Глава 24. Приручение

Юлька открыла входную дверь в квартиру и бросила дорожную сумку на пол. Ее трясло от нетерпения. Это была первая их разлука с тех пор как они вместе. Юля уезжала на неделю на Чемпионат России в Казань. Только на льду не думала о нем, а все остальное время — сидела, уставившись в телефон, ожидая, что позвонит, напишет. И он писал, исключительно по вечерам. Сказал, что звонить не будет, боится, что услышав голос, сорвется, и прилетит к ней. И тогда у Юли уже не будет очередной медали, потому что все силы выйдут не на ледовой арене, а в постели.

Снимая обувь, она услышала голос Рамазанова, а когда прошла вглубь квартиры, то увидела и его самого. Он стоял к ней спиной у окна, разговаривая с кем-то по телефону и не замечая ее. Юлька разбежалась и запрыгнула ему на спину, обхватив руками за шею, а ноги забросив ему на торс. Дамир усмехнулся и немного наклонился вперед, чтоб она не упала.

— Потом поговорим, братишка. Отцу и маме передай привет от меня. У меня тут срочное дело, — Дамир бросил телефон на подоконник, и, удерживая Юльку за ноги на закорках, быстро направился к кровати.

Он упал спиной на постель, так чтобы сбросить Юлю на матрас, потом резко развернулся и навалился на нее.

— Юля, никогда так больше не делай. Нельзя подкрадываться ко мне и тем более хватать сзади за шею, — лицо Дамира было серьезным.

— Почему? — у Юльки вытянулось лицо.

— Потому что у меня есть защитные рефлексы, и я могу, не поняв, что это ты, ударить. Ясно? — Дамир сверлил ее глазами.

— Да! — пискнула она в ответ. От былого игривого настроения не осталось и следа.

Дамир приподнялся над ней на локтях и уже изменившимся тоном спросил:

— У тебя есть какие-то срочные дела? Есть хочешь?

— Нет.

— Ну, тогда займемся моим срочным делом, — он впился ей в губы и стал с остервенением срывать с нее одежду.

— Если б не знала тебя, то подумала бы, что у тебя никого не было в мое отсутствие! Катя плохо справлялась со своими обязанностями? Или кто там был вместо нее? — зло спросила Юлька.

— Ты ревнуешь? — Дамир остановился и внимательно рассматривал ее лицо.

— Нет! — резко выпалила она и щеки стали красными.

— Ты ревнуешь! Хочешь быть одной, единственной? — Дамир улыбался, наслаждаясь ее реакцией.

— Да, — тихо ответила она, немного помолчав и поразмыслив, что глупо отрицать очевидное.

— А выдержишь? Кроха, у меня бешенный темперамент. До сих пор я сдерживал себя с тобой. А если ты будешь одна, я ж тебя затрахаю так, что ноги вместе не сведешь, — шептал он, прикусывая мочку ее уха, — а еще я любитель извращений, как ты помнишь. Ты готова к ним?

Его пальцы уже вовсю орудовали у нее в трусиках. Демонстрируя, что он имеет ввиду, он дотронулся до колечка ануса, и Юльку подбросило вверх от испуга.

— Ты ж тогда говорил не серьезно? Ты же не будешь делать со мной все то, что перечислял тогда в ресторане? — Юлька умоляюще смотрела на него, вцепившись в его плечи руками.

— Хм. Ну не все, конечно, но, например, от того, что делала Катя, я б не отказался. А она берет в рот и дает в попку. Так что, кроха, пока ты к этому не готова, не будем поднимать тему моей возможной моногамности, — Дамир продолжил, как ни в чем не бывало, целовать, ласкать ее и, несмотря на ее эмоциональное напряжение, ему удалось добиться отклика ее тела.

Когда Юля была рядом с ним, Дамир ни разу не был замечен в связи с другой. Она понимала, что это ничего не значит и, навряд ли Дамир из-за нее изменит свой образ жизни, но она хотела верить в то, что он действительно был только с ней. Сейчас же он дал ей намек на то, что ей не следует на это рассчитывать, и от этого было больно. В Юле все ещё жила маленькая наивная Золушка, рассчитывающая на встречу с принцем, а принц — это не тот мудак, который имеет всех подряд, да ещё всеми возможными способами. Она пыталась не показывать, что слова Дамира ещё немного и вызовут у нее истерику, но скрыть это было тяжело. Как только Дамир выпустил ее из объятий, она резко поднялась и направилась в ванну. Она закрыла дверь, и, включив воду на полную мощность, стала душить рыдания, которые рвались из груди. Юлька закрывала рот рукой, и скулила, упав на пол в душе.

Дамиру нравилось подтрунивать над ней и смущать ее, но сейчас он понимал, что перегнул палку. Понимал, что когда она говорила о Кате, совсем не это ожидала от него услышать. Он догадывался, что она делает в ванной:

— Юля, открой!

Она не открывала.

— Юля, открой, или я выбью дверь!

Ответом снова был только шум воды. Дамир приложился плечом и легко выдавил щеколду.

Юлька отвернулась к стене, так чтоб не было видно ее лица, и вжалась в угол душевой.

— Ну что ты, дурочка! Не было никого! Ни Кати и никакой другой! — Дамир рывком поднял ее на ноги и стал покрывать ее лицо поцелуями.

— Врешь! Ты же чертов извращенец, а я не даю, так как ты хочешь! Да и с чего б ты мне хранил верность? Мне все равно! Я не дам тебе в задницу, понял! Я вообще тебе больше не дам! — Юльку душили рыдания.

— Юля, зачем мне врать? На счёт твоей сладкой попки — повременим, а давать ты мне будешь много и постоянно! Ты моя, моя девочка, — и в подтверждение своих слов Дамир уже насаживал ее на свой член, прислонив спиной к стене, — Все! Все! Успокойся! Просто хотел тебя подтолкнуть к тому, чтоб ты дала мне все твои дырочки распечатать, но мне пока хватит и того, что у меня уже есть! Маленькая, не плачь, сейчас я всё исправлю. Сейчас будет хорошо. Расслабься.

Юля, по — прежнему, не верила в то, что он говорит, в ее душе тлела обида, но она не могла справиться с собой. Он подчинял ее, ломал сопротивление, и, как бы она не желала признавать это, но ей нравилось отдаваться и принадлежать ему.

Юля даже не подозревала, как на самом деле обстоят дела, а сам Дамир никогда бы в этом не признался. Рамазанов действительно не собирался хранить ей верность, но теперь ему была нужна она, а все остальные стали суррогатами. Это похоже на то, как однажды, вкусив заварной кофе, настолько влюбляешься в его вкус, что растворимый становится не то, что не интересен, противен. Пока Юля была в отъезде, он пытался расслабиться с другими женщинами, и не раз. Но все было не так. Дамир смотрел на то, как очередная эффектная девушка начинает ластиться к нему, и призывно приоткрывает губы, обводя их по контуру языком, а перед глазами воспоминание как он забирается под платье ей — Юле, как он заставляет ее приоткрыть рот и впустить его язык, как заваливает ее на постель и подминает под себя, как ее бьёт словно в ознобе от его прикосновений, как она шепчет его имя, как всеми оттенками зелени переливаются ее глаза. Она не была такой раскрепощенной как женщины, с которыми он привык коротать ночь, но это было даже не в минус, а в плюс, потому что тешило его мужское эго — она была только его. Пресыщенный женщинами, Рамазанов терял контроль над собой, когда она была в его руках. Юля словно катализатор многократно усиливала все химические реакции, происходившие в нем. И если раньше она будила в нем неконтролируемую ярость, то теперь она провоцировала такое же безудержное желание обладать ею. И, оказавшись с другой, Дамир снова убеждался, что хочет не просто женщину, а конкретную женщину — Юлю. "Всё-таки ведьма! Маленькая рыжая ведьма, которая даже не догадывается о том, что сделала со мной. Сучка, отравила меня собой", — злился Рамазанов, в очередной раз, отталкивая готовую на всё «чашку с растворимым кофе».

* * *

Дамир с братом сидели на высоких стульях у барной стойки, наблюдая, как Юля и Лейла танцуют на танцполе. Здесь музыка гремела не так сильно, и можно было поговорить. Ратмир слегка прикрыв глаза, держал в руках стакан с виски. Дамир не пил, но, чтоб поддержать брата тоже заказал себе алкоголь. Его стакан сиротливо стоял на столешнице.

— Мне кажется или твое отношение к Юле поменялось? — вдруг задумчиво спросил Ратмир.

— Как ты понял? — удивился Дамир. Он не посвящал брата в то, что Юля теперь живет у него.

— Ты на нее по-другому смотришь. Такой взгляд у тебя я уже видел однажды, — Ратмир сделал очередной глоток.

— Они разные, Рат. Совсем!

— Но, тем не менее, эта девочка, как и Лейсан, смогла забраться не только на твой член, но и в другие жизненно важные органы, — усмехнулся Ратмир.

Дамир молчал, глупо было возражать, а делиться тем, какие он испытывает чувства к Юле, он был не готов. Обычно все, что Рамазанов хотел от женщин, — это просто секс. Получив желаемое, выставлял за дверь. Формат отношений — приход по его «свистку», как с Катей, и то был редкостью. С Юлей же все было по-другому. После близости с ней, не было желания тут же избавиться от нее. Наоборот, Дамир сгребал ее в охапку и с умилением наблюдал как она разморенная, уставшая засыпает у него на плече. Он испытывал кайф, просто обнимая ее, удерживая за руку, глядя на нее издалека, вот как сейчас. А еще гордость — вот что он в избытке чувствовал, когда она была рядом. «Королева» — называл Дамир ее про себя — вот настолько безупречной она была в его глазах.

Быстрая музыка сменилась медленной, и Юля подошла к Дамиру, взяла его за руку, и вытянула на танцпол. Ошеломляющий грохот басов, вспышки стробоскопа, лазерные лучи, рассекающие пространство, создавали ощущение, что они в какой-то иной реальности. Дамир уже видел, что его девушка хорошо танцует. Годы тренировок в танцклассе и у балетного станка, которые входят в обязательные тренировки фигуристов, не прошли даром. Но то, что Юля делала сейчас, заворожило Дамира. Ритм пульсировал в ней, заставляя тело и сердце биться в такт музыке. Смущение, стеснительность, которые она испытывала при общении с ним, в танце полностью растворились. Юля кружилась вокруг, льнула к нему, смело касалась. Она соблазняла его, сама того не понимая. Дамир чувствовал, как в нем все закипает, он заключил ее объятья, притянул к себе, и, схватив ее за руку, положил ее ладонь на свой пах. Юля дернулась, подняла на него глаза.

— Если хочешь, чтоб я тебя повел в ВИП-ку и разложил на диване, то продолжай. Ты на правильном пути, — сказал он, склонившись к ее уху.

— Думаешь, испугал? — с вызовом ответила она и провела по ткани его джинсов в районе ширинки.

У Дамира от удивления брови поползли вверх.

— Ах ты ж, маленькая сучка. Когда это я успел так развратить тебя?

— Кто сказал, что это ты? — заводила она его.

— А ну пошли! Раз ты такая смелая сегодня, и, как выяснилось, не один я занимаюсь твоим сексуальным воспитанием, сейчас мне и продемонстрируешь, то чему я тебя не учил, — Дамир уже вел ее через клуб в сторону ВИП-комнат.

Он затолкал ее в первую же комнату, захлопнул дверь и стал надвигаться на нее.

— Мир, я пошутила. Ты… только ты… я только с тобой была, — Юля уже всерьез запаниковала.

— Я то, жалел тебя, потому что ты неопытная девочка. А ты опять решила поиграть в бывалую блядь! Не выходи из образа, Юля! На колени! — Дамир схватил ее за плечи.

— Мир, пожалуйста. Я же пошутила, я не умею, не заставляй меня, прошу, — взмолилась она.

Он властно положил ей руку на затылок, притянул ее к себе за талию, и несколько минут, молча, прожигал ее взглядом.

— Испугалась? — вдруг другим тоном спросил Дамир.

Она кивнула головой.

— Не играй с огнем! Если не хочешь, чтоб я кого-то убил, никогда не давай мне усомниться, что ты мне верна! А сейчас, Юля, надо решить остро назревший вопрос, который ты подняла своим зажигательным танцем. Может, все-таки начнешь брать в рот, маленькая? Обещаю, я буду терпеливым, грубо не возьму… Ты же хочешь, чтоб мне были не нужны другие. Кроха, ты такая смелая была пять минут назад, — он яростно сминал ее попу, грудь, не раздевая ее, прямо вместе с тканью ее платья, — Ты же послушная девочка. Давай, моя хорошая.

Когда Дамир вот так ласково разговаривал с ней, проводил руками по ее телу, разгоняя толпы мурашек, у Юли не только отключался мозг, но и плавилась ее железная воля. И она, поддавшись на его уговоры, соскользнула на пол перед ним и подрагивающими руками расстегнула его джинсы. Дамир довольно улыбнулся. Торжество от очередной победы в процессе приручения Юли было куда важнее удовольствия от первого неумелого минета в ее исполнении. Он щадил ее, сдерживался, как мог, тяжело дышал и поощрительно гладил ее по голове. Затем с диким ревом подхватил ее с пола и усадил на себя верхом, уже отпустив все тормоза.