Глава 39

Стоило открыть глаза, первое, что уловило зрение, была темнота. Сначала Ариса решила, что уже наступила ночь и с момента, как она вышла за пределы поместья Йаханов, прошло множество часов. Но почти сразу сработавший анализ отмел догадку. День выдался пасмурным. Сквозь плотную крону деревьев света пробивалось мало, как и тепла, оттого и глоток воздуха показался липким, холодным. А пришедший от рецепторов вкус и вовсе взвинтил уровень кортизола до предела: во рту и ноздрях набилась горькая земля.

Окончательно придя в себя, она надрывно закашлялась. Легкие раздирало, но выровнять дыхание, стабилизировать показатели, успокоить страх и наконец-то осознать, где она и что с ней случилось, возможности не было.

Жгучая боль обручем сковывала правую руку.

Ариса попыталась дернуть ее, освободиться – без толку. Проморгавшись, перекатилась на живот, надеясь ослабить натяжение, но сразу поняла ошибку: тело лежало на самой границе твердой земли и топи, а правая рука вязла в зловонной жиже. Что-то мертвой хваткой сжимало запястье, уводило вниз.

Подавив панику, она наконец уловила ответ: упряжь. Кожаные ремни превратились в путы и не отпускали, а там, на другом конце (от этой мысли ее вновь пробрало ужасом), должна была быть ее лошадь. Но животного на поверхности уже не нашлось – кобылу затянуло целиком. Ей же чудом удалось не последовать за ней: во время падения перелететь опасное место и рухнуть на вязкую землю.

Замерев, почти не дыша, Ариса осмотрелась. Сердце не прекращало биться о ребра, инстинктивно хотелось выдернуть руку, рвануть назад, но она останавливала порыв, понимала, что суета погубит быстрее. На болотах нельзя терять самообладание. Любое лишнее движение здесь только усугубит положение.

Добившись относительного спокойствия и в мыслях, и в теле, она заставила себя переключиться на анализ. Едва не сорвалась в панику снова, когда увидела прогноз. Мало того, что правая рука по локоть увязла в трясине, так ее еще и медленно, почти неощутимо, продолжало тянуть вниз.

Алгоритмы выдали расчет мгновенно: при такой скорости через двадцать минут опора под грудью исчезнет, а через пять она окажется лицом в грязи. И задохнется…

Оставалась, конечно, вероятность, что ее найдут раньше. С ней было звено солдат – пять человек. Вернее… уже четверо. До того момента, как ее лошадь понесло, Ариса успела уловить смерть одного из всадников: четкий удар, траекторию падения, обрыв жизненных показателей.

Рядом с поместьем опекуна на их отряд напали.

Первого из охраны сняли стрелой. Что произошло дальше, проследить она не смогла: неприученная к грохоту битвы и громким звукам, кобыла сорвалась с места, и ей не хватило навыков, чтобы усмирить животное. Хорошо хоть до последнего удавалось держаться в седле: не налететь на ветви, не свернуть себе шею.

Эта безумная скачка длилась, по оценке анализа, около двенадцати минут. Местность вокруг поместья изменилась до неузнаваемости, не имела ничего общего с той, что хранила ее детская память: вместо открытых полей теперь тянулись молодые рощи. Но кобылу понесло не к безопасным восточным лесам, а значительно левее – к болотам. И даже там, на пределе, та чудом протащила ее почти километр – по вязкой, дрожащей под копытами земле. А потом оступилась, и обе угодили в смертельную ловушку.

Пролежав без действий несколько минут, не услышав ничего, кроме звуков леса, Ариса закричала – позвала на помощь. Потратила на бесполезные крики еще минуту. Сообразив же, насколько лес скрадывает звук, отбросила попытки.

Никто ей не поможет – слишком мала вероятность. Нужно выбираться самой.

Она повела взглядом, стараясь не шевелить корпус, и заметила сумку – та лежала на крошечном островке земли всего в метре. Казалось бы, близко, но без надежной опоры дотянуться было невозможно.

Под левым бедром нащупалась длинная сухая ветка (должно быть, сломалась при падении). Ариса осторожно вытащила ее из-под себя и, задержав дыхание, потянулась к сумке. Подцепив ремешок, медленно подтягивала добычу к себе.

Каждое движение отзывалось в теле: сырая земля, пропитавшая черной влагой всю одежду, едва вздрагивала под грудью, и топь брала свое. Анализ мгновенно пересчитал прогноз, сократив ее шансы. Десять минут. Не больше. Но и этого должно было хватить.

Правую руку она почти не чувствовала, будто конечность отсекло. Адреналин заглушал боль, но из-за него же тело била мелкая дрожь. Застежки на сумке поддались не сразу, нашарить же внутри небольшой нож получилось только с третьей попытки. Но и воспользоваться им будет непросто: придется опустить в трясину вторую руку. Если при этом опоры не хватит и она потеряет противовес, даже перерезанная упряжь уже не спасет. Впрочем, затягивать с решением было бы еще хуже.

Она погрузила ладонь в холодную жижу, чувствуя, как болото жадно захватывает и вторую конечность. Нашарив ремни на запястье, провела лезвием вслепую. Тугой кожаный ремень поддался неохотно, но в какой-то миг натяжение исчезло. Правую руку перестало тянуть.

Собрав остаток сил, Ариса замерла, и, удерживая равновесие каждой мышцей, начала поднимать корпус. Сантиметр за сантиметром, хоть тело и ощущалось вдвое тяжелее обычного. Едва же высвободив левую руку, усилив с ее помощью опору, она дернулась назад – вырвалась окончательно. Но вставать не спешила.

Перекатившись на спину, какое-то время просто лежала, глядя в серую пелену меж ветвей. Дышала жадно, глухо, пока в легких не утихли хрипы на каждом выдохе, а уже привычная боль в сердце отступила.

За отсутствием первостепенной угрозы анализ переключился на недавние события: короткий разговор с принцем, нерациональный выбор действовать в одиночку, нежелание ему довериться: глупость, приведшая к последствиям. Память возвращалась рывками: звуками, вспышками образов, но новых деталей не принесла.

На их отряд действительно напали. Кто и зачем, судить было рано, как и гадать, совпадение это или чей-то просчитанный ход. Чей именно, она знала и без браслетов.

Но хотел ли Инрай ее смерти либо планировал похищение – технология не могла дать точного ответа.

Как бы там ни было, искать свой корабль ей резко расхотелось, как и задерживаться в этом месте.

Решившись встать, Ариса привалилась плечом к ближайшему стволу. Боль отзывалась по всему телу. Переломов не было, браслеты подтвердили, но правая рука так и висела плетью, не слушалась. В области запястья наливалось тугим жаром растяжение, возможно, надрыв связок.

Определить свое местоположение у нее не вышло. Не слишком далеко от зоны, где намеревалась начать поиски, но и не рядом. Где-то на болотах. Этот район она не рассматривала изначально, полагая, что выйти с такой местности трем детям было бы практически невозможно.

Да и теперь ждать помощи тоже не имело смысла. И если ее отряд погиб, поднять тревогу будет некому. Ее не хватятся до вечера, а значит, помощь не придет.

Нужно выбираться самой.

Подобрав с земли кривую ветку, проверив на прочность, Ариса пошла вперед.

Местами ступни тонули по щиколотку в жиже. Обувь слетела с нее еще в первые минуты скачки, и сама накидка превратилась в драные лоскуты, пару раз зацепившись за ветви: промокла вместе с другой одеждой, висела на ней неопрятным комом. Задержись она тут до ночи, и в таком наряде придется особенно сложно. Зубы уже выбивали дрожь, не от страха, а холода. Но и звать повторно на помощь Ариса не решалась. Неизвестно, кто именно придет на ее голос первым, да и придет ли вообще.

Направление ей задали браслеты. Курс получился примерным – туда, где должно было быть сгоревшее поместье опекуна. Заходить на его территорию после случившегося она не планировала, но добраться к окрестностям стоило бы, а оттуда взять верный путь к Ихме либо притаиться и ждать помощи, если не хватит сил.

Ей и сейчас с трудом давался каждый шаг. Прежде чем ступить дальше, выдерживалась короткая пауза, проверка и через алгоритмы, и по старинке – палкой. Каждые три-четыре шага земля начинала дышать под ногами, пучилась пузырями, чуть сильнее засасывало ступню. Тогда приходилось корректировать путь, отступать назад, обходить по дуге.

Браслеты мягко предугадывали ошибки. Она же слушалась: если бы не они, не имея опыта нахождения в такой местности, уже утонула бы раз шесть. Все ее существование сузилось до одного – правильно поставить ногу. На это уходила львиная доля внимания.

И, может быть, именно потому, когда зрение уловило в полумраке странный силуэт – что-то торчавшее из топи меж деревьев, – Ариса не сразу придала этому значение.

Сначала решила, что там просто груда камней. Но чем ближе подходила, тем отчетливее видела: линии у этих «камней» выглядели слишком правильными, прямыми для природы. Поняв же, на что наткнулась, она приросла к месту.

Фрагмент корпуса… Поросший плесенью кусок металла, упавший под прямым углом. И на самой верхушке чернела оборванная надпись.

Она даже не поверила глазам. Разобрав буквы давно забытого языка, сложила недостающие из пришедшего воспоминания.

ХА-РИСАНТ…

Ее корабль.