Глава 27

Спустившись во внутренний двор, Иссай кивнул молчаливому Дагису. Тот неизменно держался в стороне, как и остальные телохранители, но так, чтобы видеть и контролировать все.

Почти сразу из противоположного выхода появился Кеймар. Рядом с ним шла Ариса – собранная в дорогу, одетая по случаю вечернего торжества: в скромный однотонный наряд – платье с длинной накидкой. На этот раз не алый, как бывало чаще, а желтый, цвета песка пустыни близ Шаты – еще одного почитаемого в этом краю оттенка. Длинная коса, перекинутая на грудь, дополняла образ, как и несколько украшений из синеватого металла, ценившегося в провинции за свое религиозное значение. В народе его называли звучно – «слезы богини» и предпочитали носить в виде широких поясов на талии либо не менее массивных браслетов.

Поглядывая на нее, Кеймар что-то тихо выговаривал – давал наставления и заметно перегибал палку: у той был такой вид, будто эти нравоучения тянулись с самого утра.

Иссай успел мысленно ей посочувствовать. Ему ли было не знать, каким неугомонным порой становился его наставник. Но уже в следующий момент, отпустив ее, Кеймар переключился на него. Нет, поучать не начал, к тому же при свидетелях. Отозвал в сторону, чтобы, как всегда, напомнить о «главном» и «второстепенном». Повторил пару советов, которые успел произнести за последние дни десятки раз, и, словно опомнившись, махнул рукой:

— Ладно… разберешься, – сказанное прозвучало и похвалой, и ворчанием.

— А ты? Чем займешься? – Иссай бросил вопрос рассеянно, следя за тем, как старший конюх осматривает впряженных в четыре экипажа лошадей. Знал, что дел у Кеймара наберется немало и в его отсутствие, но свободная минута все же выпадет: можно будет вспомнить о старом увлечении.

В прошлом Кеймар прославился заядлым наездником. Во дворцовых стойлах как раз застоялись с десяток подаренных скакунов: держать их было накладно, а продавать или передаривать пока рано. Пусть хоть кому-то от них будет польза.

— Объезжай любого, – предложил он. – Отвлечешься.

— Я лучше отосплюсь. Отдохну от вас всех.

Иссай хмыкнул, но продолжать не стал. И так прекрасно понимал – занятая им должность обернулась ношей не для него одного. Трон наместника Ахмерата выматывал каждого в его ближнем окружении, а ведь это было только началом. Через полгода, через несколько лет, кто знает, что останется от них прежних? Сломает ли их провинция или все-таки они выстоят – переломят ее под себя.

— Скоро начнется закат.

Кеймар закончил прощание легким поклоном головы, сдержавшись от напутствия.

— Удачи тебе.

— И тебе…

Пока второй советник перехватил главу охраны, Иссай окинул взглядом другой конец двора. Ариса уже сидела в последней карете, глядя куда-то мимо него. Дождавшись, пока его заметят, он позвал жестом.

Она растерялась. Бросила взгляд на Кеймара, но, получив кивок, спустилась и подошла.

— Ваше Высочество?

— Поедешь со мной.

Пропустив ее в первый экипаж, Иссай занял место напротив.

Внутри было светло от горевшего под крышей масляного светильника. Ариса вытянулась прямо, сложив руки на коленях, и здесь, в контрастном освещении, он невольно отметил, что выглядит она уставшей. Впрочем, уставали действительно все, но для нее из-за частого применения нейрошунтов такое состояние стало нормой, особенно в эти недели подготовки. Даже после приказа Кеймару и Саиру снизить нагрузку, и двух дней отдыха, что он ей дал перед этой поездкой, ничего не изменилось.

Может быть, она и провела их в покое, вот только на внешности перерыв сказался мало: все та же бледная кожа, тени под глазами, легкая сутулость в плечах и настороженный взгляд, особенно в его присутствии.

Прозвучал сигнал главы охраны.

Вскоре ржание лошадей сменилось тихим, размеренным покачиванием на мостовой. До восьмого кольца Шаты, где и должно было состояться открытие колодца, дорога займет пятнадцать-двадцать минут, которые он собирался провести с пользой.

— Ариса…

Она привычно уставилась в его сторону, уже поняв, чего он хочет.

— Что я чувствую?

Вопрос давно вошел в обиход их общения, стал частью упражнений.

С ее помощью он учился скрывать эмоции, она – находить их в самых мелких признаках. Это было и продуктивно для него, и, в каком-то смысле, интересно: позволять ей разглядеть то, что стараешься скрыть от других, становиться объектом ее анализа.

Темные глаза прошлись по нему снизу вверх, задержавшись на лице.

— Вы раздражены. А еще вы злитесь, что почти незаметно.

— Насколько?

— Ганн Кеймар ничего не увидел.

— Или предпочел не видеть.

— Он правда не заметил. Я следила за его реакцией: вы держите лицо лучше, чем раньше.

— А чем выдал перед тобой?

— Повторение сжатия челюсти на доли секунды, очевидный контроль частоты дыхания... А еще вы смотрели на окна общего кабинета.

— Не смотрел…

— Дважды, – безапелляционно перебила она. – Вы об этом хотели поговорить?

Показалось ему или в ее голосе прозвучал сарказм.

— Нет. Дай мне план поездки.

Спохватившись, Ариса разыскала в дорожной сумке одну из папок, выудив сшитые между собой страницы маршрута: распланированный чуть ли не по минутам путь от Газухара до Ихмы – самого северного города провинции, и обратно, от Ихмы до Йамира – южного региона.

Поездка должна была занять семьдесят дней.

Иссай пролистал несколько страниц, вновь вникая в составленный ею и Саиром план: встречи, посещения важных собраний и мест, приемы... Остановился на одном из пунктов – охоте в Ихме, которую для него устраивал недавно получивший титул ганна купец, и на сей раз в открытую не сдержал раздражения:

— Так много всего!

— Вы сами просили уложиться в два месяца.

— Да, но вы рассчитали даже то, сколько мне спать!

Его третий советник дернула уголками губ, подавив улыбку.

— Что?!

— Ничего…

— Говори.

— Вы сочтете это дерзостью.

— После храма ты уже вряд ли удивишь меня своей дерзостью. – Закрыв папку, он посмотрел на нее. – К тому же я давно дал тебе разрешение говорить прямо. О чем ты подумала?

— Это анализ. Ваших личных границ.

— Свободы?

— Да.

— И что с ней не так?

— Ее еще меньше, чем было у меня.

— Ты поставила меня в один ряд с ахмератской женщиной?!

— Не я это сказала, – отвернувшись, парировала она. – Но да. Вы не принадлежите себе.

Иссай молча вернул ей папку. Не вспылил, что обязательно случилось бы с ним, скажи ему такое Саир или Кеймар. Напротив, отчего-то успокоился.

— А ты права...

Хотел добавить, что на самом деле у него не было не только подлинной свободы. Ничего.

С того дня, как его признали одним из претендентов на трон Дашета, он, получив столь много, отдал при этом все – даже право выбирать, с кем проводить время, в том числе и ночи. Но в последний момент опустил подробности.

Эта каяри и без того часто вытягивала из него лишнее. Да, по его же приказу, ради тренировки, но иногда ему и самому хотелось выговориться. Не привычным слушателям в лице советников, которые непременно станут наставлять и переделывать его под требования короны, а ей.

— Многие видят лишь поверхность, – продолжала она, не придавая значения его внимательному взгляду. – Думают, как и я когда-то, что ганны вольны жить так, как им хочется.

— В этом есть доля правды.

— Но мало кому так везет.

— И ненадолго.

— Тоже верно...

Они еще немного поговорили о первом городе в маршруте – Газухаре, о тамошних закрытых шахтах тарельской руды, выработку которых можно будет возобновить. О состоянии сельского хозяйства, способах обогащения почвы, погоде... До восьмого кольца Шаты оставалось всего пару минут. Разумнее было бы провести их в тишине, но Иссай перешел на личное, тут же пожалев о заданном вопросе:

— Как твой опекун?

Ариса сразу же подобралась, вытянулась струной, заговорила сбивчиво:

— Так же... Изменений нет. Ему не становится хуже, но и не лучше.

— А сестра?

— Ухаживает за ним.

Развивать тему и дальше он не решился.

Два месяца назад, после того приема, пришлось пойти на крайние меры: оставить ее брата и сестру во дворце. Да еще и спешно перевести сюда больного опекуна.

Тэяра через неделю он пристроил в армию, отправив под присмотр главы войск – второго принца Империи, а взбалмошную Нэю оставил здесь, выделив ей покои рядом с комнатами Арисы, и отдельную комнату для ее отца.

Пока что этот дворец был единственным местом в Ахмерате, где до них не могли добраться руки Банахаров.

Его третий советник ни разу не пожаловалась на такое соседство. Сам он с ее сестрой или лежачим опекуном не пересекался – им строго запрещалось покидать гостевое крыло. Прямых проблем от них не было, но в отчетах управителя иногда мелькало, что «гости» постоянно ее задевают.

— Все хорошо. – Ариса снова подняла на него взгляд, чуть подалась вперед, и Иссай повторно пожалел, что затронул эту тему. Сейчас она, как всегда, начнет его благодарить, чего он и вовсе не добивался.

— Я так благодарна вам…

Но ее лица неожиданно коснулась робкая радость, вызвав в нем ответную реакцию.

Иссай ухмыльнулся. Все же улыбалась эта каяри очень редко, тем более – ему.