Глава 32. Влад

— Объясни мне, Каверин, почему из турецкого посольства только что звонили? — орет на меня Ежов.

От его крика я морщусь.

— Потому что турецкие гости хотели мою жену похитить? — приподнимаю бровь.

Полковник багровеет. Громыхает по столу кулаком.

— Ты где должен быть, а? Правильно, в своем кабинете за компьютером, отчетность подбивать! Но вместо этого ты оказываешься на другом конце города и ввязываешься в драку!

— Иду уже отчетность подбивать, — сообщаю хмуро и ретируюсь потихоньку к двери.

А полковник на взводе. Пышет яростью. Накапали сверху про мои приключения в подъезде. Само собой, по головке его не погладили в посольстве за арест бизнесмена из Стамбула. Там конфликты не любят, а у нас фактически международный скандал.

Я удаляюсь в свой кабинет, открываю ноутбук. Но вместо того, чтобы отчеты писать, ищу информацию.

Через полчаса выясняется, что дело плохо. Кемаль Челик богат, как Скрудж Магдак и падок на русских женщин.

На данный момент он открывает в нашем городе сеть магазинов турецкой одежды «Стильная леди». Уже оплачена аренда трех помещений – два в торговых центрах и одно в ЦУМе. Не подкопаешься – все чисто, гладко.

Но есть одна загвоздка – на работу принимают только женский персонал, исключительно после собеседования с директором магазина Арсланом Кая. У Арслана на фото знакомое лицо и прикрытый платком шрам на шее.

Потираю подбородок. Набираю Пичугина.

— Андрей, а ты можешь мне одного человека пробить?

— Информацию скинь мне на мобильник, я через час освобожусь, сделаю, — отзывается Андрей. У него тоже завал.

Что ж, подождем. Завариваю себе в кружке чай и на час погружаюсь в отчетность.

А мысли все крутятся вокруг турецких гостей.

Эти черти могут вывернуть дело в свою пользу в два счета. Такие напролом никогда не идут, извернутся и ужалят. А теща моя, чем лучше? Марина не верит, что она могла деньги украсть. А я не спешу обелять Валентину Аркадьевну. Ведь в тихом омуте, как говорится, много чего водится. Что стоит странная смерть ее подруги в холодильной камере. Темнит наша баба Валя, ох, темнит. Не просто так сорвалась из Стамбула в тот день, когда подружайку ее заморозили. Не уж то она собственными рученьками дверь захлопнула? Или побоялась рядом с подружкой оказаться?

Я заставляю себя заняться анализом изъятой документации по одному из преступлений, и наконец погружаюсь в работу.

…Прихожу в себя от того, что мобильник отчаянно вибрирует вызовом от Вики Фирсовой. Откидываюсь назад в кресле, и оно противно скрипит. Чувствую, что от долгого сиденья у меня затекли мышцы.

— Что случилось, Виктория Игоревна? — интересуюсь вяло, потирая шею.

— Влад Матвеевич, а вы у себя? — она почему-то шепчет, и я настораживаюсь.

— У себя. А что стряслось?

— Там к вам…к-хм, делегация, Влад Матвеевич.

— Что еще за делегация?

— Семейная делегация. Мама ваша, и сестра с братом.

Я чувствую, как в дикой тревоге сжимается сердце. Сжимаю похолодевшими пальцами мобильник.

— Что-то с отцом?

— Типун вам на язык! Нет, конечно. Они к вам приехали по поводу организации юбилея, а полковник возьми и поздравь их с рождением внука…

— Да твою ж мать!

Я провожу по лицу ладонью. Никогда в жизни не заявлялись ко мне на работу, а тут внезапно нагрянули. Еще и Ежов дерьма на вентилятор подкинул.

— В общем, удачи вам, Влад Матвеевич. Держите оборону.

Не успеваю отложить мобильник в сторону, как в дверь громко стучат, а потом она распахивается и на пороге появляется все мое веселое семейство.

— Привет, семья. А вы что тут забыли? — растягиваю губы в радостнейшей улыбке и торопливо поднимаюсь из-за стола.

Но маму мою не проведешь - она испепеляет меня взглядом. Из-за ее спины выглядывают Наташа и Данил. Судя по глазам, все слегка не в себе.

— Все в порядке? — уточняю осторожно, а сам отступаю назад, к столу.

— Влад, мы приехали папе на юбилей подарок с тобой обсудить, — начинает Данил.

— Где она?! — с яростью перебивает его мать.

— Кто? — уточняю осторожно. А сам продолжаю обескураженно тянуть губы в улыбке.

— Стерва эта, где, я спрашиваю? Жена твоя бывшая?

— Так… дома, наверное, где ей еще быть? — напряженно сглатываю.

— Мам, успокойся, — Наташа пытается взять ее за руку. — Тебе нельзя сильно нервничать.

— Да что случилось?! — не выдерживаю первым.

— Что случилось? Влад, ты в себе? Почему нас с рождением внука поздравляют?! — подает голос Данил.

— С рождением? Кхм… Глупости какие… это Ежов, что ли, ляпнул? Так он у нас после того, как развелся, не в себе слегка, — нервно потираю шею.

— Влад, — мама делает шаг мне навстречу, хватает меня за рубашку. — Ты со мной так не шути, слышишь?

— Слышу, — киваю. Осторожно перехватываю ее руки. — Мам, послушай…

— Да нечего тут слушать! Мне Глеб Константинович все вкратце разъяснил. Я этой Марине все патлы повыдергаю за ее молчание! Пусть попадется мне…

Мама тяжело дышит. Мы с Данилом усаживаем ее на стул, Наташа бежит к кулеру, набирает в стакан воды.

— Как она могла не сказать? Я же… я отпускать ее не хотела в Турцию эту треклятую! Чувствовала, что она дитя под сердцем увозит… ребенок без отца, без семьи рос…

Мама всхлипывает.

Я прячу тяжелый взгляд, сажусь рядом. Снова чувствую, что мне хочется придушить Марину.

— Мам, послушай… — пытаюсь подобрать слова. — Иногда в жизни случаются казусы, от которых никто не застрахован.

— Казусы?! Это Марина твоя вместе с Валентиной сплошной казус! Как она могла не сказать? Впрочем, я знаю, как это вышло. Мать ее я всегда недолюбливала. Валентины это рук дело! Если бы не ее влияние, мы бы ребенка не упустили!

— Да никто его не упустит, мам. Все в порядке с ребенком будет, — бурчу первое, что приходит в голову.

Наташа и Данил суетятся вокруг мамы. Данька у нас тихий, всегда молчит. Наташка стреляет в меня убийственными взглядами, кулаком исподтишка грозит.

— Нет, Влад, ты не понимаешь! — мама раздраженно отталкивает руку Наташи. — Я всегда за свою семью горой стояла. По первому зову была готова вам на помощь бежать. За что мне сейчас это все? Почему я внука не видела? На руках не подержала после рождения? Это…

Она закрывает лицо руками и горько плачет.

— Мам, ну, не надо…

Наташа пугается. Пытается маму успокоить. Данил смотрит на меня, как на врага народа.

Я нервничаю. Провожу по волосам ладонью, подскакиваю с места, меряю шагами кабинет.

— Что мне прикажете сделать?! — взрываюсь. — Я сам со вчерашнего дня в легком шоке!