Глава 33

Привал перед ночным броском к Ихме объявили за два часа до заката.

Высланный вперед отряд слуг выбрал живописное и практичное место рядом с рекой, в просторной низине, где трава светилась синим так ярко, будто небеса пролили на землю собственный цвет. Поле тянулось до самого лесного гребня, рябило мягкими волнами под ветром; меж стеблей мерцали крохотные чашечки цветов с серебристой пыльцой. И отдых на таком фоне казался утопией даже для встроенных в браслеты алгоритмов.

Ариса пребывала под впечатлением. Непривычная для Шаты природа, забытая с детства, ей нравилась. Север Ахмерата она не помнила, разве что обрывками, как и то, что зеленого в нем было в разы больше, чем свойственных другим регионам провинции желтого, белого и коричневого.

К моменту прибытия кортежа костры уже дымились, шатры походных бань и туалетов поднимались ввысь, а между повозок тянулся запах горячей пищи. Длинные раскладные столы под открытым небом были заставлены простыми блюдами – без изысканной сервировки, но удобно и привычно. Все это стало частью дороги, узнаваемым ритуалом. Подобные привалы замедляли слишком быстрый и тяжелый ритм путешествия, давали отдых и лошадям, и людям, а главное – позволяли на миг заземлиться.

Искупавшись в походной бане, Ариса вернулась к шатрам.

Тем временем неподалеку разрослось состязание в стрельбе. Соревновались трое, и, узнав кто именно, она нахмурилась: наместник и братья Йахан. В последние дни такие «стычки» между ними стали едва ли не нормой.

Старший из братьев, Талвар, держался самоуверенно, стрелял быстро и резво, но без тонкости. Младший, Имр, наоборот, вымерял каждый жест с солдатской дотошностью. Их манеры, громкие реплики и смех выделялись, но не тем оттенком, каким должна отличаться новая знать. Оба они были детьми Мариса Йахана, по милости наместника недавно возведенного в ганны. Оба из армии, теперь же – в свите. И их появление оказалось для нее проблемой, куда более серьезной, чем она ожидала.

Они не знали границ этикета, особенно старший.

Его внимание к ней не было откровенным до скандала, но достаточно настойчивым, чтобы его замечали и свита, и сам принц. Талвар то помогал ей сесть в карету, то, метко попав в цель, оборачивался и посвящал стрелу ей, то ухаживал за столом, передавая блюда, подливая напитки.

Ганна по титулу – солдаты по сути. И титул, увы, не прибавлял им ни ума, ни чувства такта.

Впрочем, поводов она тоже не давала, ухаживаний не поощряла. Но и без анализа чувствовала: наместник замечал и это – и не одобрял. Уже неделю, с тех пор как братья примкнули к свите, он ходил раздраженным. Умело скрывал настроение ото всех, скрыл бы и от нее, да не получалось. И привычного вопроса «Что я чувствую?» больше не задавал.

Но и ей самой было проще списать все на его усталость, чем признавать правду: видеть в нем не только раздражение – другие эмоции, чувства...

Все же сорок дней дороги выдались тяжелыми, как и ожидалось. Дали им и поражения, и победы.

Не везде двери открывались одинаково легко. Не везде улыбки были искренними. Где-то их встречали напоказ, с приветствиями, полными пышных слов, но без готовности к переменам.

Так было в Газухаре: владельцы шахт единогласно отказались возобновлять добычу, даже когда им предлагали дотации и снижение налогов. Слишком крепко их держала гильдия, наживавшаяся поставками руды из соседней малоразвитой страны, собирая с этого баснословные барыши. И все-таки многие дали понять – намеком, что поддержали бы нововведения, если ослабнет влияние Банахаров, а лучше, вовсе исчезнет. Никто не хотел рано или поздно проснуться в пылающем доме. Так что отказы большинства Ариса понимала.

Но и победы у них имелись, ощутимые.

Начиная с Ениша, где первая разведка подтвердила богатые залежи руды.

Далее в Вахдаре – несколько торговых домов согласились ввести новые способы обработки почвы, отдать земли под засев в аренду, а через пару лет поставлять часть зерна в казенные закрома по фиксированным ценам.

В Дареше заключили договор с ткацкими мастерскими: ради дотаций они согласились перейти на новые стандарты качества и начать обучаться более совершенным методам изготовления тканей, разработанным с ее участием.

А в одном из северных поселений, чьи жители славились разведением местных тяжеловозов, удалось выбить договор напрямую с армией – на поставку лошадей.

Так и складывался их путь – наполовину из побед, наполовину из поражений.

И еще из таких вот мелочей дороги, как набравшее обороты состязание. Старший Йахан проиграл, не попав в очередную цель. Младший же, по глупости, разошелся, явно не собирался уступать. А принц все еще соревновался с ним, тоже поддавшись азарту. И уже трижды оборачивался к ней, но не звал.

Ариса и не вмешивалась – всем было полезно спускать пар. Только придется задержаться тут на час. Но, с другой стороны, впереди их ждала Ихма – город, практически полностью принадлежащий семье Йахан. А значит, и новому наместнику Ахмерата. Уж там старый генерал, несмотря на то, что и он сам входил в торговую гильдию, примет все их предложения, постарается выслужиться...

— Советник!

Слишком поздно Ариса заметила отделившегося от зрителей Талвара. Он уже шел к ней с охапкой синих цветов (когда только успел нарвать!).

Ретироваться было невозможно, но от протянутого букета она увернулась.

— Не нужно.

— Что ж такого? Цветы не кусаются.

— Это лишнее.

— Лишнее? Синий-то вам к лицу.

Она промолчала.

Его слова прозвучали невинно, почти без подтекста, но взгляд говорил обратное: слишком прямой и откровенный. Он не просто смотрел, скорее, оценивал, задерживаясь там, где не следовало. От этого становилось и неприятно, и неловко.

Манеры, понимание придворных рамок и их вес – такому не учит ни армейская выправка, ни годы службы, ни привычка к командам. Ганном надо родиться – ганном не стать. Возможно, именно поэтому корона так редко раздавала титулы.

И этой семье, вопреки новому положению, придется оправдывать свой статус не годами – поколениями. Начинать же стоило уже сейчас. Но ни младший, ни старший Йахан себя со стороны не видели, ошибок своих не понимали. И уж точно не замечали, что играют с огнем.

Словно подтверждая ее наблюдения, Талвар невозмутимо заговорил:

— Как старший в роду я унаследую титул отца.

— Я за вас рада.

— А к титулу нужна хозяйка. – Он даже не уловил холода в ее голосе – гнул свое. – Слышал, вы сбежали из-под венца. От меня бы не сбежали.

Ариса едва не остолбенела от подобного поворота, но он продолжил:

— Простите, каяри, я привык говорить прямо. Служба обязывает. А все это, – Талвар кивнул в сторону лагеря, – дело не женское. Никто вас после такого к алтарю не поведет… Вы же знаете, какие о вас ходят слухи.

— А вы, стало быть, их собираете?

Талвар наконец-то замолчал.

Темноволосый, сероглазый, внешне приятный, чем-то похожий на наместника. Но слишком неумелый в речах. Даже без браслетов она бы поняла в нем все: те же вопросы, что витали в головах многих. Что делает девятнадцатилетняя каяри рядом с четвертым принцем Империи? Зачем она ему? Символ? Да. Но на севере, где влияние Хатры слабело, эти вопросы звучали особенно остро, двусмысленно.

— Я покажу вам край, когда мы приедем.

— Не стоит.

— В Ихме много болот, вам будет опасно гулять одной… – не унимался он. – А охоту я не люблю. Лучше проведу день рядом с вами, покажу свои земли.

Вот это и вовсе никуда не годилось. Если он действительно навяжется ей в компанию, о спокойном поиске корабля можно будет забыть…

Пора было поставить его на место. Жестко, с грубостью – иначе он не понимал. Но ответить Ариса не успела.

В следующую секунду лагерь взорвался восторженными возгласами.

Взглянув вперед, она разыскала наместника: тот как раз сбил последнюю цель, завершив соревнование: широко улыбался, смеялся вместе с младшим Йаханом, и вновь невзначай смотрел на нее. Сцена казалась идиллической. Всем, кроме ее анализа.

Даже на таком расстоянии алгоритмы выделяли его недовольство. Тень за улыбкой: взведенное, как пружина, настроение. Победа его не остудила.

И что-то подсказывало: говорить с ней о личном он не станет. Ни сегодня, ни завтра...

Она и сама не поняла, зачем это сделала. Может, сбой нейрошунтов, а может, и сторона характера, о которой она и не подозревала, прорвалась наружу. Развернувшись к ждавшему ответа Йахану, Ариса неожиданно кивнула:

— Знаете… А я не против.

Хорошо еще, цветы у него не забрала.

— Я с удовольствием осмотрю ваш край.