Глава 40. Влад

Отец у меня человек довольно суровый. Прямолинейный еще. Рубит, как есть, никогда не заботится о чувствах тех, кому высказывает свое мнение.

Мама всегда говорила, что характером и выдержкой я в него. А вот в остальном, к счастью, в нее.

Наверное, так и есть. Только сейчас мне его прямолинейность поперек горла. Выслушивать про Марину и ее семилетнее отсутствие в нашей стране я не в настроении от слова совсем.

По дороге в свой кабинет набираю номер Марины.

— Мариш, привет. Как дела?

— Привет. Нормально вроде. Мы еще не встали. Валяемся на диване, мультики смотрим.

— А что голос такой понурый?

— Ты вчера ужинать не приехал. Мы ждали.

Напряженно потираю лоб. Как обухом по голове.

— Прости. Я забыл совсем.

В телефоне воцаряется неловкое молчание.

Как ей объяснить, что не до этого было? Мы с Пичугиным стройматериалы таскали в квартиру, а потом штукатурку разводили и на стены ее наносили.

— Марин, я в воскресенье вечером к вам приеду. Раньше никак.

— Спасибо, что предупредил.

— Погоди, ты обиделась, что ли?

— Нет.

— Мариш… я же чувствую, что обиделась. Ну, прости меня за то, что вчера вечером про ужин забыл! Я не специально, честное слово.

Она молчит, и от ее молчания я чувствую себя дерьмом.

— Скажи, у тебя фото мамы в телефоне есть? — меняю тему.

— Есть. А тебе зачем?

— Скинь самую приличную. Для дела. Номера ее машины сегодня пробьем.

— Ладно.

— Спасибо.

— Не за что.

Короткие гудки в трубке режут слух. Морщусь. Я ведь уже и забыл, как это – строить серьезные отношения с женщиной. Ладно, позже поговорю с ней. Постараюсь загладить свою оплошность.

Толкаю дверь своего кабинета. Притормаживаю.

Отец сидит на стуле для посетителей. Взгляды встречаются.

— Привет, пап. Ты что так рано здесь забыл? — уточняю спокойно. — Хотя, можешь не объяснять. Я примерно догадываюсь о причине твоего визита. Сразу предупреждаю: если собираешься осуждать Марину, я от разговора отказываюсь.

Он следит за моими действиями, пронизывает острым взглядом.

— Влад, ты хоть понимаешь, что, когда вы с Мариной на развод подали, наш с матерью мир раскололся на «до» и «после»?

— Пап, мой мир тогда тоже раскололся. Да так раскололся, что я семь лет жил, будто в тумане.

— А теперь вдруг выяснилось, что у тебя есть сын! Он вырос без тебя, Влад. Без нашего участия. Мы его первые шаги не видели, первое слово не слышали! Если она не лжет, и сын действительно от тебя, то ее поступок в голове не укладывается!

Я кладу на стол папку с делом, сажусь напротив на свободный стул.

Смотрю на него внимательно.

— И тем не менее, ребенок мой, — произношу уверенно. — А Марина… ну, сглупила, что уж тут говорить?

— Сглупила? Да ее за такое убить мало!

Я резко подаюсь вперед.

— Хватит! Люблю я ее, ясно? И сын мой. Вот, ремонт в квартире сделаю и распишемся с ней снова. Без ремонта не могу, ты же знаешь, я семь лет туда только переночевать изредка приходил. Там ребенку находиться небезопасно. А Марине признаться стыдно. Что она обо мне подумает, если узнает, что я как получил бетонную коробку, так прожил в бетоне?

Отец морщится.

— Стыдно тебе?! Да это ей должно быть стыдно!

— Ей стыдно, пап. Ты же не знаешь, что она чувствует на самом деле, верно? А я знаю. Потому что… моя она. Так что вы с матерью если помочь чем хотите, то приходите ремонт делать. И с внуком хотя бы познакомьтесь по-человечески! А то пришли – при ребенке так много гадостей сказали, и молча ушли! Хоть бы гостинец ему принесли. Он ведь не виноват в том, что все у нас с Мариной так сложилось. Чем вы лучше Валентины? Та ребенка семь лет пинала, и вы туда же! Сын мой. Я его в обиду не дам. Если принять не хотите, просто не ходите к нам с Мариной! Сами как-нибудь справимся.

Отец сверлит меня прямым взглядом, а я испепеляю его таким же в ответ. Секунда, другая, третья. Обычно отец побеждает в нашей игре в гляделки, но сейчас я считаю, что правда на моей стороне.

— Ладно, будем делать ремонт, — он хлопает крепкой ладонью по столу.

Шумно поднимается из-за стола и так же громко уходит, не попрощавшись.

Я сижу, не двигаюсь. Только желваки играют на скулах. Не люблю я эти «разговоры по душам», особенно, с родителями! А после вчерашней встречи у Марины – тем более.

Не успеваю я переварить общение с отцом, как в отдел заходит девочка из информационного отдела, а с ней Пичугин. Он сегодня не в форме, на оперативной работе.

— Влад, привет. Я тебе тут девушку привел, она работала по вчерашнему запросу на новый автомобиль «Мазда». Мне ехать по вызову, я тороплюсь. А вот она все расскажет и покажет.

Я оживляюсь.

— На Валентину машина оформлена?

Потому что предполагаю, что если машина новая, то баба Валя запросто могла деньги у турков спионерить и втихую пристроить.

— Нет, Влад Матвеевич, не на Валентину, — девушка мне приветливо улыбается. Протягивает отчет. — Машина эта принадлежит Зинаиде Васильевне Кузнецовой, тысяча девятьсот семьдесят седьмого года рождения. Куплена машина позавчера, покупка была совершена за наличные средства. Вчера ночью машина пересекла границу с Абхазией.

Я озадаченно потираю подбородок. Что-то не бьется. Марина сказала, что мать вела себя так, будто это ее машина. Может, на подругу оформила покупку? И вместе решили рвануть на курорт? Или из страны?

— Выясни, есть ли у твоей бабы Вали подруга с таким именем. Все, я поехал. - Пичугин стремительно идет к выходу.

Я согласно киваю:

— Сейчас узнаем.

И снова набираю номер Марины.

— Влад, я только задремала, — слышу недовольный голос бывшей жены и почему-то улыбаюсь.

— Мариш, а скажи, у мамы твоей есть подруга Зинаида Васильевна Кузнецова, тысяча девятьсот семьдесят седьмого года рождения?

— Зина, что ли? Ну, да. Есть. Они вместе раньше на Центральном Рынке шмотками торговали. С ней, кстати, мама и каталась на машине.

— Машину купили не твоей маме. Ее Зина купила позавчера. Видимо, просто Зина разрешила маме Вале погонять на новой тачке. Так что, волноваться не о чем.

— Зина? Не смеши меня, Влад! У Зины ни гроша за душой нет. Уж на такую безумно дорогую тачку она бы денег не наскребла, даже если бы квартиру свою продала.

Я хмурюсь.

— Ясно. — Влад… — в голосе Марины слышатся тревожные нотки. — Что происходит? Что с мамой?

— Ничего особенного. Судя по информации, она уехала в Абхазию вместе с подругой на этой машине.

Марина злится.

— Вот неугомонная! Интересно, на какие шиши?

Я усмехаюсь.

— Ты у меня спрашиваешь?

Не нравится мне все это. Мутная какая-то история с новой машиной у бабы Вали. Что-то она натворила, не зря турки к ней приходили. Что ж, пусть теперь ищут ее в Абхазии.