Глава 14

Алексей тяжело оперся ладонями на стол и недобро ухмыльнулся. Только что дверь его кабинета захлопнулась ни много, ни мало, а за майором полиции. Этого мента Вознесенский знал очень хорошо, потому что в один прекрасный момент его пришлось прикормить.

Не то чтобы Алексей занимался чем-то незаконным, отнюдь. Но в таком деле, как управление сетью ночных клубов, даже при кристально чистой репутации без ментов, которые регулярно получали мзду, было не обойтись.

Сегодня личный приезд майора был вызван тем событием, которое уже просочилось в сеть, мать его. Им в «Млечный путь» подкинули наркоту. И Вознесенский прекрасно понимал, откуда ноги растут.

Некоторое время он постоял, размышляя о том, что делать дальше. Мент сказал, что ему будет достаточно добытых доказательств того, что это сделали по указке Каблукова, тогда он не даст делу ход да еще и поможет с тем, чтобы прикрыть этого чертилу Эдика, дав ему путевку на нары. Но в этом и была загвоздка - Вознесенский пока не представлял, где станет искать след Эда.

Устроившись за столом, он покачался в кресле туда-сюда. Сложил руки домиком и прикрыл глаза. Нет, он совсем не опасался, что этот мелкий высер Каблукова нанесет ему вред, но вот кулаки чесались пустить их в дело и наказать гниду, чтобы впредь и думать забыл, как лезть на территорию, принадлежащую ему, Алексею Вознесенскому.

- Войдите, - отозвался он, когда раздался стук в дверь.

- Алексей Андреевич, здесь к вам парнишка, - приглушенно сказал один из охранников «Млечного пути». - Вроде как по делу тому, ну… которое… вы понимаете.

Леша вскинул бровь. Любопытно. Кто же к нему пожаловал? Может, человек Каблукова, мелкая сошка, которую тот послал, чтобы озвучить какие-то свои условия? Или намечалось что-то поинтереснее?

- Пусть зайдет. Досмотрели?

- Обижаете.

Охранник отступил и махнул кому-то в коридоре рукой. Через пару секунд в кабинет вошел паренек - Вознесенский даже не мог вот так сходу сказать, сколько тому лет.

Он кивнул на кресло напротив себя и жестом отпустил охрану. Когда визитер присел и воззрился на Алексея, тот промолчал, терпеливо ожидая, пока парень заговорит первым. Молчание длилось несколько секунд, после чего Вознесенский услышал:

- У меня есть небольшое видео, которое может вас заинтересовать. Там можно разглядеть того, кто сегодня подбросил…

- То, что подбросил, - хмыкнул Вознесенский, а сам внутренне весь подобрался.

Неужели Каблуков сам лично этим занялся? Вряд ли. Но сам факт того, что имелась запись, которая могла помочь раскрутить цепочку событий, произошедших в клубе, радовала.

Алексей нахмурился, когда их беседу прервал звук входящего звонка. На экране высветилось имя Ульяны. Черт… наверняка инфа о наркоте добралась и до нее, что неимоверно бесило, потому что он не хотел волновать мать своего будущего ребенка.

- Я сам тебе все объясню, когда вернусь, - без приветствия проговорил он и тут же отключил связь.

После чего подался к парнишке и сказал:

- Вознаграждение будет щедрым. Если, конечно, у тебя действительно есть хоть какие-то зацепки.

Вместо ответа парень придвинул к Вознесенскому свой телефон.

Несмотря на то, что вроде как наши отношения с Алексеем стали теплее после того дня, когда мы узнали, кто отец моего ребенка, все равно мы с Вознесенским жили, словно соседи. Я множество раз мысленно ругала себя за то, что поддалась эмоциям от услышанных слов его матери, но сейчас вернуть все вспять и изменить сказанное было уже нельзя.

Оставалось лишь надеяться на то, что рано или поздно мы с Лешей снова вернемся к тем отношениям, по которым я уже успела безумно соскучиться. Потому что именно с этим человеком мне было так хорошо, как не было никогда и ни с кем. И именно рядом с Алексеем я ощущала себя в полной безопасности, и дело было не только в физической защите с его стороны. Мне казалось, что именно Вознесенский - тот человек, что может гарантировать мою безопасность еще и в том, что касалось чувств и эмоций.

Когда в дверь раздался неожиданный звонок, я лежала в гостиной и читала книгу «Беременность и роды». Множество из того, что черпала из нее, мне наверняка не пригодилось бы никогда, но попадалась и весьма полезная ценная информация.

Нахмурившись, я воззрилась на охранника, что во мгновение ока возник на пороге и спросил:

- Вы кого-то ждете?

Я отрицательно помотала головой. Сердце принялось стучать, как ненормальное, хотя, вроде как, никаких причин для того, чтобы нервничать и бояться, у меня не имелось.

Охранник кивнул и пошел открывать, я же отложила книгу и села на диване. Когда из прихожей послышался  незнакомый женский голос, выдохнула с облегчением, хотя, конечно, у меня еще и оставались вопросы, кто бы это мог быть.

Ответ отчасти пришел в тот момент, когда в гостиную вошла незнакомая девушка лет двадцати-двадцати двух, судя по виду, моя ровесница.

- О! Он так и не поменял эти жуткие обои! - безо всяких приветствий сказала она и наморщила нос. - Ну, ничего, теперь я за Лешика точно возьмусь, он у меня тут все переделает, что мне не нравится.

Девица, как оказалось, прибыла не одна, а в компании с чемоданом, что заставило меня растеряться окончательно. О том, что у Вознесенского будет гостья, которая наверняка собиралась задержаться, я не знала.

- Привет, - наконец поздоровалась она и, бросив чемодан на пороге, подошла к одному из кресел, на которое буквально рухнула. - Устала капец!

Я так и застыла немой статуей, разглядывая незнакомку. Длинные светлые волосы, безупречная фигура, красивое лицо - ей бы моделью, что ли, работать. Аккуратный пирсинг в подбородке ничуть ее не портил, хотя, я и не любила всякие железяки в тех местах, которые для этого были совсем не предназначены.

- Привет, - просто ответила ей. - А вы, собственно, кто?

Незнакомка приподняла брови и уставилась на меня так, словно это я должна была ей объяснить факт наличия в доме Вознесенского чужой женщины, а вовсе не наоборот.

- А ты кто?

Я даже хмыкнула, не удержавшись, потому что вопрос девицы звучал более чем нагло.

- Меня зовут Ульяна. Я… - запнувшись, принялась подбирать слово, которым собиралась обозначить свои права на нахождение здесь. - Я его хорошая знакомая, - наконец выдавила из себя под пристально-насмешливым взглядом незнакомки.

- А меня зовут Алла и я - его хорошая невеста, - усмехнулась она и, распрямившись, потянулась всем телом. - А пока этот трудоголик в своем клубе, пойду приму душ.

Алла ушла, оставив меня в полнейшем смятении. Я даже не сразу поняла, что не дышу, настолько огромным был шок не столько от явления этой девицы, сколько от того, что она сказала.

Метнувшись в свою комнату, первым делом схватила телефон. Необходимость прямо сейчас набрать номер Алексея и выяснить, что вообще творится, была огромной. Хотя, я чувствовала еще и потребность сбежать. Куда угодно и как угодно, только бы подальше. И все же… я уже успела пожалеть о том, что наговорила Вознесенскому после звонка его матери, потому каким бы сильным ни было желание исчезнуть, сначала мне нужно было услышать Лешу.

- Я сам тебе все объясню, когда вернусь, - услышала, стоило мне только набрать в грудь воздуха, когда он подошел к телефону.

Вознесенский сбросил вызов и я осталась стоять посреди комнаты, сжимая мобильник до боли в костяшках пальцев. Досчитав до трех, поняла, что начинаю сходить с ума. Наверно, психологи бы назвали это триггером, или придумали для моего состояния еще какой-нибудь термин, какая, к черту разница? Я же знала, что мне нужно лишь одно - бежать.

Наскоро нацепив на себя первую попавшуюся одежду, я быстро побросала в сумку документы и на цыпочках пробралась в прихожую. Сердце колотилось, а все эмоции отключились. Кроме одной - страха, что меня поймают и насильно оставят в этом доме.

Но охранники как раз обедали, мне были слышны их голоса, доносящиеся из кухни. А еще слишком явственно звучал дурацкий плеск воды в ванной комнате.

Задержав дыхание, я сунула ноги в кроссовки, а через мгновение быстро открыла дверь и выбежала из дома, после чего помчалась в неизвестном даже мне направлении. А в мыслях бились слова:

«Это конец всего». 

***

- Что уставилась? - с какой-то ленивой злостью выдал Каблуков, стаскивая ботинки.

- Тебя встречать вышла, Эдичка. Тебе же раньше всегда нравилось, - немного попеняла ему Карина.

Она хотела, чтобы ее голос звучал мягко и чуть заискивающе, но скрыть завуалированный упрек все же не удалось. С каждым днем притворство давалось ей тяжелее и тяжелее.

Некоторое время назад - по вине разыгравшихся гормонов, не иначе - она написала сообщение Богдану и у них завязалась переписка. На удивление теплая. Казалось, бывший муж совсем не держал на нее зла и по-настоящему переживал, как складывается жизнь Карины вдалеке от родного дома. А ведь она так некрасиво, если не сказать жестоко, бросила его…

Зато сейчас, имея за душой человека, которому она действительно была небезразлична, отношения с Эдиком ужасно тяготили. Вот и теперь, услышав некоторое неодобрение его поведения, Каблуков тут же «сделал стойку» и принялся напоминать, кто в доме хозяин.

- Нравилось, а теперь не нравится, - ничуть не заботясь о чувствах беременной от него женщины, припечатал он.

Карина вздохнула.

- Хорошо, теперь не буду тебя встречать. Ты только не сердись, - примирительно попросила она. - Кушать будешь?

- Буду, только руки помою, -  буркнул Каблуков.

На кухне, накрыв по-быстрому на стол, Карина уселась напротив и, изображая примерную хозяйку, задала дежурный вопрос:

- Как день прошел? Как там Леська, не ленится?

Леська была официанткой в некогда подшефном ей ресторанчике грузинской кухни, фигуристой и расторопной, когда пожелает, но уж очень ленивой. Карина давно бы ее уволила, но, как назло, Леську любили клиенты. Поэтому ей все время давали второй шанс. А может, дело было в том, что Каблуков Леську любил тоже. Пару раз в месяц, в подсобке…

Карина специально завела разговор об этой ленивой заднице, давно заметив, что после упоминания его тайных любовниц у Каблукова всегда вдруг случался приступ крайнего самодовольства и странной щедрости. Но только не в этот раз.

- Уволил я твою Леську. Достала, - наворачивая щи, мрачно пробурчал Эдик.

Карина заволновалась всерьез. Подобная столь радикальная перемена в сформированных годами привычках любовника казалась ей дурным предзнаменованием. Чего доброго, вслед за Леськой он и ее с пузом и без денег попросит на выход.

Чтобы у этой Ульки чирей на лбу вскочил! Все из-за нее, вшивой интеллигенточки! Ведь как хорошо раньше Карина жила. На работе - начальница, съемную квартиру оплачивать было легко. Эдик щедро подкидывал деньжат, так что даже удавалось кое-что отсылать маме. Одаривал украшениями, пусть и не из магазинов Тиффани, а из самых затрапезных ювелирок, но все же… Даже на выходные в Сочи вывозил. А за рождение сына и вовсе обещал озолотить.

Жаль, последнее теперь ни при каком раскладе не сбудется и тут, конечно, Ульяна ни при чем. Зато все остальное ей поломала именно она. Ведь не будь эта Улька-чистюлька такой бесхребетной молью, Эдика бы не посетила гениальная «идея» поселить их вместе. А значит, едва налаженная жизнь Карины не оказалась бы до основания разрушенной.

На работу ей Эдик ходить запретил, мотивируя это заботой о матери своего будущего ребенка и тем, что он не хочет, чтобы сотрудники на их с Кариной счет лишний раз лясы точили. Со съемной квартирой пришлось проститься тоже по понятным причинам. О том, чтобы отказаться переезжать, речи, разумеется, не шло. Дважды Каблуков предлагать бы не стал, потому Карина боялась, что упустит единственный реальный шанс удобно закрепиться в жизни нестарого, не слишком требовательного и - что самое главное - не жадного обеспеченного мужчины.

Подобное решение весьма однозначно одобряла и мать. Она вообще считала, что Карине несказанно повезло и, пораскинув мозгами сообща, они вместе живо отвернут Эдика от законной. Поначалу все так и шло, но кто же мог знать, что едва Улька сбежит, как Каблуков буквально на ней помешается? Получается, что по плану плохо должно было быть интеллигенточке, а на деле хоть волком вой - Карине.

Ненависть к более везучей сопернице с головой захлестнула Карину.

- Вот и правильно, - ничем не выдавая своих истинных чувств, сказала она, возвращаясь к разговору об официантке. - Давно пора.

- Без тебя знаю, что мне пора, а что не пора, - уже привычной манерой гавкнул в ответ Каблуков.

- А я в клинку на скрининг ходила, - попыталась Карина перевести диалог на тему своего материнства.

Провести целый вечере запертой в квартире со всем недовольным мужиком Карине совсем не улыбалось. Поэтому она решила не прекращать попыток хоть как-то его смягчить.

- Деньги, что ли, нужны? - Эдик смягчаться не желал.

- Нужны, - не стала отказываться Карина.

Что бы там ни происходило, а деньги - главная непроходящая ценность. Это она выучила назубок и из любой ситуации старалась извлечь материальную выгоду.

- Перебьешься, - зло отрезал Каблуков и отшвырнул ложку.

- Но как же… А ребенок… - залепетала любовница.

- Ты сначала роди, а потом присасывайся к моему кошельку, - поднимаясь из-за стола, отчитал Эдик и добавил совсем уж обидное: - Пиявка.

К бушующей в груди Карины ненависти к Ульяне добавились жгучая обида. Еще минуту назад ей казалось, что ради цели она сможет вытерпеть если не все, то почти все. Но отчего-то произнесенное полным злого презрения оскорбительное прозвище «пиявка» переполнило чашу женского терпения.

- Значит, я пиявка, да? - вслед за Каблуковым поднимаясь из-за стола, глотая слезы закричала она. - А кто, в таком случае, твоя брюхатая от любовника Улька?! А?

Каблуков в ту же секунду замер, точно остолбенел. Все краски отхлынули от его лица, и оно сделалось страшным и бледным, с какой-то неестественной желтизной.

Сначала Карина даже испугалась, что Эдика сейчас, прямо у нее на глазах, хватит удар, столь сильным оказалось его потрясение. А затем она испугалась уже за себя. Отмерев, Каблуков сделался красным и совершенно бешеным. Он ринулся к ней, практически опрокидывая стол и, схватив за плечо, заорал:

- Что ты сказала?!

- Мне больно! - заголосила Карина, вцепившись в его руку и пытаясь как-то ее от себя отодрать.

- Я спросил - что ты сказала?! - Эдик намерено сдавил еще крепче.

- Ульяна беременна от своего хахаля… Я случайно узнала. Но это точно, - зачастила она, надеясь, что чем быстрее Каблуков узнает все подробности, тем быстрее ее отпустит.

- Как?

- Что как? - не поняла Карина.

- Как ты это выяснила? - не торопясь разжимать свою хватку, допытывался Эдик.

- Она наблюдается в том же медцентре, что и я. В процедурной была приоткрыта дверь, а я как раз поднялась от врача, чтобы сдать анализы. Ну и услышала. Две медсестры сплетничали о том, что первый жених города Вознесенский скоро станет папой. Я сначала не придала этому значения, а потом увидела их на крыльце вдвоем и пазл сложился.

Карина всхлипнула и запищала:

- Отпусти-и-и, сломаешь.

Эдик резко разжал руку, и Карина, совсем обессилев, рухнула на стул.

- Неблагодарная тварь! - неясно, в чей адрес выплюнул он и, развернувшись, метнулся в сторону прихожей.

У Карины хватило ума не пытаться выяснить, куда нелегкая понесла ее окончательно спятившего от злости любовника.

Входная дверь оглушительно хлопнула и наступила тишина.