Глава 39. Нервы

Почему-то этот перелет я перенесла крайне плохо, из-за чего, сразу после прибытия на виллу, которую сняли для Ланге, я почти сразу заснула. Даже не переодевшись, легла на кровать и, как только закрыла глаза, сразу же была поглощена темнотой.

Наверное, я проспала не меньше двенадцати часов, ведь, когда мы прилетели, уже был поздний вечер, а сейчас, открыв глаза, я увидела, что комната была залита яркими солнечными лучами.

Чувствуя себя намного лучше, я села на кровати и оглянулась. Это место было невероятно. Комната просторная, но с минимумом мебели. Зато, с камином и еще мое внимание привлекло то, что одна стена была полностью стеклянной и за ней открывался волшебный вид. Густой лес и вдалеке горы. Я никогда в жизни не видела ничего более красивого и некоторое время не могла отойти от стеклянной стены. Сделала это лишь потому, что захотела есть и решила поискать кухню. Но перед этим приняла душ и привела себя в порядок.

Пока ходила по вилле, постоянно оглядывалась, понимая, что это место казалось каким-то недостижимым. Будто я оказалась на страницах журнала, отображающего райскую жизнь. Абсолютно вся недвижимость Ланге, то есть его особняки, тоже невольно вызывали восхищение, но они были строгими и имели энергетику холода. Тут, даже просто ходя по вилле, я чувствовала расслабленность и теплоту здешнего климата. А ведь в Мюнхене уже наступили холода.

Я не хотела этого признавать, но тут мне нравилось.

В этом месте тихо и спокойно. Практически безлюдно. Конечно, я видела телохранителей, но тут они держались на расстоянии, будто давая мне больше личного пространства. И прислуги совсем немного, но они отлично выполняли свои обязанности. Так, в коридоре встретив горничную, я спросила у нее про завтрак и уже буквально через десять минут в обеденном зале для меня накрыли стол. При этом, повар спросил были ли у меня пожелания касательно блюд на обед и ужин.

Я думала еще погулять по вилле, но слишком сильно наелась и пошла в спальню, где улеглась на кровать и через стеклянную стену смотрела на лес.

Да, мне тут действительно нравилось. Тихо, спокойно, хорошо. Единственное, я надеялась на то, что Ланге так и не сможет приехать. Не хотела его видеть.

* * *

С каждым днем я все больше убеждалась в том, что это место похоже на рай. Тут даже воздух другой. Не такой, как в Мюнхене, а я, девушка, которая ни разу не выезжала за пределы Германии, от здешних мест вообще была под впечатлением. Я много гуляла, ела, ходила по пляжу и уже теперь казалась самой себе настолько расслабленной, что дальше просто некуда.

Единственной моей заботой было то, что я продолжала изучать охрану и хотя бы пыталась предположить, как отсюда можно сбежать. Меня манило то, что тут у меня было больше свободы, чем в Мюнхене, а, значит, проще ускользнуть, но все же я понимала, что тут побег тем более невозможен. Но ведь мечтать не вредно. Правда? По этой причине я продолжала проводить свои наблюдения и любые предположения о побеге вписывала в листочек, который до сих пор носила с собой в кармане.

К сожалению, всему хорошему рано или поздно наступает конец. Так и мое спокойствие было нарушено — Ланге прилетел на Корфу.

Меня об этом не предупредили, но через окно я видела, как к вилле подъехало четыре машины. Из одной из них вышел Ланге. Он совершенно не изменился. Все такой же строгий и в своем телосложении мощный. Безупречный и холодный. Разве что сейчас мужчина был без пиджака и галстука. А еще в солнцезащитный очках. Я раньше никогда его в них не видела и даже удивилась тому, как Ланге шел этот аксессуар.

Некоторое время я смотрела на него, а потом развернулась и пошла прочь. Все еще не хотела видеть Ланге, поэтому прихватила с собой несколько журналов и пошла в дальнюю часть виллы. Там находился крытый бассейн, где я умостилась на шезлонг и начала пролистывать статьи. Вернее, я рассматривала лишь картинки, так как не знала языка, на котором были напечатаны эти журналы.

Думая о том, что Ланге теперь был тут, я склонялась к мысли, что, пожалуй, была готова сидеть около бассейна вечность, лишь бы не видеться с ним, но журналы мне быстро надели и я захотела зайти в сеть, вот только поняла, что оставила телефон в спальне. Сначала сомневалась, а потом решила все же быстро сходить туда за нужной вещью и уже после этого сидеть тут хоть до ночи. Или до ужина. Я уже опять хотела есть.

Все еще не желая видеться с Ланге, я осторожно прошлась по коридорам и, поняв, что в спальне его не было, я быстро скользнула внутрь, при этом только сейчас задумавшись, это была только моя спальня или она хозяйская и мужчина так же придет сюда? То есть, повторится то, что было в Мюнхене?

Я подошла к столу и взяла телефон, но решила еще переодеться. Или хотя бы взять кофту. Шкаф тут был отдельной комнатой и я вошла в него, после чего начала перебирать одежду.

Его приближение я не почувствовала, точно так же, как не услышала шагов. Разве что, ощутила то, как по коже скользнул холодок и уже вскоре на мою талию легли массивные руки, в один момент развернувшие меня лицом к мужчине. Я охнула и тут же сделала шаг назад, спиной вжимаясь в стену, а Ланге подошел ближе и его руки вновь оказались на моей талии. Сжали ее и одним рывком впечатали меня в тело мужчины.

— Что ты?.. — недовольно прошептала, сейчас ощущая больше, чем хотелось бы.

Одна ладонь Ланге легла на мою попу и по-собственнически сжала ее, а вторая скользнула вверх, ощутимо проводя, по талии, ребрам и касаясь груди. У этого мужчины была одна особенность характера, к которой я до сих пор не могла привыкнуть. Ланге без каких-либо слов показывал чего хотел и сейчас дело было далеко не в том, что он просто так зажал меня около полок шкафа и внезапно начал трогать. Нет, он сам по себе, словно ледяная глыба, но от каждого его прикосновения веяло чем-то животным. Мощным и сокрушающим. Это можно было лишь интуитивно ощутить и позже, если я не остановлю мужчину, все это почувствовать физически. Вот только, я все еще не желала близости с ним. Прошло то время, когда мне ее хотелось и от каждого прикосновения тело подрагивало.

— Почему ты решил, что можешь трогать меня? — раздраженно спросила, посмотрев в его глаза.

— Ты моя, — взгляд, как обычно, пустой. Мне казалось, что стальные глаза больше никогда не будут другими, но в это мгновение Ланге пальцами поддел мой подбородок. Пока говорил эти слова, заставлял смотреть ему в глаза, будто каждую букву впечатывал в мое сознание.

— Дочь? — решила поддеть его, после чего извернулась, выбираясь из рук Ланге и отошла на несколько шагов. — Сейчас абсолютно все считают, что ты мой отец и то, что ты все еще хочешь продолжить ранее происходящее между нами — ненормально. Я этого не желаю. И я понимаю, что наша интимная связь была грубой ошибкой.

Я пошла обратно в спальню, с собой прихватив кофту. Краем глаза заметила, что Ланге тоже вышел в комнату и начал расстегивать рубашку. Я предположила, что он собирался принять душ, после перелета. Во всяком случае, к счастью, раздевался он точно не потому, что собирался наброситься на меня. Я это поняла потому, что от Ланге сейчас исходила ледяная сдержанность. Во-вторых, когда ранее у нас была близость, он всегда в первую очередь раздевал меня. Свою одежду снимал лишь после того, как я уже была полностью разгоряченная и выгибающаяся под ним. С затуманенным рассудком желающая близости так, что казалось, если я ее не получу, просто сойду с ума. Да, Ланге подчинял меня в постели. Безоговорочно забирал инициативу.

Я ненавидела все это. Презирала себя за то, что когда-то поддалась слабости, но сейчас против воли вспомнила о том, как еще в Ганновере Ланге брал меня в одну из ночей. Он тогда поздно вернулся из офиса, при этом, на работу уехав рано утром. Казалось, что при таком режиме дня обычный человек должен был сразу упасть на кровать и заснуть, но Ланге, только войдя в дом, сразу же пошел ко мне. Я еще не спала. В тот момент сидела и читала книгу и, когда мужчина вошел ко мне, подняла взгляд и, чувствуя, как при его появлении сердце учащенно забилось, растерянно спросила:

«Ты уже вернулся?»

Ланге, ничего не ответил, подхватил меня на руки и понес к кровати. Уложил на простынь и сжав ноги под коленками, рывком притянул к себе, так, что я лоном, через ткань нижнего белья, соприкоснулась с пряжкой его ремня. Ланге — сосредоточение холода и равнодушия, но в таких моментах было нечто буйствующее. Дикое. В том, как он раздевал меня и каждым прикосновением заставлял гореть все сильнее. Не просто для того, чтобы я была готова принять его. Нет, Ланге делал это намеренно, чтобы вызвать у меня стоны и помутневший от желания взгляд. Иногда мне казалось, что ему этого было достаточно. Что чудовище в мужчине питалось моими стонами и тем, что я его хотела. Но, конечно, подобное длилось не долго, и все так же продолжая смотреть в мои глаза, в которых отчетливо было видно, что я его хотела, Ланге брал меня. Входил одним движением. Резко и до окончания. Срывая с моих губ особенно громкий стон.

Сейчас, вспоминая об этом, я почувствовала, как по телу пробежала дрожь, собирающаяся колкими мурашками внизу живота. И за это отругала себя. Качнула головой, после чего вышла из спальни.

Я вернулась к бассейну и там просидела несколько часов, на телефоне просматривая очередные серии понравившегося сериала, но, чувствуя голод, все же вышла из своего укрытия, как только пришло время ужина. Сразу я обрадовалась не увидев в обеденном зале Ланге, но, как оказалось, он даже тут работал, хоть и занимался делами компании уделено. Но пришел на ужин, как только освободился.

Я к этому моменту уже почти доела и взглядом скользила по тарелке с фруктами, пытаясь понять, что мне взять с собой. Хотелось апельсинов.

— Ты будешь спать со мной, — я вздрогнула от этих слов Ланге и чуть не упустила апельсин, который как раз успела взять. Он говорил спокойно. Будто бы ставил перед фактом, а я тут же начала раздражаться.

— Ты имеешь ввиду просто спать? То есть, на одной кровати? — все же решила уточнить и по взгляду Ланге поняла, что, нет, не просто спать. Он говорил про физическую близость. — Нет. Я не буду с тобой спать. У тебя полно женщин, которые с удовольствием ложатся в твою постель. Разве тебе их недостаточно?

— На данный момент ты моя женщина.

— На данный момент? — переспросила. — А когда этот момент пройдет? Когда ты устанешь от меня и найдешь новую игрушку?

— Никогда, — вновь холодно, но коротко и четко. Будто еще одна констатация факта.

— Не говори такого, — я отрицательно качнула головой. — Ты не тот, кто будет на ком-то одном долго акцентировать внимание. Тем более, тебе доступна любая женщина. Спасибо, но я больше не желаю быть попользованной тобой. Мне прошлого раза с головой хватило.

— Если бы ты нужна была только для того, чтобы пользоваться тобой, я бы это уже делал.

— По моей воле — нет, — после этих слов я встала со стула и вышла из обеденного зала, даже не замечая с какой силой сжимала апельсин.

* * *

Из-за Ланге мое спокойствие растворилось и я стала взвинченной. Если ходила по вилле, то делала это осторожно, чтобы случайно не встретиться с мужчиной. Оказалось, что та спальня действительно была для нас двоих и сразу я хотела требовать, чтобы меня переселили в другую комнату, но поняв, что это бесполезно, просто до глубокой ночи сидела около крытого бассейна. Просматривая уже какую по счету серию и, приходя в спальню, принимала душ, после чего сразу засыпала, ложась на самый край кровати. Вела себя максимально отстраненно.

На Ланге я не смотрела. Лишь изредка кидала на него скрытые взгляды, замечая, что он даже тут работал и, когда я засыпала, он все еще сидел с планшетом. Когда я просыпалась, мужчина уже не спал. Или он так и не засыпал? Я вообще ни разу не видела его спящим. Пару дней решила понаблюдать за Ланге, но так и не увидела, чтобы он спал. Однажды не выдержала и спросила:

— Ты вообще спишь?

— Да, — короткий ответ. Ланге даже не оторвал взгляда от планшета.

— Когда?

Мужчина не ответил. Лишь закрыл вкладку на планшете, после чего открыл другую. Сейчас он вел себя привычно. То есть, опять-таки, вновь постоянно работал. Наше общее времяпровождение ограничивалось лишь совместными завтраками, обедами и ужинами, а так же тем, что мы спали на одной кровати. Но Ланге меня не трогал. Возможно, именно по этой причине я постепенно опять расслабилась. Даже перестала прятаться от него и, устав лежать на шезлонге, приходила в спальню. Мы почти не разговаривали, но особенно ясно я запомнила один разговор:

— Ты не была ни с кем кроме меня? — Ланге об этом спросил вечером, когда я после душа стояла около зеркала и расчесывала волосы. Он со спины прижал меня к столешнице на которой находилась раковина и, одной рукой упираясь в твердую поверхность, вторую вплел мне в волосы. Намотал на кулак и заставил наклонить голову немного набок, задавая этот вопрос мне на ухо. Требовал мгновенного, правдивого ответа и казалось, что ложь он тут же распознает.

— Нет, — ответила на выдохе. Ненавидела такую близость с ним, за то, что она пробуждала старые воспоминания, которые я предпочитала испепелить из себя. — Когда я могла быть с другим? С Куртом я не спала. Или ты считаешь, что, как только я сбежала от тебя, тут же мгновенно легла в постель к другому? Из-за тебя мне теперь вообще не хочется никаких отношений. Мой первый мужчина оказался настоящим чудовищем.

Из-за вопроса Ланге я разозлилась и он это заметил. Но вместо того, чтобы отпустить, повернул к себе и поцеловал так, что у меня губы начали пылать и коленки чуть не подогнулись. Когда он отпустил меня, я чуть не упала. Тяжело дышала и хваталась за край столешницы, а он, все такой же холодный и равнодушный пошел прочь. К счастью, после этого больше меня не трогал, ведь, некотрое время очень сильно злясь за тот вопрос и поцелуй, я вновь начала избегать его.

Бывало такое, что ночью мы лежали на одной кровати. Он работал, а я просматривала разные видео в сети. И в такие моменты возникало странное ощущение. Будто бы полноты. Завершенности. Я бы не сказала, что ранее была неполноценной, но сейчас казалось, что все так и должно быть.

«Нас» не должно было существовать. Строгий, уже взрослый и самодостаточный мужчина, в чьих руках немыслимая власть и огромные деньги. И я — простая восемнадцатилетняя девчонка в толстовке. Выросшая в детдоме и сама по себе ничего не имеющая. Мы будто из разных планет, но «Мы» почему-то существовали, этим противореча устрою мира и логике.

Вот только, все это было сродни сказке, а я уже выросла из того возраста, когда хотелось верить в чудеса, поэтому не считала, что у Ланге ко мне могли быть чувства. Максимум, мимолетный интерес, как к чему-то необычному появившемуся в его жизни. Понимая все это я не собиралась поддаваться на то, что происходило сейчас. Он и так уже однажды разбил меня. Еще одного такого раза я не переживу.

Но, тем не менее, между нами все было тихо и спокойно. Разве что, сердце как-то ныло, но я все равно по кирпичикам выстраивала стену между нами.

Однажды утром, я пошла в душ, а когда вышла, увидела, что Ланге стоял по середине комнаты, рядом со стулом, на котором я оставила свои вещи. Я чувствовала, что от мужчины исходило нечто такое, что пугало, но не сразу поняла, в чем дело. Лишь спустя несколько мгновений заметила в его руках лист, на котором я прописывала все свои мысли про побег. Наверное, он выпал из моего кармана, когда я переодевалась, а я этого сразу не заметила.

— Что это? — его голос был еще более ледяным. Жутким.

— Неужели, для тебя стало неожиданностью то, что я хочу сбежать? — я не стала отнекиваться и пытаться солгать. В этом не было смысла. — Мне невыносимо находиться рядом с тобой.

— Даже не мечтай о побеге, — он сжал в ладони тот лист и выбросил его. В этот момент Ланге казался по настоящему страшным.

После этого случая моя охрана вновь усилилась. Теперь меня окружало даже больше телохранителей, чем в Мюнхене и двое из них ходили за мной даже по вилле. После этого уже было не до отдыха. Наступила лишь злость на Ланге.

И я даже радовалась тому, что подходил к концу отдых на Корфе. Ланге покинул остров на два дня раньше — судя по всему, он больше не мог заниматься делами компании отдаленно. Требовалось его присутствие в главном офисе.

Я тут провела еще два дня, но из-за постоянного присутствия телохранителей, расслабиться не смогла. Правда, Корфу все равно покидала с сожалением. Мне тут, правда, понравилось.

Перелет обратно в Мюнхен я перенесла еще хуже, чем на Корфу. Думала, что мне станет лучше, как только я вернусь в особняк и отосплюсь, но, нет, меня жутко тошнило и я не могла ничего есть. Только пила воду, но мне от этого легче не становилось.

Вальзер, заехавший в особняк, как только увидел меня, сразу же спросил:

— Что с вами? Вы очень сильно бледная.

— Наверное, я чем-то отравилась, — пробормотала еле слышно.

Вальзер нахмурился, но все же сказал, что мне срочно нужно в больницу. Поскольку сейчас не было возможности связаться с Ланге, мужчина сам принял решение отвезти меня к доктору.

Буквально час и мы оказались в частной больнице. Если честно, я считала, что все это лишнее, ведь, если я отравилась, лучше просто полежать и поспать, но Вальзер настоял на том, что лучше обследоваться. Особенно, если учесть то, что я только вернулась из другой страны.

Врач выслушал меня и задал некоторые вопросы касательно самочувствия, после этого молча направил на УЗИ, которое находилось в здании на противоположном конце Мюнхена. Я уже проклинала все на свете и сожалела о том, что не осталась спать в особняке, но, стараясь побороть тошноту, все же поехала в место, в которое меня направил врач.

Там меня без очереди приняли и сделали УЗИ, после чего молоденькая женщина сказала то, от чего мое сердце сжалось и дыхание застряло в горле:

— Вы беременны.

— Что? Вы шутите? — переспросила и нервно улыбнулась. Понимала, что шутки тут неуместны, но все же надеялась на то, что произнесенные слова неправда. Может, какая-то ошибка. Вот только, месячных и правда очень давно не было, хоть я и надеялась, что это из-за стресса. Оказывается, что нет.