Глава 15

Оказавшись на улице, первым делом я бросилась куда глаза глядят. Все казалось, что охранники хватятся меня сразу же и вернут обратно. Туда, где я до ужаса не хотела быть. Ситуация, что повторилась со мной, вызывала чувство, словно меня оглушили, ударив по затылку. Но в то же время в крови бурлил такой адреналин, что я мчалась в никуда только благодаря ему.

Буквально на ходу запрыгнув в отходящий от остановки автобус, я сделала несколько глубоких вдохов. Посмотрела в заднее стекло - спешащие по своим делам люди, ползущие в извечных пробках машины. Никаких признаков того, что за мной организована погоня.

Нужно выровнять дыхание, все позади. Мне удалось сбежать. Снова.

Я тихо рассмеялась, чувствуя, как от этого смеха на губах оседает обжигающая горечь. Нет, мне нельзя было даже думать о случившемся, потому что если сравнивать произошедшее с предательством Эда, ложь Вознесенского была тем, что меня почти уничтожило. Но я не имела права раскисать - сейчас мне нужно было мобилизовать все свои силы, потому что от моих действий зависела не только моя жизнь.

Вынув телефон из сумки, я набрала номер того единственного человека, которому еще могла доверять. Матильды.

- Да, Ульяна? Что-то случилось?

В голосе слышалась обеспокоенность, как будто она чувствовала неладное даже на расстоянии.

- Я уезжаю из города. Навсегда, - быстро сказала в трубку. - Хотела просто поблагодарить за все и сказать, что если Алексей станет меня искать… пусть не тратит на это силы. Ну и… счастья ему с его невестой.

Я все же не сдержалась и сказала это. Матильда быстро заговорила что-то в ответ, но я уже не слушала. Просто отключила телефон и принялась смотреть в окно.

Бесцельных поездок позволить я себе не могла, но в этом и заключалась проблема. Потому что четкого понимания, куда мне ехать и что делать, у меня не имелось.

Когда я сошла на следующей остановке, решила дать себе немного времени на раздумья. Пару минут, не больше, по прошествии которых нужно было составить хоть какой-то план дальнейших действий. Итак, аэропорт отпадал сразу. Слишком много времени нужно было потратить на оформление билета, ожидание посадки и прочие формальности. За те часы, что потребуются на это, я успею окончательно известись.

Значит, нужно было добраться до вокзала, взять билет на ближайший поезд и уже из другого города переезжать на новое место жительства.

Я закусила нижнюю губу, чтобы немного прийти в себя. Мысли о том, как стану обустраиваться в чужом мегаполисе, беременная, почти без денег, приходилось гнать от себя подальше. Я оказалась в ловушке и из нее мне нужно было выбираться самостоятельно.

И как можно скорее.

- А на другое время есть билеты? Хотя бы через полчаса? - спросила я в третий раз, и женщина в окошке кассы сначала набрала в грудь воздуха, а потом выдала то, что я уже слышала не раз:

- Поезд дальнего следования отойдет от третьего пути точно по расписанию через час и пятнадцать минут. Берете?

За мной уже начала скапливаться очередь. Конечно, я могла просто сесть на одну из пригородных электричек и уехать хоть куда-то, но они отправлялись в такие тьмутаракани, из которых потом будет не выбраться.

- Давайте, - смирилась я с тем, что придется прождать поезда более часа.

Протянула паспорт, а через пять минут уже нервно сжимала в руке билет и осматривалась в поисках местечка, где можно было переждать обозначенное время.

Вокзал был полон людьми, но это было мне на руку. Несколько забегаловок не вызывали желания зайти туда и пересидеть час за стаканчиком какой-нибудь бурды с громким названием «кофе». Скорее порождали чувство тошноты.

Я прошлась по зданию вокзала и, отыскав свободную металлическую скамейку, устроилась на ней. Даже сейчас, когда вроде как находилась в состоянии физического покоя, мое сердце грохотало в груди и этот звук отдавался набатом в ушах. Пожалуй, успокоиться я смогу только в тот момент, когда поезд мягко покатится по рельсам, а родной городок останется позади…

- Жека тебя заприметил еще когда на Симонова на остановке сидела. Мне отзвонился и проследил, чтобы никуда не делась, - раздался рядом тот голос, услышать который я боялась больше всего на свете. - Привет, милая.

Я с шумом втянула воздух через стиснутые зубы. Показалось, что сердце остановилось на несколько бесконечных секунд. В нос ударили запахи перегара и туалетной воды Каблукова. Десятью секундами ранее Эд присел рядом со мной и меня обдало волной злобы, мрачного удовлетворения и смертельной опасности.

Дернувшись, я попыталась вскочить, но на предплечье с силой сомкнулись пальцы Каблукова, едва не ломая кости.

- Больно! - шепнула я, и муж сжал руку еще крепче, понуждая застонать.

Он быстро забрал у меня сумку, вытряхнул на асфальт содержимое. Выудил из немногочисленных вещей мои документы и проговорил:

- Поехали, нагулялась. Пора к мужу возвращаться. - Слова выплюнул он с такой агрессией, которая даже без каких-либо действий казалась убийственной.

Дернув меня наверх, Каблуков сделал неуловимое движение, и я почувствовала удар под подбородок.  Скорее даже тычок, от которого сначала оглохла, а потом поняла, что отключаюсь и меня волокут в неизвестном направлении.

Когда же надо мной сомкнулась темнота, в отголосках здравых мыслей я сочла это едва ли не благом.

Пришла в себя резко, как будто меня снова ударили, на этот раз - по затылку. Нашатырь - мелькнула в голове догадка. Я не сразу вспомнила, что именно предшествовало моей отключке, а когда поняла это, резко села и принялась затравленно озираться.

Сразу же узнала, где именно нахожусь - в дачном доме, принадлежащем Эду. Здесь мы с мужем бывали редко, Каблуков говорил, что пока сюда доедешь, уже можно назад возвращаться. Так и было - дача располагалась далеко от города.

- О, очнулась… принцесса на горошине, - издевательски ухмыльнулся Эдик.

Именно он и был тем, кто привел меня в чувство при помощи нашатыря.

- Что тебе от меня нужно? - хрипло выдавила я из себя, отползая к стене. Прижавшись к ней, обхватила колени руками и замерла, глядя на мужа.

Он стоял в метре от кровати в самой расслабленной позе. Даже руки в карманы джинсов засунул, а голову склонил набок. Я вдруг ощутила себя маленькой зверушкой, которую выставили в зоопарке на потеху публики.

- Ты - моя жена. Мне нужно, чтобы была рядом. Для начала посидишь под замком, подумаешь о своем поведении. Потом - вернешься ко мне. Больше никакой работы, никаких выходов из дома без меня. Никакой связи с внешним миром. Все станешь делать с моего разрешения. А разрешать тебе я буду столько, сколько ты заслужила. То есть - ничего.

Каблуков говорил это совершенно спокойным тоном, но я уже не ждала ничего хорошего. Видела, что он находится на грани, и любое мое неосторожное слово или действие приведет к взрыву. Но и вот так сидеть и ждать, что же будет дальше, я не могла. Не сейчас, когда у меня под сердцем жил наш с Лешей ребенок.

- А как же Карина? - Я нервно облизнула пересохшие губы, когда увидела, как Эд сделал шаг к постели. - Вам же с ней так хорошо.

Голос дрогнул. Совладать с тем страхом, который во мне вызывал муж, я была не в силах.

- Перестань городить хрень, - поморщился Эд и встал одним коленом на кровать.

Следующее движение с его стороны было таким молниеносным, что я резко отшатнулась и пребольно ударилась головой о стену. Тонкий вскрик потонул в реве Каблукова, когда он схватил меня за волосы на затылке и притянул мое лицо к своему.

Глаза мужа заволокло черной пеленой бешеной агрессии. Я машинально схватилась за запястье Эда в бесплодной попытке ослабить его хватку и застонала от боли.

- Ты что, потаскуха, думала, что сможешь провести меня? Кинуть меня?!

Он с силой дернул за волосы, и я впилась ногтями в его запястье. К горлу подкатила тошнота, сердце зашлось в безумном ритме, а в груди закололо от того, с какой жадностью я делала вдох за вдохом.

- Легла под первого встречного, раздвинула ноги… Шлюха! Дрянь!

Он отстранился, и в ту же секунду мою щеку обожгло хлесткой болью. Голова мотнулась в сторону, а в глазах потемнело.

Каблуков отпустил меня и больше не трогал, сидел рядом и тяжело дышал. Воздух втягивал через стиснутые зубы, отчего дыхание его было хриплым и надсадным.

От ужаса, сковавшего меня по рукам и ногам, тело мое стал бить крупный озноб. Эд меня убьет… а если и оставит в живых, может искалечить. Но боялась я вовсе не за себя… за крохотного малыша, который был ни в чем не виноват.

Вскочив с кровати, я метнулась к двери. Принялась дергать за ручку, кричать, пытаться выбраться из этого ада. Комната располагалась на первом этаже, на окнах стояли решетки. Вылезти из окна было невозможно, выбежать через дверь - тоже.

Я пыталась и пыталась раз за разом ее открыть, но все было тщетно. Лишь только чувствовала на себе насмешливо-злой взгляд Каблукова и сходила с ума от безумного страха. Когда поняла, что все попытки обрести свободу безуспешны, сползла на пол по двери и снова обняла себя руками за колени. Хотелось стать незаметной… хотелось раствориться и исчезнуть.

- Я знаю, что ты брюхатая, - глухим голосом, полным едва сдерживаемой ярости, сказал Эд, поднимаясь с постели и подходя ко мне.

Он встал напротив и навис надо мной нерушимой скалой. От огромной мощной фигуры разливались волны смертельной угрозы. Однако голос Каблукова был нарочито спокойным, но мне только оставалось догадываться, чего это ему стоит. Впрочем, здесь муж чувствовал себя единоличным хозяином, видимо, поэтому и вел себя так - намеренно сбивая с толку и давая мнимое ощущение, что он может смилостивиться, если пожелает.

- Но с этим мы разберемся. Да, разберемся. Я мог бы сам…

На уровне моего лица появилась широкая ладонь Каблукова, которую он сжал в кулак и сделал вид, что что-то - или кого-то - сдавливает.

- Я мог бы сам, но мы поступим по-другому. Скоро приедет знакомый спец. Выскребем из тебя этого ублюдка.

Волосы на моем затылке зашевелились от того кошмара, в котором я оказалась. Задохнулась вдохом, когда в горле застрял громкий вскрик.

«Выскребем…». Он что, действительно произнес это слово? Выскребем ублюдка?

- Эд… Эдичка, нет-нет-нет, - сходя с ума от ужаса, я стала подниматься на ноги.

Бросилась к Каблукову, схватила его за руку.

- Нет-нет… пожалуйста, - ненавидя себя за то, какой жалкой была в этот момент, шептала мужу. - Я сделаю все, что ты захочешь. Сделаю все!

- Ты уже все сделала! Все сделала, слышишь, тварь?! Какая же ты неблагодарная тва-а-арь!

Он заорал это мне в лицо. Схватил за плечи и тряханул так, что мои зубы клацнули друг о друга. Следом вторую щеку опалило болью от новой оплеухи, и я отлетела в сторону постели. Когда же попыталась подняться на ноги, увидела, как Каблуков выходит из комнаты, а следом услышала звук поворачиваемого в двери ключа.

***

После звонка Ульяны началась настоящая свистопляска. Мы выходили на завершающую стадию нашей операции по удалению Каблукова из жизни моей любимой женщины.

Все эти недели, когда «Млечный путь» был мною практически брошен под безмозглый паровой каток по имени Эдик, приходилось просто ждать, смиренно снося весь тот ущерб, который Каблуков планомерно наносил моему детищу.

Служба безопасности, давно и прочно сидящая на хвосте у Эдика, так и порывалась ему его накрутить, а еще лучше оторвать к чертям, но долгосрочные перспективы перевешивали удовольствие от сиюминутной расправы.

Я готовил Каблукову глубокую и надежную западню.

Его нападение на меня возле подъезда собственного дома, поджог, а теперь вот и подброшенные наркотики, - все это, подкрепленное железобетонными доказательствами, складывалось в цепочку фактов, способных запереть бывшего мужа Ульяны всерьез и надолго. И били мы наверняка по всем фронтам. Специальные люди активно шерстили бизнес Каблукова на предмет состава преступления и, разумеется, Каблуков нас не разочаровал.

Учитывая гнилую породу Эдика, было логичным выбить его не только по уголовке, но еще и лишить финансовой подушки, по крайне мере, легальной и легко доступной. Я был реалистом и понимал, что даже оказавшись за решеткой, имея капиталы за душой, Каблуков вполне смог бы отравлять жизнь Ульяне.

Да и в конце концов, мне просто до зуда под ребрами хотелось проучить этого зарвавшегося осла, решившего, что он выше негласных правил простой человеческой морали. Нет, конечно, я и сам был далек от святости, однако уже достаточно успел узнать Ульяну, чтобы понимать, каким светлым, любящим и вместе с тем хронически наивным человеком она была. Не глупой, нет, но доверчивой определенно.

Может кто-то и считал это качество недостатком - да что скрывать, не так давно и я сам был одним из таких,  - но, соприкоснувшись с Ульяной, с той добротой, открытостью, честной простотой, с которой она отдавала себя близким людям, понял, какое сокровище оказалось в моих руках. А этот урод всеми силами пытался ее растоптать.

Жгучая ненависть на мгновение затмила мое сознание, и я сам не заметил, как хрустнул сдавленный в кулаке карандаш.

Занимать выжидательную позицию в данном случае было неимоверно сложно. Особенно если учитывать, на каких эмоциональных качелях происходила наша притирка с Ульяной. Она ужасно переживала по поводу своей незапланированной беременности, непоняток с отцовством и, подозреваю, неопределенности с ее статусом в моей жизни. О последнем я и сам очень много думал, все яснее осознавая - моего она ребенка носит или нет, отпустить ее, если она вдруг решит уйти, будет для меня адски тяжело.

Новость о том, что малыш от меня, оказалась оглушающей. Я вроде был готов к подобному исходу и даже на него надеялся, однако реальность все равно застала врасплох. Прежде всего, силой собственнических чувств и ликованием, которые обрушились на меня, стоило лишь немного переварить информацию.

Утром наконец-то принесли свидетельство о ее разводе. Я планировал устроить по данному поводу небольшой праздник и попутно наконец объясниться, изгнать поселившуюся в прекрасных карих глазах моей девочки тревогу.

Уже на подходе к дому я словил мерзкое, сосущее под ложечкой чувство, что опоздал. Беспокойства добавлял и разрядившийся телефон. Я ума не мог приложить, куда исчезла зарядка из машины. И не припоминал, когда в последний раз оставался без связи. Вроде ничего страшного, до дома рукой подать, но нарастающее беспокойство лишь нарастало.

В квартиру ввалился на взводе.

- Ульяна! - позвал с порога, но вместо нее в прихожую выплыла Алла.

Выглянул и охранник, проверяя обстановку, хотя наружное наблюдение ему уже сообщило, что я вот-вот поднимусь. Мы кивнули друг другу, и я перевел взгляд на непрошеную гостью.

Честно говоря, хотелось застонать от досады. Только этого исчадия всемирного хаоса мне тут сейчас и не хватало.

- Приветики! - помахала она наманикюренными пальчиками. - А ты сегодня рано.

- Где Ульяна? - даже не разувшись, я прошел в гостиную, оттеснив девушку плечом.

- Чего ты толкаешься! - возмутилась она, разумеется, не спеша отвечать на мой вопрос.

В душе еще теплилась надежда, что моя пропажа где-то в другой комнате, или, например, вышла в соседний магазин за хлебом. Хотя, одну ее бы туда никто не отпустил.

- Ульяна! - снова позвал я, чувствуя, как на висках выступает пот.

На мой крик подоспели и охранники. Они слаженно осмотрели все комнаты и в итоге озвучили очевидное:

- В квартире ее нет.

- Да что вы все так переполошились?! - возмутилась Алла, практически перебивая Егора, старшего в связке. - Что с ней случится? Попсихует и вернется.

- Ах ты, маленькая пакость! - Я схватил Аллу за пирсингованное ухо и повел к дивану.

Она заверещала так, словно я это несчастное ухо откручивал плоскогубцами.

- Рассказывай! - Усадив ее на диван, встал напротив, всем видом давая понять, что шутить шутки и играть в ее дурацкие игры не расположен.

- Да что рассказывать? - обиженно выпятив губу, пробурчала она. - Я приехала, меня никто не встречает. Тебя нет, зато есть какая-то тетка. Она мне: «Ты кто?». Ну я ей и сказала, что твоя невеста. А что такого?! - подпрыгнула Алла на диване и в возмущении уставилась на меня с охраной.

Я слышал, как за спиной Егор связывается по рации с теми парнями, кто вел наблюдение с улицы. Судя по тону разговора, хороших новостей ждать не приходилось.

- Учти, в этот раз ты сухой из воды не выйдешь, - ставя мобильный на зарядку и тут же врубая его, предупредил девицу. - Николай узнает о всех твоих выходках. Больше я тебя покрывать не стану.

- Да что я такого сделала?! - снова возмутилась Алла, и в широко-распахнутых глазах заблестели слезы.

- Вмешалась в мою личную жизнь и поставила под угрозу безопасность моей будущей жены и ребенка.

- К-какого ребенка? - запинаясь переспросила Алла, но у меня уже не было ни секунды с ней объясняться.

Оживший мобильный тут же разразился звонком.

- Да! - рявкнул я на звонившего Илью. - Ты можешь мне объяснить, что происходит?

- Я все выяснил, - голос начальника службы безопасности звучал мрачно. - Облажалась охрана периметра. Они больше у нас не работают. Но проблему это не снимает.

- Где она может быть? - Паника все жестче сдавливала мне голову, мешая думать. - Сейчас Каблукова кто-нибудь ведет?

- Ты не поверишь… - многозначительно протянул Илья.

Я сложил на друга все маты, которые только знал. Такое жирного косяка в его послужном списке не бывало. Собственно, ровно до этого момента он был безупречным. В том, что осечка случилась, когда на кону стояло самое главное, чувствовалась подстава вселенского масштаба. Если с Ульяной или ребенком что-то произойдет… Я запретил себе думать о подобном.

- Где она может быть, есть хотя бы предположения? - снова повторил я свой вопрос, понимая что ни гнев, ни паника сейчас ничем все равно не помогут.

- Дай мне час и я нарою все, что только возможно, - попросил друг, понимая, чего мне это будет стоить.

Но лучшего варианта все равно не было. Обратись я сейчас в полицию, лучше друга-хакера с кучей силовиков на подхвате и практически неограниченным ресурсом с поиском пропавшего человека они точно бы не справились.

Через сорок минут телефон снова зазвонил. Я схватил трубку, чувствуя, как адреналин сжигает мои вены.

- Есть. Алгоритм только что отсмотрел камеры с вокзала… - начал Илья.

- И? - поторопил я его.

- Каблуков до нее добрался.

Эта новость была как удар поддых. Если ублюдок узнает, что Уля беременна, да еще и не от него…

- Он ничего ей не сделал? - спросил то, о чем беспокоился больше всего.

Илья ответил не сразу.

- Этот урод вырубил ее. Но аккуратно. С ней все будет хорошо, я тебе обещаю, дружище, слышишь?

В ушах шумело от гнева и страха, такого животного, которого я не испытывал никогда в жизни. Илью я слышал как через тунель.

- Я уже собрал людей и связался с ментами, - деловито и собранно продолжал вещать он, и к концу его речи я окончательно взял себя в руки. - Удачно, что свидетельство о разводе уже вступило в силу. Получилось оформить вызов как «похищение и насильное удержание».

- Да, но куда он мог ее увезти?

Судя по данным с камер ГИБДД, вероятнее всего, в одно из двух мест. Его хата или дача. Скорее всего, все же дача, но в квартиру на всякий случай тоже стоит заехать, она будет по пути.

- Выдвигаемся, - скомандовал я и ринулся к выходу.

Охрана в лице Егора и Владимира не отставала.

- Ой, - вместо приветствия сказала любовница Каблукова, весьма беспечно открывшая мне дверь.

Видимо, ждала Эдика, из-за чего я сразу сделал два вывода: урода нет дома и его баба меня знает.

- Где он? - решив не рассусоливать, кивнул своим людям и они, оттеснив Нагайнову в сторону, быстро просочились внутрь квартиры.

- Что вы делаете?! - заверещала любовница Эдика. - Я вызову полицию.

- Не суетись, полиция тоже подъедет. Твой Каблуков похитил человека с применением насильственных действий, так что без полиции точно не обойдется. В твоих интересах подумать и сказать мне, куда он мог ее увезти. А потом лучше бы тебе свалить отсюда… В твоем положении, - я выразительно посмотрел на выступающий живот, - отпуск на нарах на пользу не пойдет.

- Ее? - зацепилась Нагайнова. - Ульку, что ли? - Догадливая какая. - Так она ж его законная жена. Полиция с таким волындаться не любит. Дела семейные и все такое…

Карина, несмотря на шарящих по углам вооруженных парней в балаклавах, держала себя весьма уверенно.

- Вот что, дамочка, распинаться мне тут перед тобой недосуг. Я предупредил.

Нагайнова пожала плечами и, очевидно, задумалась. Я смотрел на нее и никак не мог понять - как можно было променять Ульяну на это бесцветное заурядное недоразумение? Каблуков совершено точно псих ненормальный, и мне нужно как можно скорее его отыскать.

- У Эдика есть дача. Далековато правда, но он часто шутил, что строил ее так, чтобы в случае чего год можно было держать осаду. Я там была один раз…

Сказала и вроде как смутилась. Ясное дело, для чего она там была… Вряд ли они с Каблуковым репетировали на даче эвакуацию в зомбиапокалипсис.

- Чисто, - отрапортовал один из парней и мы, не тратя время на расшаркивания, свернулись.

Пускай теперь эта дамочка с ментами объясняется. То, что они с минуты на минуту нанесут визит по данному адресу, мне уже сообщил Илья.

Для того, чтобы добраться до дачи, у нас ушло два часа. Куча штрафов за превышение скорости стала бонусом. Потому что гнали, нарушая все мыслимые и немыслимые правила. Даже если после этого меня навсегда лишат прав, я только порадуюсь. Они - самая малая цена, которую я был готов заплатить за благополучие Ульяны. О ребенке вообще запретил себе думать, понимая, что сейчас нужно прежде всего позаботиться о его матери.8c847c

По счастью, загородная резиденция Каблукова находилась не в новомодном охраняемом поселке, а в некогда обычной деревне, которую теперь облюбовали богатеи с приходом моды на русский стиль отдыха. Поэтому подъезды к коттеджу Эдика перекрыты не были, и я со своими людьми смог без лишних хлопот незаметно въехать в поселение.

Сам нужный нам дом выделялся высоченным кирпичным забором и современной системой охраны. Ушло десять минут на то, чтобы ее незаметно отключить. Десять минут, за которые я наверняка поседел.

У тяжелых металических ворот, которыми мог похвастаться забор, стояла припаркованная машина ветеринарной медслужбы. Не знаю, из каких соображений Каблуков не позволил ей въехать на территорию коттеджа и вообще к нему ли приехал ветеринар, но, учитывая обстоятельства и то, каким беспредельщиком был Эдик, эта проклятая машина вызывала в моем воображении настолько жуткие картины, что я буквально холодел.

- Группа готова войти в периметр, - услышал я в наушнике, который нацепил едва мы оказались на месте. - Какие будут указания?

Указания, будучи начальником охраны и нашим координатором, раздавал Илья. Я лишний раз старался не светить, так как понимал, что кроме плана постучаться в дверь и набить Каблукову морду, когда тот откроет, ничего все равно придумать не могу. Вот только проблема заключалась в том, что Каблуков мог и не открыть, предпочтя отыграться на Ульяне.

- Задача номер один - засечь объект. Аккуратно. Так, чтобы урод не засек нас. Как только он окажется в удобном положении для захвата, действуем.

Через тридцать минут все было кончено. Обездвиженный, Каблуков валялся на вымощенной садовой плиткой дорожке в ожидании наряда полиции. Капая кровью из разбитого носа на деревянный пол кухни, сидел ветеринар, который согласился за хорошую плату провести нелегальный аборт. Он тоже ждал ментов. И пускай благодарит Бога, что их, а не труповозку.

Страшно представить, какой бы вред он причинил, опоздай мы на пятнадцать минут.

- Ле-еша-а, - навзрыд заплакала Ульяна, вцепившись в меня до побелевших костяшек, едва я только зашел в комнату, где ее удерживал Каблуков. - Он хотел… Он хотел…

Ужас от пережитого все никак не отпускал мою бедную девочку, заставляя раз за разом повторять одно и то же.

- Все в порядке. Он не успел. Я пришел раньше. Теперь тебя никто не обидит, - утешал я Ульяну и, кажется, самого себя заодно. - Ну хочешь, пойдем и ты пнешь его? Вон он, - я кивнул на окно, - в саду валяется, беспомощный и неопасный. Хочешь?

Ульяна покачала головой и громко всхлипнула.

- Может тебе воды?

Она кивнула, судорожно вздыхая, словно пытаясь собраться.

- Вот, - кто-то из парней расторопно принес ей кружку.

Ульяна сделала пару глотков и, кажется, немного успокоилась.

- Забери меня отсюда, - попросила она.

Первый шок явно отступал и ее начинало трясти от озноба.

- Я могу увести тебя в машину, - ответил, сожалея, что не могу прямо сейчас исполнить ее желание. - Пока уезжать нельзя, нужно дождаться полицию. Сдать Каблукова с подельником и написать заявление. Потерпишь еще немного?

- Потерплю, - согласилась Ульяна. - Только давай, пожалуйста, уйдем из этого дома. Машина меня полностью устроит.

Мы встали, но Ульяну качало, точно она была пьяная. Так дело точно не пойдет.

- Давай я тебя понесу, - поддерживая ее, предложил я.

- Нет, ты что? Я тяжелая, - заволновалась Уля.

- Ты не тяжелая, - подхватив ее на руки и осторожно вынося в дверной проем, возразил я, - а самая любимая.

- Любимая… - недоверчиво повторила Уля и неожиданно отвернула от меня голову. - А как же Алла?

Черт! Выругался я про себя. Если бы у меня сейчас не были заняты руки, то я бы сам себе врезал. Нужно было сразу объяснить ситуацию с этой ходячей катастрофой, но подходящий момент все как-то не подворачивался.  В итоге, я как болван признаюсь в любви, а мне не верят.

- Алла - моя крестница, ей шестнадцать и ее отец, Николай, мой двоюродный брат. Так что, как сама понимаешь, никаких романтических отношений у нас с ней быть не может. Приедем домой и она сама перед тобой извинится за свою дурацкую выходку. Уля… - когда мы дошли до машины, позвал я практически шепотом, пытаясь голосом выразить тот комок чувств и эмоций, которые сейчас стояли в горле.

Она вскинула на меня свои огромные, влажно мерцающие глаза и посмотрела с такой радостью и надеждой, что я сам едва не прослезился от счастья и облегчения.

Впрочем, это осталось моей маленькой тайной.