Глава 34

Ариса пожалела о сказанном еще до того, как завершила фразу. Не просто пожалела, но и с невероятной скоростью просчитала все возможные последствия подобного шага. Язык математики не предвещал ей ничего хорошего и не видел в решении рационального. Что же до здравого смысла – тот и вовсе подсовывал одно лишь самобичевание.

Глупо… как же было глупо вообще такое выдать…

Следовало срочно выкручиваться, переигрывать ситуацию в свою пользу.

— Да, я осмотрю ваш край, – сдержанным тоном повторила она. – Но только по долгу службы, как советник правителя Ахмерата: с кем и когда посчитаю нужным.

Талвар прищурился, будто не сразу сообразил, шутка это или вызов. Его губы дернулись в усмешке, но во взгляде оставалось непонимание, настороженность. И все же спорить он не начал – слегка склонил голову: то ли правда принимая поражение, то ли так ничего и не поняв.

Отметив, что принц переключился на дела – разговаривал с главой охраны и, по всей видимости, так и не собирался подзывать ее к себе, Ариса почти полностью успокоилась. Свита постепенно расходилась, а Рахар, не теряя времени, хрипловатым голосом раздавал распоряжения. Вокруг закружилось привычное движение: слуги торопились, кареты готовили к отправке. Сорок минут, что они выбились из графика, можно будет нагнать на хорошем участке дороги.

Она поспешила к столу, куда изначально и шла до всего этого представления, чтобы взять немного закусок с собой. Но стоило ей потянуться к корзине с хлебом, как старший Йахан опомнился, тут же оказался рядом.

— Давайте-ка я вам помогу.

Все-таки доходило до него долго, если вообще, доходило.

— Нет! – Отмахнувшись, она взяла тарелку сама. Потом чуть тише повторила: – Нет… Послушайте, ганн Йахан, давайте проясним ситуацию. Меня не нужно опекать, это лишнее, и помогать мне тоже не нужно – для этого есть прислуга. Вы хороший человек, хороший солдат, я такое вижу. Но вы переходите границы и привлекаете ко мне излишнее внимание. А это неуместно вдвойне. Надеюсь, вы меня поняли?

Он задержал взгляд на ней, после чего скосил глаза в сторону принца и, словно нарочно, растянул губы:

— Понял я... Могли бы и сразу так сказать – я же не слепой.

Ариса сдержалась, чтобы не закатить глаза. По выражению его лица – смеси разочарования и насмешки – было ясно, какие выводы он сделал и что именно предпочел увидеть. Но переубеждать его она не собиралась. Пусть думает, что хочет. В конце концов, нет толку доказывать, если часть слухов действительно была не на ее стороне. Да, рахой этот новоиспеченный ганна ее не называл, но то, что в его суждениях она была любовницей наместника – сомнений не оставалось.

— Я дам вам совет, – собирая закуски, она уже планировала свой отход к карете, быстро перебирала варианты, как лучше отделаться от сопровождения, но в последний момент решила закончить на примирительной ноте. – Вы получили титул...

— Так, а я о чем?

— Не перебивайте… В ваших же интересах выслушать, что я вам скажу. Титул – это не привилегия, а ответственность. И прежде всего – отражение вашей новой роли в социальной иерархии.

Он непонимающе нахмурился, и Ариса тут же сменила подход:

— Скажу прямо – вы теперь чужой. Везде. Вы чужой в своем прежнем окружении, но и тут, – она демонстративно огляделась, – вы своим не стали. И не станете…

— Это почему же?

— А потому же, ганн. – Но передразнивать его и дальше ей резко расхотелось. – Как можно быстрее найдите себе наставников. Себе и брату. Из столицы. Уже этой зимой вам придется представлять свой дом на Имперском Совете. А впечатление, которое вы там произведете, останется на века… Подготовьтесь.

— Постойте! – Он подался за ней, хотел перехватить за локоть, но одернул руку.

Часть прежних эмоций схлынула, однако раздражение от ее отказа все еще подталкивало его на очередную глупость. А может, он просто был из тех, кто не любил оставлять последнее слово за женщиной.

— Благодарю, советник, – и прозвучавшая с полунасмешливым ударением фраза лишь подтвердила ее анализ. – Я-то научусь… Обязательно научусь. Всему! Но и вы примите от меня совет.

Он вновь медленно окинул ее взглядом, додумавшись понизить голос до шепота.

— Бросайте все это. Негоже немужней женщине так жить. – Повторив ее недавний жест, старший Йахан тоже демонстративно огляделся, вернувшись к ней. – Ведь и вы – хорошая…

На этот раз его прямолинейность не вызвала ни удивления, ни раздражения. Ариса ничем не выдала эмоций – к этому упрямому, скорее, непробиваемому, солдату они у нее уже окончательно иссякли. Хватит с нее на сегодня... Лагерь и без ее участия сворачивался: все двигалось слаженно и быстро. Попутчики рассаживались по каретам. Часть слуг оставалась здесь, чтобы собрать шатры и столы, часть давно уехала вперед. И завершение этой суеты лучше переждать в укромном месте – внутри собственного экипажа. Со всем же остальным Рахар справится сам.

Скупо кивнув Йахану, она не стала задерживаться и сразу направилась к себе.

Сохранила выдержку до последнего, но, оказавшись в карете, шумно выдохнула: несколько раз стукнула себя по лбу.

Что это вообще было?

Эта нелепая сцена… Да и все, что творилось вокруг с тех пор, как объявились Йаханы… Но дело ведь не только в них – и в ней самой.

Пора было признавать очевидное: она заигралась – сама перешла черту. И ни Кеймар, ни Саир, увидь они подобное, точно бы ее не похвалили.

Везло еще, что первый остался в Шате, а второй все время шел впереди – опережал их, проверяя и подготавливая путь. Но в Ихме пересечься с Саиром все равно придется, провести всем вместе целых три дня. А потом, на сорок второй день плана, в середине календарного месяца (здесь он длился тридцать пять дней), их караван наконец-то развернется обратно – на юг. И лишь посетив финальный крупный город маршрута – Йамир, вернется домой.

Прикрыв глаза, Ариса медленно провела ладонями по лицу.

Скорее бы… Возвращение к привычному ритму Шаты снова загонит ее быт и службу в строгие рамки.

Не будет этой дорожной суеты, стертых «границ» и навязчивого присутствия братьев Йаханов. Без них же все шло гладко: никаких двойных смыслов, недопонимания, никакого скрытого напряжения в разговорах с принцем.

Казалось бы, винить стоило именно их – бесцеремонных и неотесанных солдат. Вот только неприятная мысль не отпускала: поставить старшего Йахана на место она могла еще в первые дни. Могла, но не сделала этого. И знала почему.

Анализ безжалостно твердил одно и то же, раз за разом. (Кто бы еще его слушал!)

Ей попросту нравилась реакция наместника.

Признаваться в этом Ариса не собиралась, даже самой себе. Но и отрицать было бессмысленно: нравилось, что он не просто не одобрял внимания старшого Йахана. Он… ревновал.

А вот зачем она подталкивала его к такому, подпитывала, пусть и косвенно, это чувство – думать об этом не хотелось. Слишком опасные мысли. Глупые. Такие же глупые, как и ее собственное поведение...

Отрезав поток размышлений, Ариса заставила себя переключиться. Работа и раньше была ее убежищем. Под вечер она садилась за отчеты и донесения, доводила до конца рутинные дела, и именно в них находила ясность и покой. Писать сегодня было почти не о чем, кроме собственных просчетов, о которых лучше умолчать. Но обязательства перед двумя старшими советниками требовали задокументировать хотя бы сухие факты.

Да и не лишним было еще раз вникнуть в задачи, поставленные в Ихме: первостепенные и не очень. Главная же – ослабление торговой гильдии.

Когда-то через северный город Ахмерата проходил один из самых выгодных торговых путей, заброшенный более полувека назад, с приходом к власти дома Банахар. Если семейство Йахан возьмется за его восстановление при участии короны и наместника, это позволит хотя бы частично обойти пути, подконтрольные гильдии, и вбить очередной кол в ее влияние.

Разложив канцелярские принадлежности, Ариса как раз принялась на ходу шифровать текст, когда в дверцу постучали.

Щелкнул замок – створка резко приоткрылась.

И уже через мгновение противоположное сиденье занял принц.