Глава 26. Триана

До цели я добралась без приключений. Вежливо постучала, толкнула дверь – заперто. И стук мой остался без ответа. Недоумевая, я постучала ещё раз.

– Это я, Триана!

– Пошла к чёрту! – донёсся глухой отрывистый голос, как будто через силу.

Что?! Дар совсем обалдел? Прислал записку, чтобы отослать к чертям?

От возмущения я даже слов подходящих не нашла. Развернулась, хотела и впрямь уйти, кипя гневом, но тут в глубине завозились. Послышались шаркающие тяжёлые шаги, как будто Дар едва передвигал ноги.

Боги, да с ним и впрямь что-то случилось. Злость слетела с меня, как шелуха, уступая место нешуточной тревоге.

Дверь раскрылась рывком, Дар показался на пороге. В одном только полотенце, волосы мокрые – явно только что принимал душ. И, кажется, ледяной душ, потому что губы были какого-то фиолетового оттенка, а кожа покрыта крупными пупырышками.

Я проглотила насмешливый вопрос. Нет, это не бессмысленные холодные обливания, он делал это с какой-то целью. Вот только с какой? И вообще – по сравнению с тем, что было днём, он чертовски изменился: глаза лихорадочно блестели, на щеках появился какой-то болезненный румянец, и Дар постоянно облизывал губы, как будто ему хотелось пить. И пахло из глубины комнаты как-то странно… подозрительно знакомо, и ощущения от этого были исключительно недобрые.

Я не успела проронить ни слова. Меня схватили за руку и втащили внутрь. Дверь захлопнулась с громким стуком, а потом, как будто этого было мало, Дар взмахнул рукой, и на дверь легли магические запоры.

– Что…

Дар не дал мне договорить. Его лицо исказилось гневом, рука метнулась к моей шее и мигом сорвала с неё цепочку с амулетом. Мелькнув разорванными концами, амулет пролетел через всю комнату и с жалобным звяканьем ударился о стену.

– Не смей! Дар!

Моё возмущение пропало зря. Дар прижал меня к стене и стал целовать. Я взвизгнула, отвернулась – тогда он впился губами в шею, и странно знакомый запах стал сильнее. И тут я похолодела. Я вспомнила, что это за запах.

Точно так же пах настой, который мне подсунула Саяна.

Сердце ушло в пятки. Дар под действием треножника. Его опоили.

А ещё… ещё в комнате оставался слабый запах цветочных духов. Именно такими пользовалась Алиада.

Картинка сложилась мгновенно. Алиада решила отомстить сразу нам обоим. Каким-то образом воздействовала на Дара, или напоила чем-то, или использовала заклятие направленного действия, как мы используем в лазарете, например. Сама перед этим приняла противоядие.

А записка… записку, конечно, писал не Дар. Её тоже наверняка написала Алиада, вот откуда несвойственный Дару подбор слов и странное поведение принёсшего записку парнишки. А я, идиотка…

Теперь Дар сделает то, на что толкнёт его воздействие треножника. Я перестану быть девственницей и больше не смогу восполнять его силы. Ему придётся уйти в академический, мне тоже, стипендии-то меня лишили, денег Дара тоже не будет… Нет, может, он и отвалит мне куш, так сказать, в качестве извинения, но я сама не захочу здесь быть, ведь всё произошедшее сразу станет известно всей академии, Алиада не будет молчать.

Ох, какой злой и удивительно рабочий план! Я недооценивала эту курицу и всю её мстительность! Впрочем, рассуждать будем потом.

Я рванулась к выходу, но не тут-то было. Дар с лёгкостью меня поймал, схватил за платье, и видавшая своё ткань с готовностью треснула. По спине прошёл холодок. Верх платья разошёлся по шву, а Дар, увидевший мою обнажённую кожу, рванул остаток ткани ещё неистовее.

– Отпусти!

Я задыхалась, била его, царапала, но всё было без толку. Он сгрёб меня в охапку и бросил на постель. Тяжёлое тело навалилось сверху.

– Дар!

Поймав меня за руки, на миг он уставился тёмным неподвижным взглядом. Я замерла. В глубине души вспыхнула надежда. Ну же, приди в себя, опомнись!

По-прежнему не спуская с меня взгляда, он что-то пробормотал. Я едва разобрала: “красивая…”

Против воли чуть не усмехнулась. На трезвый рассудок он мне этого никогда не говорил, а тут…

В следующий момент Дар вдруг коснулся губами моих губ. Как-то особенно нежно, без того яростного натиска, с которым он целовал меня сегодня, а так, будто гладил губами. Будто собирал нектар с лепестков, осторожно и бережно, опасаясь помять. Я растерялась и… не знаю, зачем и почему, но ответила на этот робкий поцелуй.

И пробудила дракона. Поцелуй мгновенно стал жадным и требовательным, потом Дар глухо рыкнул, поймал мои руки и придавил к постели, переплетая пальцы. И снова накрыл рот поцелуем, запечатывая на полуслове все фразы, которыми я пыталась привести его в себя.

Я опомнилась и начала бороться. Чёрта с два, как котёнок против быка. Справиться с сильным тренированным мужчиной мне не по силу. Придётся использовать магию.

Дар уже стащил с меня бельё. Явно одурманенный, он действовал на одних инстинктах, а они сейчас твердили, что самка перед ним, осталось только взять.

Собрав все свои силы, я ударила. Зажмурилась в ожидании болезненного крика – но вместо крика услышала лишь шелест защитного барьера и недовольный рык.

Обомлев, я распахнула глаза. Так и есть, Дар окутался щитом, и атакующее заклинание лишь скользнуло по этому щиту, не причинив хозяину никакого вреда. Дар снова схватил меня за руки, отнимая этим возможность колдовать.

Я поискала признак разума в его глазах – ведь нельзя же использовать заклинания, совершенно не соображая? Но Дар явно не владел собой.

Что ж, видимо, можно. Видимо, если ты тренируешься каждый день, некоторые из заклинаний применяешь уже механически, не отдавая себе в этом никакого отчёта.

Значит, моя песенка спета. Алиада добилась своего.

И тут что-то изменилось. Дар словно уловил моё состояние, и в его глазах появилось нечто вроде тревоги.

Я попробовала снова дозваться до его разума:

– Отпусти меня?

Он мотнул головой. Лицо ожесточилось. Снова накрыл поцелуем мои губы, причём этот поцелуй показался мне каким-то жёстким и ревнивым. Воображает, что я отвергаю его, потому что люблю другого?

Да нет, чушь какая, разве ему вообще есть дело до моих чувств. Я помню действие треножника, человек просто хочет секса. Просто нужно физическое удовлетворение. Пока разрядка не наступит, он не успокоится.

Дар опустил голову. Поймал ртом мой сосок. Я против воли ахнула, почувствовав, как по телу хлынул сладкий огонь. Завозилась, пытаясь вырваться, но хватка у Дара была железная. Не обращая внимания на мои попытки, он катал сосок между губами, ласкал языком, посасывал… а моё глупое доверчивое тело принимало всё за наши обычные занятия, и между ног предательски повлажнело. Чёрт, как я могу хотеть его – сейчас? Но почему-то хочу и ни в чём не могу винить, зная, что он под действием дурмана.

Он снова вернулся к моему лицу. Впился в губы долгим настойчивым поцелуем. Я будто разделилась на две половины. Одна требовала удрать отсюда каким угодно способом, что-нибудь придумать, разнести в щепки половину комнаты. Другая шептала: а может, пусть? Ну и что, что это будет первый и последний раз, зато будет. И я смогу со спокойной душой уехать отсюда, не придётся оставаться рядом с Даром и смотреть, как он встречается с Алиадой, а может, и с другой тёмной, влюбляется в неё, женится… ведь когда-нибудь он обязательно женится, и обязательно на тёмной, аристократке, из подходящего ему рода. А я… а у меня останутся воспоминания.

Я помотала головой, скидывая наваждение.

Дар навис надо мной, окидывая жадным взглядом. Он больше не держал меня, и я подобрала руки к груди, сжала ладони. Вот сейчас… если я атакую его снова, он не успеет среагировать.

Но я ничего не сделала.

Так и осталась лежать, внутренне сжавшись, сама не понимая, чего хочу.

Дар раздвинул коленом мои ноги. Он давно избавился от полотенца, и я видела, как он возбуждён. Как ни странно, это вызывало не столько страх, сколько… лёгкую щекотку внутри, похожую на предвкушение.

Боги, Триана, ты совсем сошла с ума.

Да, точно, сошла с ума, потому что даже сейчас, в такой ситуации, я смотрела на Дара и чувствовала трепет. Может, потому, что сейчас меня не дурманил треножник, как было тогда, в душе, или, может быть, потому, что сейчас произойдёт нечто такое, что бесповоротно изменит наши отношения… вернее, положит им конец.

И всё же нельзя не признать, Дар был прекрасен. Литое тело, ни грамма лишнего жира, одни лишь гладкие упругие мышцы. Неудивительно, что я не могла вырваться. Красивый… истинно тёмный, белокожий и темноволосый. И там, внизу, у него тоже тёмная дорожка мелкой поросли… до самого паха, а оттуда с вызовом поднимается…

Я впервые, находясь в трезвом рассудке, видела член Дара. Как ни странно, это не вызвало во мне ни отвращения, ни страха. Наоборот, желание прикоснуться. Проверить, как на это прикосновение отзовётся сам Дар: вздрогнет, поморщится или, наоборот, прикроет глаза от удовольствия?

Но возможности проверить мне не дали. Дар навалился сверху. Я всё же взвизгнула, и Дар запечатал мне рот поцелуем. Одновременно я почувствовала, как внизу, в самом нежном и интимном месте, в меня вторгается что-то чужеродное.

Я замерла. Ощущение было странное и небывалое, но не неприятное. Пожалуй, не лишённое своей прелести – пока вдруг проникавший в меня предмет не наткнулся на преграду. Когда он преодолел её резким толчком, я ахнула от внезапной боли. Рванулась, но Дар держал меня словно стальными канатами, а жёсткий предмет внутри продолжал безжалостно продвигаться. На глазах выступили слёзы – нет, я, конечно, знала, что девушкам почти всегда больно в их первый раз, но не представляла, что настолько!

Дар, хоть и одурманенный, заметил, что со мной что-то не так. Он перестал двигаться, склонился к моему лицу и с тревогой всмотрелся в глаза. Осторожно прикоснулся губами, собирая слёзы. Эта неожиданная нежность и то, что боль внизу стала понемногу отступать, вернули мне самообладание. Ощущение чего-то твёрдого внутри, там, где его никогда не было, вызывало бурю эмоций.

Боги, я больше не девственница… никогда не думала, что это произойдёт так… никогда не предположила бы, что это будет Дар…

Однако стоило Дару задвигаться, как боль вернулась, и я невольно съёжилась. Нет, не могу! И ничего не могу поделать, Дар держит меня слишком крепко.

Но он склонился к самому моему лицу, гортанно выдохнул – и я чуть не ахнула, почувствовав, как по жилам словно хлынул жидкий огонь, а потом выгнулась в сладкой, скручивающей всё тело судороге. Дар использовал свою ауру тёмного. Ох… кажется, это впервые, когда способность тёмных заставлять нас испытывать эмоции пришлась кстати. Желание прибывало и прибывало, заставляя меня кусать губы, метаться на подушке, глухо постанывать в такт движениям Дара. А он смотрел на меня, и от этого неотрывного тёмного взгляда вулкан внутри разгорался ещё сильнее. Наши соединённые пальцы, дыхание в один ритм, мои невольные стоны, полумрак в комнате. Мы словно превратились в единый организм, я уже сама ловила губы Дара, пила его дыхание, обхватывала пальцами его пальцы.

Как странно…  почему мне так хорошо? Почему, хотя всё происходящее – отвратительная западня, мне кажется, будто всё именно так, как должно быть? Как будто Алиада не выиграла, а проиграла, а победили здесь именно мы. Вот только ни один из нас не догадывается, чем станет приз за эту победу.

Но сейчас ничего не важно, важны только наши движения и нарастающий темп, ярость, с которой Дар вбивается в моё тело, и уносящая меня магия тёмных.

Ещё несколько минут, и я задрожала от преддверия разрядки. Сама обхватила ногами бёдра Дара – и это стало последней точкой. Он глухо, коротко выдохнул и, словно признавая поражение, спрятал лицо в моих волосах. А я тоже, разгорячённая магией, сама не своя от ощущений, уже летела куда-то в пропасть, а внутри всё замирало от небывалого восторга.

Почувствовав, как Дар изливается внутрь меня, я запоздало испугалась. Надо будет обязательно подумать о последствиях. Оказаться внезапно не студенткой и так страшно, а беременной от тёмного не студенткой…

Внезапно я с содроганием поняла: треножник вещь злая, одним разом Дар явно не ограничится. А мой амулет разорван и действовать не будет. Если Дар меня возьмёт второй раз, я почти наверняка умру. А если выживу, то будет и третий, и четвёртый… вот чем по-настоящему страшна эта западня, дело не только в том, что я теперь не смогу быть рядом с Даром, – дело в том, что я банально могу умереть! Надо бежать! Прямо сейчас, не задумываясь!

Отличная мысль… Только вот бежать мне совсем не хочется… Чертова магия темного! Больше всего на свете я хочу сейчас не двигаться, не шевелиться. Всем телом чувствовать Дара, слышать его дыхание, ловить короткие, горячие поцелуи вперемежку с шепотом, в котором легко угадываются все те слова, которые я хотела услышать… И плевать, что все это – лишь наваждение. Что дело не во мне и не в чувствах Дара, а лишь в дурацкой пыльце…

Так. Я должна это прекратить. Прямо сейчас, пока еще есть такая возможность.

Пальцы словно онемели. Казалось, они не желали складываться в заклинание. Но я их заставила. Оглушающее. Короткое – но очень действенное заклинание. Это было… подло. Вот так неожиданно ударить того, кто расслабился в твоих объятиях! Боги, о чем я думаю? Неплохо бы помнить, как я в этих объятиях очутилась! Меня никто не спрашивал!

Я выбралась из-под Дара. Осторожно проверила – дышит, ровно. Ничего с ним не случится. Через пару часов придет в себя.

Я отыскала амулет, натянула одежду, как могла, привела себя в порядок… Нужно было бежать… Скорее, пока он не очнулся.

Но я все-таки задержалась на мгновение – посмотреть на точеный профиль Дара в лунном свете. И, повинуясь внезапному порыву, сделала шаг к нему, наклонилась и коснулась губами горячих губ.

В последний раз.

Бежать!