Глава 31

Ариса догнала его на середине винтовой лестницы.

Оставшись позади, уже собиралась начать доклад, но он опередил – тихо заговорил первым:

— Составь донесение Кеймару и отправь с утренним посыльным. Пусть не откладывает: организует инспекцию, пока они все еще на взводе. Если разведка даст результат, мы постепенно выкупим эти земли – найдем предлог. Но разработку придется отложить. Лет на пять, может, и на десять.

Она молча кивнула. Поняла его замысел без объяснений и спорить не стала.

Выгода выгодой, но репутация короны важнее.

Слишком опасно допустить слухи, будто династия вырывает богатства прямо из-под ног подданных. Даже если земли удастся выкупить, их ценность придется хранить в тайне долгие годы, а потом выставить находку как случайность, неожиданное открытие.

И повод для выкупа тоже должен быть безупречным, не вызывающим подозрений. К примеру, решение короны учредить в Енише единое производство вина. Или возвести храм со школами и приютами – благими делами проще всего прикрывать настоящие цели.

Но поговорить сейчас она собиралась вовсе не об этом: утаивать истинные мотивы того винодела было нельзя.

— Ваше Высочество… – вместе они вышли во двор, где заканчивалась погрузка в экипажи, а управитель раздавал последние указания. – Вам нужно это знать: сидевший с левой стороны от вас, пятый из присутствующих, напрямую связан с Банахарами. Я узнала его случайно: видела однажды в доме моего… в их доме. – Споткнувшись на последнем слове, Ариса поспешила добавить: – Это была удача. При других обстоятельствах я могла бы и не отличить его от остальных.

— Не беда. О некоторых мы и так знаем, о большинстве – нет. У них везде свои люди. – Остановившись у кареты, Иссай повернулся к ней. – Но увидят они ровно то, что мы захотим показать. Так ведь?

— Так, – согласилась она.

Его слова звучали рационально. Ее же выводы были замешаны на личном – в том числе и на страхе, но говорить об этом она не решилась.

— Закончи работу и отдыхай. – Он уже потянулся к ручке дверцы, ограничившись шуткой вместо прощания: – В Газухар мы приедем к десяти утра. Чтобы до того времени я тебя не видел. Иди, третий советник…

К ним как раз спешили Дагис и Рахар. Первый сразу переключился на принца, не дав ей вставить слово. Зато второй галантно подставил ей локоть, приглашая следовать за ним.

— Ну же, советник. Я все приготовил.

— Что именно?

— Вашу карету, – на ходу пояснил старик.

Мог бы и не напоминать: возвращаться в свой экипаж, к двум достопочтенным ганнам, ей не хотелось. Но, оказавшись рядом и заглянув внутрь, Ариса не увидела ни самих женщин, ни их вещей.

— Так Его Высочество распорядился. – Рахар, заметив ее недоумение, растянул обветренные губы в улыбке. – Чтобы вам было удобнее работать и отдыхать. Простите, советник, я не позаботился об этом сразу.

— Ничего… – она окончательно смутилась. – Все хорошо, Рахар. Пусть мне принесут канцелярские принадлежности.

— Необходимое уже здесь.

— И воды.

— Тоже, советник. Что-то еще?

Ариса на миг задумалась: не вернуться ли к карете принца, чтобы поблагодарить его за проявленную заботу. Но сочла это неуместным – не сейчас, не в такой обстановке.

Успокоившись, она заметно воспряла духом и даже не заострила внимания на бывших попутчицах, что прошли мимо, ограничившись колкими взглядами. Впервые за долгое время ее это нисколько не задело: настроение неожиданно улучшилось.

— Утром забери у меня донесения и отправь с посыльным ганну Кеймару. Мне больше ничего не нужно…

Едва устроившись внутри, Ариса разложила походный стол: листы и карандаши, тонкие пластины созданного перед поездкой нового шифра, и сразу принялась за работу. Желтый светильник над головой покачивался, давая мягкий, но достаточный свет.

Через четверть часа донесение было готово, как и краткий отчет обо всем, что произошло за этот длинный день. Убрав бумаги и лишние вещи в скрытые ниши, она с удовольствием вытянулась во весь рост. С ее габаритами карета казалась огромной, для нее же одной – и вовсе роскошной.

Под сиденьями нашлись дополнительные подушки и одеяла, в стенку была вбита полка с закрепленными емкостями для воды и перекусом, а опущенные на окна шторы создавали ощущение уюта и уединенности.

Приняв несколько таблеток и наскоро обтерев лицо влажным полотенцем, она забралась под одеяло. Лекарство уже начинало действовать: успокаивало, нагоняло дрему – в унисон с ритмом колес и плавным скрипом упряжки. Но сон, несмотря ни на что, не шел.

Сегодня получился хороший день.

Насыщенный во всех смыслах, тяжелый, но хороший. Знаковое начало этого путешествия, где и предстоящие дни выдадутся не менее трудными. Однако ощущение дороги, которого она была лишена в детстве и юности, неожиданно дало ей почувствовать и вкус свободы. Всего лишь привкус, но и его хватило, чтобы центральная нервная система получила легкий перегруз.

Ариса и сама не сразу поняла, что за эмоции испытывает. Помимо прочих, привычных, там были и радость, и детский восторг, мешавшие уснуть. Осознание того, что все это – жизнь, в которой она оказалась, ей действительно нравилась. И ее работа, и близкое окружение наместника Ахмерата, и… он сам.

Нравился тон общения между ними, нравилось то, что рядом с ним она не испытывала страха, ощущала свою значимость и не была «разменной монетой», в какую ее превратили родные.

Нравилось постигать себя – разрешать больше: уверенность и силу, уязвимость и боль.

Нравилось жить…

Уставившись в темный потолок, она сонно поежилась.

Да, сегодня был хороший день. И запомнился бы именно таким, если бы не горечь от этого ужина.

Банахары… Инрай… Его молчаливое присутствие, как бы она ни старалась отрицать это, все же пугало.

Он снова выжидал.

Думать о нем лишний раз Ариса себе запрещала. Но этот человек темной тенью жил в ее мыслях – неявно, на задворках сознания. Даже после того, как ей удалось дать ему отпор, его власть не исчезла: оставалась там же, расплывшись до черноты.

Она уже знала, что именно он из себя представляет.

Раньше страх и молчавшая интуиция мешали ей его разглядеть. Но теперь браслеты складывали картину ясно: и с точки зрения медицины, и с точки зрения психологии, что пугало еще больше.

Социопат. Умный, расчетливый, жестокий.

Для него она стала триггером, «незавершенным делом». Делом, которое он вряд ли когда-нибудь сумеет забыть.