Глава 16

В свои покои Иссай попал через час.

Оказавшись за дверью спальни, не стал переодеваться. Бросил взгляд на склонившееся к горизонту солнце, заливавшее мягким светом каменный пол, затем на застеленную кровать: прошел к ней и опустился на край. Уткнувшись лицом в ладони, как есть, завалился назад.

Уснуть бы… хотя бы на час.

Было бы неплохо, но позволить себе отдых он пока что не мог. Никто не отменял вечерней тренировки. И, учитывая то, что на словах замечаний по поводу случившегося в храме он практически не получил, стоило ожидать двойной нагрузки. Кеймар с Саиром не упустят возможности проветрить ему голову.

Каждый из его помощников был превосходным мечником, отлично стрелял из лука, в совершенстве владел наер-то – древним боевым искусством, завезенным на их планету много тысячелетий назад, еще до Первого Падения. И несмотря на то, что оба разменяли пятый десяток, сил им хватало, особенно если они ставили перед собой задачу – вымотать его – загонять до полусмерти.

Полежав несколько минут, Иссай встал. На ходу сбросил безрукавку, ослабил ворот рубашки. Войдя в смежную комнату, которую за последние дни оборудовали для него под личный кабинет, направился в противоположный угол. Рядом с книжным шкафом стоял массивный сейф, высотой около полутора метров, с двойным замком.

Воспользовавшись спрятанным на цепочке ключом и покрутив колесико механизма, он выстроил нужную комбинацию из восьми цифр и символов. Вслед за коротким щелчком металлическая дверь подалась вперед.

Собрав лежавшие на одной из полок папки из плотного картона, Иссай расположился за письменным столом. Заниматься делами ему не хотелось: и без того этот долгий, ни на что не похожий день давал о себе знать усталостью. Но прежде чем идти на тренировку, а после и на ужин, не лишним будет освежить в памяти основную информацию. Вернее, посмотреть на все под новым углом, с учетом случившегося.

Разложив перед собой папки, он прочел выведенные от руки имена. Стандартные досье, подписи на корешках:

Зарим Банахар.

Инрай Банахар.

Кама Тархан.

Деюс ана Вир – верховный сатхар Хатры…

Собранные за годы материалы на тех, кто управлял Ахмератом де-факто. У кого было влияние, власть, ресурсы, связи.

Десятки имен, но интересовало его одно. Самое неприметное.

Отдельного досье для нее не составляли. Насколько он помнил, готовясь к этому дню, тут хранилась лишь краткая характеристика, затерявшаяся среди записей, посвященных ее опекуну. И больше ничего.

Разыскав нужную страницу, Иссай пробежался взглядом по строчкам.

Ариса Кама Тархан…

Сирота. Происхождение неизвестно. Предположительный возраст – восемнадцать-двадцать лет.

Официально принята в дом Тарханов всего месяц назад, незадолго до свадьбы, хотя жила в семействе купца уже больше тринадцати лет.

Особые сведения отсутствовали, и в предстоящем деле она не играла никакой роли. Никем не являлась: ни в одном из раскладов. Подход к Зариму Банахару они нашли бы и без нее, свадьба была одним из предлогов, безопасным способом заложить фундамент для знакомства с этим семейством.

Веса эта женщина действительно не имела. Пока, сама того не зная, не вышла на сцену.

Иссай перечитал короткие строчки вновь, постучал костяшками пальцев по краю стола.

Ариса…

Составленные заранее планы оказались под ударом. Но чем дольше он обо всем думал, тем больше понимал, что придется отказаться от них вовсе.

И все из-за нее…

Вернув лист в папку, он выудил еще одно досье: самое толстое, затертое по краям.

Зарим Хемрая Банахар.

Безродный купец. С первых страниц шла подробная родословная его семейства, взявшая начало с прадеда, бывшего имперского конюха, придумавшего для себя новую фамилию. С тех пор амбиции его потомков заметно выросли. Титул ганна они так и не получили, но влияние приобрели колоссальное. Не только в Ахмерате – по всей Империи: и внутри Ракаты, даже в имперском Совете.

Сколоченное за век состояние открывало перед ним многие двери. Данных на этого купца набралось немало: схемы влияния, связи с семьями, кланами, спонсорство и подкупы чиновников разного ранга, доли в гильдиях, его дела в тени. Статистики, отчеты наблюдателей, слухи и сведения о сделках.

Официально глава дома Банахар был законопослушным торговцем. Неофициально – серым правителем Ахмерата.

Он имел больше веса, чем любой прежний наместник. И держал этот край под сапогом. Делил влияние с церковью, обзавелся поддержкой в столице и всегда предпочитал оставаться в тени. Был хитер и крайне осторожен, но случившееся во время церемонии, несомненно выбило почву и из-под его ног.

Впрочем, в себя Банахар придет быстро.

Иссай потер переносицу, высчитав в уме, сколько спокойных часов ему осталось. Конец этого дня, вероятно, еще завтрашнее утро. Но уже с обеда стоило ожидать первых писем, а может быть, и первых визитов.

Нет, вряд ли дойдет до угроз, даже до претензий или просьб вернуть невесту. Лучшей защитой для нее, как и для него самого, послужит его титул. Все же, относиться к нему как к очередному наместнику, Банахар не рискнет. Но попытки давить на него, искать лазейки, обязательно будут. Через лесть, подачки, третьих лиц, непрямые угрозы, все то, что придумает этот купец и его приспешники.

Вступать в открытое противостояние с верхушкой провинции так скоро Иссай не планировал. В предыдущих расчетах они отводили на изучение обстановки от пары месяцев до полугода, только после этого намеревались переходить к первым шагам. Теперь же придется импровизировать на ходу.

А ведь как хорошо все складывалось…

Император давно искал способ поставить в Ахмерат своего человека, который бы задержался дольше, чем на год. Ранее уже предпринимались шаги, чтобы отдать провинцию лояльному короне управленцу, но неугодных Ахмерат перемалывал в труху. Кто-то поддавался подкупам, кто-то не выдерживал – сбегал в опаске за свою жизнь, а кто-то ее и лишался.

И он – четвертый принц Империи – стал идеальным кандидатом для освободившегося трона наместника.

Во-первых, никто не ждал его назначения. Во-вторых, никто не смел вести себя с ним как с очередным «гостем». И, в-третьих, никто не воспринимал его всерьез.

Оба его наставника, с разрешения императора, выстроили его репутацию таким образом, что в глазах общества он был скорее баловнем судьбы – лишенным амбиций, высокомерным и вспыльчивым бастардом, чем серьезным политическим игроком. И этот образ тщательно поддерживался: через светские мероприятия, поведение на публике, распущенные где нужно слухи. Правда, повод заработать эту «ссылку» Иссай дал сам. Устроенная им прилюдно драка с братом – третьим принцем, вышла по его вине. Уж тут он не сдержался, но случившееся обернули на пользу, выставили все так, что Ахмерат стал его наказанием.

Так что мало кто знал его настоящего.

Разве что старший брат, соправитель императора – Хэйдан. Его советники, глава личной охраны – Дагис, и привезенный с собой слуга, пожилой управитель – Рахар.

Для всех остальных он отыгрывал навязанную ему роль. И в Ахмерат прибыл не ради поднятия провинции до уровня Дашета, что бы там ни говорила эта наивная каяри.

Какой смысл затевать реформы, если подлинной власти у него не было?

Сейчас его главная цель заключалась в ином: влезть в сложившиеся порядки. Разорвать сети, что тянулись из столицы сквозь провинции, упирались в церковь, кланы, торг, уходили корнями вглубь – в гниль самого общества. Ударить так, чтобы лишить местных «правителей» опоры, а лучше – голов.

И лишь потом выстраивать провинцию заново. Медленно или одним рывком. Как придется.

Теперь же…

Теперь под его крышей обосновалась чужая невеста. Женщина, которой и в планах-то не было.

Но раз она уже здесь… Разумнее не поддаваться эмоциям, а вспомнить полученную от его же наставников мудрость – любую проблему можно обернуть в возможность. Разыграть даже худшую карту с выгодой, либо припасти ее до нужного часа.

В конце концов, и от этой каяри будет толк.