Глава 18

Закончилась третья неделя «лечения», когда на нее наконец обратили внимание.

К тому времени Ариса уже чувствовала себя значительно лучше, внешне демонстрировала собранность и скромность, внутренне же успела подготовиться, но назначенная аудиенция все равно застала ее врасплох.

Новый наместник Ахмерата велел привести ее не в то подобие библиотеки, где проходила их первая беседа, а в полупустой зал, в разы просторнее, предназначенный для вечерних светских приемов, с высокими окнами и открытыми террасами. Через них струился полуденный свет, заливая стены и пол слепящими бликами.

— Проходи…

Ариса заметила его не сразу. После ее поклона он перешагнул через границу света и тени, и из-за ослепительного солнца ей пришлось сощуриться, заслониться ладонью.

Принц указал на единственный стул, расположенный посреди солнечного пятна, прямо на пути лучей. Приблизившись, она уже хотела отодвинуть стул к стене, в тень, но его приказ прозвучал резко:

— Садись!

В следующую секунду центральная дверь скрипнула, в зал кто-то вошел. Она не видела, кто именно – глаза не успели оправиться, перед ними все так же плясали цветные пятна. На обычное зрение браслеты влияли мало, зато слух сработал мгновенно. По едва уловимым движениям, прозвучавшим шепотом фраз стало ясно, что к ним присоединились оба советника. Не поздоровавшись, они разошлись по углам, оставив ее в одиночестве под палящими лучами.

Одета она была не по погоде. К этой встрече выбрала самое легкое из принесенных ей платьев: из голубого хлопка, но не для полуденной жары. Да и кто в здравом уме рискнул бы выйти под ахмератское солнце? В эти часы провинция замирала, и Шата не была исключением. Даже дети не выбегали на улицу.

Ее же усадили в самый центр зноя. Специально!

Ариса сделала глубокий вдох.

Можно было бы сослаться на здоровье, приврать, попросить разрешения перебраться в тень, но анализ подсказывал, что все это представление затевалось неспроста. Слишком очевидной выглядела игра: ее выводили из равновесия, чтобы устроить новую проверку. И от того, как она сдаст этот «экзамен», зависело многое: положение, будущее, не исключено, что и ее жизнь.

Принц вернулся, неожиданно подал ей стакан с прохладной водой. Сам при этом так и не занял место напротив, хоть широкий диван и стоял в трех метрах.

Он вновь оказался за ее спиной.

— Хочешь узнать последние новости?

— Конечно же! – Ариса поспешно выровняла интонацию. – Да, Ваше Высочество, хочу.

— Твой поступок наделал шума. Прошло три недели, а история в храме до сих пор обсуждается. Особенно внизу. Верхи пока спокойны, но вода уже пошла кругами. Еще немного – и поднимется муть…

Сегодня новый наместник Ахмерата не скупился на слова, не то что в их первую встречу, но, как ей показалось, намеренно опускал главное. Ей же нужно было услышать другое.

— Простите, – она робко перебила, дождавшись паузы в его речи, – вы могли бы сказать...

— Как там твои? – догадался он.

— Да.

— Никак.

Ариса резко обернулась. Принц перешел к противоположной стене, засмотрелся на одну из картин.

— Прямой реакции не было...

— Не было? – недоверчиво переспросила она. – Совсем?

В то, что ее действительно не тронут, верилось с трудом.

Особенно Инрай...

Его полный ненависти взгляд, подаренный напоследок в храме, не забылся, и вряд ли когда-нибудь уйдет из памяти, как и страх перед этим человеком.

— Почти. – Принц посмотрел в ее сторону. – Я получил два письма. От дома Банахар и от твоего опекуна.

— И?..

— Там были официальные извинения за произошедшее на церемонии. И ни слова о тебе: ни просьбы вернуть, ни даже упоминания по имени.

— Слава богам! – Ариса заерзала на месте, не сдержала короткого вздоха облегчения, но тут же спохватилась. – Но я ждала, что меня потребуют назад! Почему они молчат?

— Сама как думаешь? – Его тон немного смягчился. – Можешь говорить прямо. Не бойся.

— От меня отказались, – осторожно предположила она. – Формально. На публику...

— А на деле?

— Меня используют. Против вас.

— Каким образом?

Пришлось рискнуть – из всех вариантов выбрать тот, что в процентном соотношении показал наивысшую вероятность.

— Обернут случившееся так, чтобы я стала вашим позором.

— Верно, каяри! – вдруг подал голос Саир.

Ариса заозиралась, разыскав его высокую фигуру в тени колонн. От всех этих постоянных поворотов у нее уже начинала ныть шея, но выходить к ней, похоже, никто не собирался.

— Еще до того, как к нам попали письма с извинениями, в старых кварталах начали распространять слухи, – продолжал Саир. – О тебе. О нашем господине. О том, что он выбрал себе раху.

Блудницу!

— Что?! – она тут же подскочила, расплескав полстакана, но строгий окрик одного из советников вернул ее обратно на стул.

— Мы были первыми, – «успокоил» ее Кеймар. – Сами пустили слух.

— Что я... раха?!

Саир хохотнул.

— Нет. Что ты – спасение. И не просто дар Хатры, а исполнение древнего пророчества.

Он сделал пару шагов, цитируя нараспев знакомые ей строки:

— «Явится дочь Хатры, что отвергнет судьбу, уготованную ей, дабы избрать свою, во имя мира... Предстанет пред ликом видящей, с отрытым сердцем и непокрытой головой. И узнают ее, и примут... А с ней придет рассвет...»

В зале ненадолго повисла тишина.

— «Песнь первой пророчицы», житие святой, – пояснил Кеймар, уловив ее замешательство.

— Я знаю... Помню…

Да, она не раз перечитывала это писание, но смысл сказанного ускользал.

Какое отношение все это имело к ней?

Во что ее втянули? Что еще за пророчество?

Могли хотя бы спросить ее согласия, для начала. Впрочем, с какой стати... она ведь тоже ни у кого ничего не спрашивала, и, назвав имя нового наместника Ахмерата, о расплате не думала. Не предполагала, что и ее, глупую, станут использовать, спросят сполна.

— Очень старое писание, но не забытое среди простого народа, – с энтузиазмом объяснял Саир. – А это нам на руку. Местные сатариши сами путаются в своих учениях. Если я не ошибаюсь, церковных реформ здесь не было с момента воцарения династии Даллора, уже двести лет. Там такая неразбериха, но оно и к лучшему. Для тебя же, каяри.

Ариса все-таки попыталась осмыслить услышанное.

— Вы сделаете меня святой?

— Символом, – поддел ее Саир. – А символ, каяри, куда опаснее проклятия или скандала. Его, конечно, непросто возвести в абсолют...

— Но и сложнее уничтожить, – спокойно добавил принц, на миг выйдя из тени.

Повисла долгая пауза, которую повторно нарушил Саир.

— Что я могу сказать, моя милая каяри, мы сильно подставились из-за тебя. Ты пере… хм, сломала наши планы. Даже не представляешь, насколько.

— Простите…

— Не спеши с извинениями. И отучай себя от этой ненужной привычки – ими ничего не исправить.

— Да, ничего, – сменил его Кеймар. – Только делом. Но прежде чем мы вернемся к главному, ты должна понять, как твое нежелание следовать традициям загнало нас в тупик. – Он понизил тон, не подошел к ней и ей пришлось подключить браслеты, чтобы разобрать каждое слово. – Мы не собирались браться за церковь, не планировали затрагивать этот аспект власти в Ахмерате так скоро. Наша первая цель заключалась в купеческой гильдии. Проникновение в нее через дом Банахар, но теперь этот путь отрезан. Окончательно…

Кеймар не останавливался, говорил спокойно, без обвинений, как учитель. Она же машинально кивала. Сортировка полученной информации шла параллельно анализу, но в мыслях крутилась только одна вещь: сейчас ей доверяли не слухи, не сплетни, не простые откровения – государственные тайны!

И если ей не удастся пройти это испытание, в живых ее не оставят.

— Из-за тебя нам пришлось ввязаться в конфликт слишком рано, – все тем же ровным тоном продолжал Кеймар. – И ты уже обошлась нам в немалую сумму...

Ариса украдкой отерла лоб рукавом. Едва не начала извиняться опять, но вместо этого отрицательно покачала головой.

— Я отработаю… – Пора было отвечать так, как того от нее ждали. – Я могу вам помочь. Скажите, что мне делать, и я сделаю это. – Она разыскала позади себя принца, обратившись только к нему. – Я буду вам служить.

— Будешь, – внезапно согласился он.

Отвернувшись от стены, двинулся к ней, загородив собой солнце.

Пока она пыталась рассмотреть его лицо, анализ подтолкнул к очередному выводу. Всего лишь сухому набору данных, но от осознания их содержания по спине пробежали мурашки. И несмотря на полуденную жару, ей вдруг стало холодно.

Ариса поежилась, заметив, что он вооружен. В руках ничего не было, но на поясе покоились ножны с мечом и кинжалом.

— Я приму от тебя присягу, – спокойно начал он. – Ты станешь служить мне и короне, как советник по делам Ахмерата, но использовать тебя я буду на свое усмотрение, как посчитаю нужным. И заплачу щедро. Свободой. Пожизненным обеспечением. Своей защитой...

— Когда? – вырвалось у нее.

— Через год... У тебя будет все, чего ты хочешь, но при одном условии, Ариса.

Склонившись ближе, принц тихо добавил:

— Ты расскажешь мне правду.