти деньги туда, откуда взяла, чтоб мне не пришлось вытаскивать тебя из очередной жопы! — Дамир внимательно рассматривал ее, и вдруг понял, что с ней. Прикоснувшись к ее лбу, убедился, что у нее жар. Дамир подхватил ее, посадил в кресло, набрал личного врача и попросил приехать.

— Мне не нужен врач! Выпусти меня! — Юлька попыталась встать.

— Закрой свой рот! Сиди, жди врача, — Дамир опустил руки на ее плечи и вжал в кресло.

Через полчаса приехал врач. К этому моменту Юлька уже смирилась с тем, что Дамир ее не выпустит. Сил бороться с ним у нее не было. Она тяжело дышала и сидела с закрытыми глазами, закинув голову.

— Что с ней? — недоумевал Дамир.

— Все банально просто, Дамир Энверович! Она простудилась, воспаление легких. Видимо где-то переохладилась, продрогла и вот результат, — врач деловито протянул Дамиру рецепт в аптеку, — вот все что ей необходимо. А еще много пить, лежать в теплой и уютной постели.

— Подвал наверняка подойдет для того чтоб там отлежаться, — съязвила Юлька, намекая на причину того что с ней сейчас происходит.

— Я тебе уже сказал! Рот закрой! — с металлом в голосе ответил Дамир.

Юлька обязательно нашла бы, что ему ответить, но силы покинули ее. Все плыло перед глазами, слабость была такая, что тяжело веки поднять. И она погрузилась в какое-то пограничное состояние, когда сознание приходит урывками. Вот Дамир заставляет выпить какие-то лекарства, сознание отключается, вот одевает в халат, укладывает в постель, снова она погружается в темноту, а вот заставляет пить, снова темнота. Юлька открыла глаза, когда забрезжил рассвет. Рамазанов спал, сидя в кресле напротив. Она осторожно сползла с кровати, взяла ключи, которые лежали рядом с Дамиром на журнальном столике, и на цыпочках, пошатываясь, направилась к двери. Оказавшись в коридоре, сняла с вешалки куртку, и, взяв в руки обувь, Юля аккуратно вставила ключ в замочную скважину, постаралась бесшумно провернуть его. Когда она уже почти почувствовала этот пьянящий воздух свободы, за ее спиной вырос Дамир. Он обхватил ее пальцы и провернул ключ в обратном направлении, закрывая дверь. Юлька выронила на пол вещи и ключи, повернулась к нему лицом и вжалась спиной в дверь.

— Куда ты, идиотка, все время бежишь? Куда тебя несёт?! У тебя температура под 40! Ты вырубишься по дороге! Вот мне интересно, если ноги тебе прострелить, ты и тогда будешь удирать от меня? — Дамир схватил ее за плечи, поднял ее на уровень своих глаз и в ярости тряс ее.

— Я поползу! — зло прошипела Юлька.

— Я тебя, суку бешенную, наручниками прикую к кровати! Не зли меня! — выражение лица у Дамира было таким, что не вызывало сомнений, что он непременно воплотит свою угрозу в жизнь.

И тут броня Юльки дала трещину. Уголки рта поползли вниз, губы задрожали. Дамир понял, что что-то в ней изменилось, перестал ее трясти, но по-прежнему удерживал на весу.

— Ну что ж ты за сволочь, Рамазанов! Я же отдала тебе деньги! Мы же договаривались! Отпусти! — в ее голосе уже не было вызова, была усталость. Она была на грани, ещё немного и будет умолять.

— Ты пока не объяснила мне: откуда деньги, а значит, я их не принял! И пока ты по-прежнему моя собственность! Ты не здорова, потому никуда не выйдешь! Я беспокоюсь о сохранности своих вещей! — Дамир говорил как с неразумным ребенком, как будто разжевывая ей прописные истины.

— Что ж ты не беспокоился, когда оставил меня на сутки в холодном подвале, на бетонном полу? — тихо возразила Юлька.

— А это произошло, потому что ты все время мне не договариваешь, играешь, изворачиваешься! Откуда мне знать, может ты не только шлюха, но ещё и воровка? Потому на зеркало пеняй! Вот и сейчас, ты мне, сучка, не говоришь, куда тебя несёт! Потом из-за этого найдешь ещё неприятностей на свою задницу! Говори! Куда ты намылилась? — он опять зло встряхнул ее.

Юля зажмурилась, вздохнула и тихо сказала:

— Она умирает… Это был ее последний Новый год. Ты лишил меня последнего Нового года с ней. А теперь ты не даёшь мне с ней попрощаться.

— Кто она? — Дамир изучал выражение ее лица.

— Маша — моя старшая сестра. У нее саркома. Осталось пару недель, не больше, — выдохнула она.

— Почему не сказала мне? — удивленно спросил Дамир, и у него промелькнула мысль, что он уже слышал это имя — Маша.

— Ты дерьмом меня считаешь! Зачем мне твоя жалость? Я б и сейчас не сказала, но ты мне выбора не оставил, — обречено ответила Юля.

— Деньги для нее были нужны? — догадался Дамир.

— Сильное обезболивающее стоит дорого. И ради него я была готова, как мне казалось, на всё, в том числе и лечь под кого-то! Решила, что ты единственный с кем я могла бы это сделать. Я ж не знала, какой ты развращенный мудак, и к тому, что ты захотел, оказалась морально не готова, — на ресницах Юли повисли слезинки.

— Где она? — хрипло спросил Дамир, игнорируя ее оскорбления в свой адрес.

— Хоспис на Новокузнецком шоссе, — Юлька закрыла глаза, и слезы покатились по щекам.

— Оденься, я отвезу тебя! — Дамир поставил ее на пол.

— Я сама доеду, — тихо возразила она.

— Я тебе дам, сама, сучка упрямая! Быстрее давай, а то передумаю! И попробуй только сбежать от меня по дороге!