Глава 24

Ариса обернулась к выходу из беседки, всматриваясь в темноту.

Прислонившись к каменной кладке в шести метрах от нее, стоял Инрай. Света было слишком мало, чтобы хорошо разглядеть лицо, и все же ей показалось, будто его глаза снова неестественно блестят, как хрусталь, впитывающий краски ночи.

Их взгляды пересеклись. На миг сердце сжалось от дикого ужаса, она дрогнула, но заставила себя проглотить страх и крепче обнять сестру. Нэя же, словно очнувшись, сбросила ее руки. Резко отпрянув, отступила на пару шагов – к нему.

— Нэя! Вернись!

Но сестра не послушалась.

Да и слез на ее щеках больше не было. Ариса ожидала увидеть растерянность, страх, хотя бы смятение, только не ликование. И эта радость, эта искренняя злость в заплаканных глазах напугали ее куда сильнее, чем стоящий в тени мужчина.

Она уже догадалась, что ей устроили ловушку. Брат и сестра сыграли свои роли – предали ее. Тэяру не пришлось притворяться – он никогда и не считал какую-то приживалку частью своей семьи. Но Нэя… ее поступок выбил весь воздух из легких, причинил такую боль, что все остальное сделалось неважным.

— Зачем?

Нэя и не подумала оправдываться.

— Это ты… Ты сама виновата, Ариса…

— Помолчи, Нэя, – вполголоса перебил ее Инрай.

Сестра неожиданно подчинилась. Чуть склонила голову в знак уважения, попыталась ему улыбнуться. Слишком услужливо и легко, как если бы это уже вошло в привычку.

Задержав взгляд на ней, Ариса впервые за этот вечер, а может быть, и за всю жизнь, посмотрела на нее без шор. Вытеснив эмоции, уступила технологии в своей крови.

Выводы ей не понравились.

Анализ безапелляционно просчитал все, что могло случиться за последний месяц – то, что Банахары сделали бы с ее близкими в отсутствие отца. Вихрь пугающих образов промелькнул и осел где-то глубоко внутри. Но что бы действительно не происходило в доме Тархан в эти дни, ее родные изменились не под влиянием последних испытаний. Они были такими всегда... И на предательство пошли без принуждения.

Сейчас сестра смотрела на младшего Банахара с благоговением. В ее покорности сквозила болезненная преданность: она не замечала, как жадно ждет его одобрения, что страшнее всего, наслаждалась моментом. И возможностью отомстить, и выслужиться, и утвердиться.

— Ступай к брату, – обратился к ней Инрай.

Сказанное вновь прозвучало не советом – приказом. И Нэя подчинилась.

Метнув на прощание злобный взгляд, отвернулась от нее и пошла прочь, вскоре растворившись в темноте. Отплатила той же монетой – бросила ее одну.

Инрай молчал.

На какое-то время все исчезло – ночь, прием, обрывки музыки, птичье пение в листве, собственное дыхание. Жгучая обида еще сжимала ей горло, но на ее место медленно приходил страх. Пока что управляемый. Ее бывший жених не делал ничего, чтобы напугать, но именно это молчание подавляло волю.

Он никуда не спешил. Так и стоял, заслоняя собой единственный выход.

Она тоже застыла.

Браслеты продолжали работу, фиксируя высокий уровень риска, и более не возвращались к фоновому режиму. Но боль от перегрузки волновала ее мало – помощи было ждать неоткуда. Если бы кто-то мог вмешаться, Инрай не чувствовал бы себя здесь так вольготно, и Ариса это понимала, как и он.

Между официальной частью и торжественной обязательно начнется суета. Гостей много. Отсутствие одного не заметят сразу. Да и советники, при всей своей наблюдательности, не станут отвлекаться, беспокоиться о ней. Их задача – прикрывать спину своему господину. А ей… ей просто велели уйти.

Никто ведь не виноват, что она не послушалась.

Инрай уловил ход ее мыслей, чуть повел плечами, проговорив:

— Нам не помешают.

Он отступил от прохода, но стал мерить беседку шагами, оставляя ей все так же мало простора. Бежать было некуда.

— Ты выглядишь неважно. Они морят тебя голодом? Или ты болеешь?

— Нет… – выдавила она и, собравшись с духом, добавила: – Чего ты хочешь?

— Подожди...

Он оказался рядом неожиданно. Не прикоснулся, не сделал ни единого лишнего движения, но, уперев руки по обе стороны от ее тела, полностью перекрыл путь к отступлению.

Склонился ближе, выдохнул ее имя:

— Ариса… Ты скучала?

Она не отводила от него взгляда. В этот момент, наконец, поняла, что именно с ним не так. Неестественная плавность движений, странная вибрация в голосе, тень в глазах… Он был под действием чехарры, красной воды – сока редкого пустынного растения, которое собирали далеко за пределами Шаты. Вот почему его внешний облик производил обманчивое впечатление: перед приходом на этот прием он отравил свой разум.

Но под этой маской сдержанности что-то дрожало, ворочалось, извивалось: вязкое, темное, опасное. И это «что-то» жило внутри, готовое сорваться в любую секунду.

— А я скучал…

— Я тоже, – прошептала она, тут же пожалев о выбранной тактике.

— Врешь!!!

Он с силой ударил раскрытой ладонью рядом с ее головой. А затем, будто отмер, успокоился.

— Ты мне врешь. И, знаешь, я не виню. Я просто тебя недооценил.

— Меня ждут на приеме, – твердо начала она, стараясь вернуть его к реальности, напомнить, кто она теперь. – Я должна быть рядом с Его Высочеством. Дай мне пройти.

— Моя жена – новый советник. Слуга четвертого принца Империи. Самая последняя раха.

Инрай все-таки коснулся ее: невесомо провел костяшками пальцев по щеке, задев губы.

— Скажи, Ариса, как часто он тебя целует?

Костяшки уперлись в скулу, сразу отступив. Он еще сдерживался или просто играл с ней.

— Не представляешь, как сильно ты меня унизила. Все твердят, что я связался с грязной рахой. – Теперь его голос опустился до шепота, стал почти неразличимым. – С рахой… которую я люблю.

Она не сдержала истерики, рассмеялась. Ожидала вспышки гнева, удара, любого проявления ярости, но лицо Инрая вдруг переменилось. Исчезла злость, сгорела ненависть. Остался только мутный блеск в затуманенных глазах.

— Я и сейчас тебя люблю... Как умею.

— Так отпусти меня.

— Нет… Нет, Ариса. Ты – моя жена. И сегодня ты вернешься со мной туда, где тебе и место. В наш дом. Я приму тебя, – руки легли ей на плечи, причинив боль, – вопреки всему. Смою с тебя эту грязь. Может, даже смогу забыть, не тронуть тебя. Вот как сильно я тебя люблю.

Что-то в его собственных словах показалось ему забавным. Он на миг зажмурился, давя ухмылку.

Ариса же судорожно перебирала варианты, что сказать, как действовать дальше. Он был не в себе. Да и в другом состоянии вряд ли поступил бы иначе. Интуиция подсказывала: ни согласие, ни отказ не удовлетворят его полностью. Инрай хотел не слов – хотел ее всю.

Тело. Душу. Страх. Ее боль. Ту, что обязательно причинит. Ту, что уже давал ей в своих фантазиях, где она принадлежала ему без остатка.

— Я не пойду с тобой… – все же решилась она, выбрав правду.

Попыталась надавить на остатки здравого смысла в нем.

— Как ты сам сказал, я служу короне. Я под защитой Империи. Ты не посмеешь.

— И не стану, – он чуть встряхнул ее, заговорив громче. – Неужели ты думала, что я потащу тебя перед всеми, как блудливую кошку? Стану позориться из-за тебя снова? Нет, Ариса. Ты уйдешь по доброй воле. Уйдешь! Потому что в противном случае я уничтожу все, что тебе дорого. Твоего брата. Сестру. Дом, – он хмыкнул. – Хотя, может, на дом тебе и плевать. А как насчет детей Тархана? Они ведь уже мои.

Она непонимающе заморгала.

— Да, Ариса. Все – от последнего камешка их поместья до крови в жилах – принадлежит мне. А ты не знала? Твой опекун не удосужился тебе сказать, что он – ничтожество? Пустое место. У него ничего не осталось. Он разорен... Наша свадьба была его последним шансом, возможностью подняться. Не он давал приданое – это я выкупил тебя.

— Они еще дети…

— Разве? – Инрай скривился. – Зато свое положение приняли быстро. А теперь подумай, что их ждет?

Заметив, как ее глаза наполнились страхом, он медленно мотнул головой:

— Нет, я не тронул их. Пока что… И сестру твою – нет, если ты об этом. Она меня никогда не привлекала. Но не думай, будто на нее не найдутся желающие. Я могу выдать ее замуж за старого, похотливого купца. Или и вовсе пустить по рукам. Как тебе такое? А Тэяр, этот мелкий выскочка, – продолжил он с хищной улыбкой, – будет чистить мои конюшни. Через неделю там завоет, я тебе обещаю.

— Не нужно.

— Ты не оставляешь мне выбора. Моя жена…

Инрай наклонился совсем близко, будто собирался поцеловать.

Даже не заметив, как ее руки сами поднялись, Ариса уперлась ему в грудь.

— Я тебе не жена!

Ненависть, копившаяся месяцами, прорвалась наружу. Сдерживать ее больше не было сил, да и смысла.

Она подалась вперед, выдохнув прямо в его губы:

— Я тебя… ненавижу.

В ответ он сжал с такой яростью, что перед глазами поплыло.

«Болевой порог превышен... – тут же пронеслось в голове. – Предлагается активация протокола физической защиты. Необходимо подтверждение…»

— Подтверждаю!!!

Произошедшего дальше, Ариса не поняла. Сознание провалилось в темноту, но последнее, что она запомнила – ослепительная вспышка света на собственных руках, проникающая в его грудь. И боль… Острая, дикая, накрывшая их следом.