Глава 28. Марина

Мать ночевать не пришла. Явилась утром счастливой, хмельной.

— Ты где была? — остановившись у входа, хмуро поинтересовалась я.

— У подруги, Зинки, — вдохновенно поделилась она. — Помнишь Зину? Мы с ней на центральном рынке в вещевом секторе рядом стояли, когда я еще торговала шмотками. Душевно так посидели, молодость вспомнили! Чудесно провели время.

Блаженно улыбнулась и завалилась спать в свою спальню.

А я и рада, что не придется ничего объяснять. Вещи я еще перед сном в чемоданы запаковала и у стены в гостиной поставила. Мы их и распаковать толком не успели, так что долго возиться не пришлось.

Нервничаю с утра, прихорашиваюсь, меряю шагами комнату, Влада жду. Какая глупость не обменяться с ним телефонами!

Всю ночь я не могла глаз сомкнуть, все думала о нашей разбитой семье. Под утро решила – не отдам его. Я нашу семью разбила, мне ее и склеивать. К встрече подготовилась: волосы завила, макияж сделала, выбрала из гардероба хороший брючный костюм насыщенного кофейного цвета, чтобы серьезно выглядеть в его глазах.

Я даже у матери из спальни, пока она спала после бурной ночи, духи стащила с афродизиаком. Те, что будоражат мужское воображение. Нанесла немного на запястья - так, чтоб наверняка.

Тимурка нервничает. Бегает к окну, все выглядывает отца. Усмехаюсь про себя: как будто можно что-то внизу рассмотреть.

Бабушка на кухне возится, готовит.

Звонок в дверь заставляет меня вспыхнуть.

Сердце взрывается гулким стуком и надеждой. Несусь открывать, на ходу надеваю туфли. На автомате отпираю замок, не удосужившись посмотреть в глазок.

— Влад, привет! А мы уже заждались…

Поднимаю голову и осекаюсь. Глаза Кемаля, маминого любовника, сверлят меня похотливым взглядом, а за спиной у него двое мужчин в черном, турецкой внешности. У одного из них на шее турецкий платок в красно-белую клетку, скрывает шрам. Какое-то шестое чувство подсказывает, что не к добру здесь Кемаль Челик со своими подельниками.

— Марина, какая встреча! — ухмыляется Кемаль на ломаном русском.

Я отступаю назад.

— Что вам нужно?

— Мать зови. Она у меня деньги украла.

— Украла? — ужасаюсь. Пячусь назад.

— Кстати, хорошо, что я тебя застал. Поехали в офис.

— В какой офис? — уточняю настороженно. — Я ведь Лиде вчера вечером сообщение отправила, что на работу к вам, Кемаль, устраиваться не собираюсь…

— Брось, Марина, — он мне подмигивает. Переходит на турецкий: — Работа хорошая, не пыльная. Кто-то же должен переводить с русского на турецкий и обратно!

— Я не собираюсь у вас работать, — пытаюсь прикрыть дверь.

Челик заводится. Турки вспыльчивые, эмоциональные, а Кемаль – самый яркий представитель своего народа.

— Марина, ну, что ты, как маленькая? Все тебе объяснять надо? Мать твоя задолжала мне круглую сумму, а ты отработаешь.

Он делает знак двум мужчинам, что переминаются с ноги на ногу на лестничной клетке. Те уверенно берут меня под руки.

— Да что вы… что вы себе позволяете?! А ну, пустите! Немедленно! — пытаюсь вырваться.

— Мама! — бросается ко мне Тима. Пинает охрану своими маленькими ножками. — Пустите ее! Пустите маму!

Тот из мужчин, что с платком на шее, хватает его за маленькую ручку и больно выворачивает.

— Ай! — Тимка вскрикивает.

— Не троньте его! Не смейте… Бабушка, вызови полицию! — зову на помощь.

Из спальни показывается мать. Ситуацию она оценивает в одно мгновение.

— Что тебе нужно, Кемаль? — уточняет хмуро.

Тот ухмыляется. Впивается в мать недобрым взглядом карих глаз.

— Где деньги, Наташа?

— Какая я тебе Наташа?! Иди Наташ на трассе ищи!

Он хватает ее за руку.

— Я спрашиваю, где деньги?

— Нет у меня твоих денег!

— Нет денег? Потратила? Значит Марина за тебя их отработает!

— Ах, ты, подонок! На дочь меня решил променять?! Молодую тебе подавай? Не позволю!

Она кидается на Кемаля, как дикая кошка, с шипением. Острыми ногтями пытается лицо ему поцарапать.

Кемаль толкает мать в грудь, хватает мою сумку с документами, что лежит в прихожей, вешает мне на плечо, и зажимает крепко рот своей ладонью.

— Ш-ш-ш, — шипит мне на ухо жарко. — Хочешь, чтобы твой ребенок цел и невредим остался? Тогда не рыпайся. Молча иди за мной следом.

Я распахиваю глаза. Сердце бешено колотится. Пытаюсь вырваться, но ничего не выходит - у Кемаля в руках силы намного больше, чем у меня.

Один из мужчин в черном берет Тимура за шиворот и зашвыривает в квартиру. Захлопывает дверь.

— Тебе разве не говорили, что надо язык за зубами держать, а, Марина? — обжигает мне шею турецкими словами Кемаль. А сам ведет меня к лифту. За ним бесшумно идут два его подельника.

Как в дурном сне, честное слово!