Глава 41

Вечер выдался таким же пасмурным, как и весь день. Дождь вновь перешел в морось, нагонял сырости и холода, но в спальне было тихо и уютно. Тепло от камина мягко расходилось по комнате, и полумрак казался уместным, еще и в паре с запахами чистого белья, ее любимого мыла из белых роз или лекарственной мази с терпким ментолом, что лежала компрессом на правой руке.

Искупанная, сытая, Ариса полусидела в кровати, позволяя себе редкую роскошь: не бороться, никуда не спешить, не думать. Боль в запястье уже не мучила. Она чувствовала, как микрочастицы, впаянные в ткань ее тела, методично переплетают надорванные связки, соединяют волокна, заполняют мельчайшие разрывы. В отличие от того раза, когда после инсульта нейрошунты взяли управление на себя, теперь лечение шло под ее контролем: осознанно, шаг за шагом.

Это и успокаивало, и помогало купировать боль.

Пока браслеты излечивали ее изнутри, Ариса не мешала другим делать свою работу. Не упрямилась и не спорила: сил на это все равно не осталось. Словно сквозь мутное стекло наблюдала, как чужие руки осторожно двигают ее тело, помогают умыться, снимают порванную, слипшуюся от болотной влаги одежду, аккуратно купают, надевают легкую рубаху из мягкого льна. Вкладывают в ладонь чашку с горячим отваром, подают перекус…

По возвращении в поместье ею занялись те две достопочтенные ганны, которым пришлось снизойти до роли служанок. Саир, видимо, не доверил бы такую заботу никому из местных женщин.

А еще здесь был Ширай ганн Ацена – личный врач принца, довольно молодой для своей должности, не старше сорока. Он тоже знал о браслетах и потому не наседал с лечением, лишь помог снять боль мазями. Знал теперь и о ее лекарстве, даже посчитал, что сегодня ей стоит принять двойную дозу.

Скрывать что-либо она больше не собиралась. Ни от советников, ни тем более от наместника.

Им еще предстоял разговор…

Но, когда с ней закончили и ганны, и врач, к ее разочарованию, первым к ней вошел Саир. Заняв одно из кресел у камина, сразу же разбавил тишину заботливым тоном:

— Как запястье?

— Восстанавливается.

— Головокружений нет?

— Нет…

Вот только за этой заботой угадывалась недосказанность. С момента прибытия кортежа в Ихму, беседы между ними так и не случилось, а теперь, казалось, он выискивал в ней подтверждение выводов, которые уже для себя сделал. Присматривался и явно не был рад тому, что видит.

— А я ведь просил, каяри, не заниматься самодеятельностью. Просил?

— Просили.

Ариса не отвела взгляд. Но, не желая ни оправдываться, ни возражать, замолчала. Присутствовать «здесь и сейчас», когда в ее теле идет микрооперация, было непросто: все это частично относилось к наружному интерфейсу, с которым у нее не задалось с самого начала. Да и подтекст, скользящий в словах Саира, задевал.

Чтобы он там себе не надумал, поводов она не давала. Ну… почти.

Если бы еще умела в таких ситуациях держать лицо. Но стоило спустя полминуты молчания появиться и принцу, как простые невербальные маркеры выдали ее с головой: Ариса не сдержала короткой улыбки, зачем-то заправила за ухо прядь – и, снова поймав на себе придирчивый взгляд Саира, вовсе занервничала.

Сейчас первый советник выглядел не столько наставником и другом. Скорее, смотрителем. И уж точно не собирался оставлять их наедине.

Чтобы хоть как-то оттолкнуться от этих мыслей, она машинально заговорила:

— Вы отменили прием? – лишь теперь до нее дошло, что оба они были одеты просто, по-домашнему, а из глубины поместья не слышалось ни шума подготовки, ни полагающейся по такому поводу музыки. – Отменили из-за меня?

— Одним меньше, одним больше… – задержавшись у изножья постели, Иссай пожал плечами. – Главную задачу по Ихме мы выполнили, – его взгляд метнулся к фигуре у камина, – спасибо Саиру. Да?

— Не за что, Ваше Высочество, – прогудел тот.

Ариса тихо уточнила.

— Северный путь?

— Да. Йаханы возьмут на себя его восстановление.

Оглядев комнату, принц перетащил один из стульев вплотную к постели, ближе, чем следовало. Сев рядом, вернул ей улыбку.

Где-то позади скрипнуло кресло, раздался недовольный вздох, но прятать глаза и на этот раз она не стала.

К тому же Саир уже увидел немало. И не он один… Все это видели: там, на болотах.

Холод дождя, оставшиеся позади топи, и он – четвертый принц Империи, шедший к ней.

Вряд ли тогда он отдавал себе полный отчет, как подобное выглядело со стороны: его действия, ее реакция. То, как нес ее до своей лошади, как сам усадил в седло, и как весь обратный путь до Ихмы следовал рядом.

А после, когда они добрались до поместья Йаханов, всего несколько секунд, прежде чем передать ее врачу, держал прижатой к себе. Обнимал осторожно, как что-то бесконечно хрупкое…

— Известно, кто устроил нападение?

Нужно было опустить этот разговор до делового, понизить градус, хотя бы попытаться.

Натянув одеяло чуть ли не до горла, Ариса переспросила:

— Кто напал на мое звено?

— На тебя, – поправил ее принц. – Да, известно. Банахары.

— Предположительно, – тут же вклинился Саир. – Мы никого не поймали. Дагис отследил их до границы провинции, но дальше они ушли по лесным тропам.

— Что теперь?

— Теперь же, – вновь заговорил Саир, – все предельно просто, каяри. Больше ты от нас не отходишь. Никаких вольностей. Никаких перемещений вне кортежа. Пока есть вероятность опасности для тебя…

— А еще, – все же перебил его принц. – Ты можешь нам довериться. Рассказать, что тебя волнует.

Он опять не приказывал – в который раз давал возможность открыться. И именно сейчас ей отчего-то захотелось опустить взгляд, не встречаться с его: слишком внимательным, темно-серым из-за игры света.

— Все это время… – она ненадолго замялась. – С того дня, как я стала вашим третьим советником, я кое-что умолчала на присяге. Я не настолько эффективна, как обещала. Возможно, такого нельзя сказать по моим результатам, но мне приходится работать на пределе.

— Почему?

— Браслеты… Моя совместимость с ними критически низкая. Любая ошибка, перегрузка – и я… я не знаю, что будет дальше.

— Насколько низкая? Ниже шестидесяти? – поинтересовался Саир. – Пятидесяти пяти?

— Ниже двадцати пяти… Двадцать четыре.

Ее резко оборвал принц.

— Почему ты молчала?! – Тут же смягчив сказанное, добавил: – Я уже говорил тебе, нам мало известно о том, как нейрошунты влияют на организм. Ранее считалось, что с совместимостью ниже пятидесяти процентов человек не выживет. У основателя Дашета было восемьдесят три. Как они смогли активироваться на тебе?

Ариса потерла щеки.

— По глупости. Я сама виновата. Я согласилась с рисками, не понимая, что делаю.

— Молчать о таком тоже глупо, каяри, – в своей манере процедил Саир и принц его поддержал.

— Тут он прав. Почему ты не рассказала нам… мне?

— Я пришла к выводу, еще на присяге, что вы от меня откажетесь, не станете защищать.

Замолчав, она силилась подобрать слова, чтобы признаться о главном. Иссай не торопил, но второй собеседник по-прежнему не спешил смягчаться, бросив строго:

— И это все?!

— Нет… браслеты, они не мои. – Посмотрев сидящему рядом мужчине прямо в глаза, Ариса все-таки произнесла это вслух: – Я присвоила чужое. Они близнецов: теперь я это точно помню. А я надела их, испортила. Возможно, поэтому они меня не признают, не хотят мне служить. И без адаптера я их не подчиню.

Ей подумалось, что сейчас прозвучат упреки с двух сторон, но последующая реакция как от Саира, так и от принца, удивила. Переглянувшись, оба растянули губы в улыбке. Впрочем, свою Саир стер мгновенно, стоило только последнему взять ее за руку.

Жест получился спокойным, личным, как и его ответ.

— При всех своих знаниях, ты многого не понимаешь, – заговорил Иссай негромко. – Нейрошунты создавал не один народ. Это была общая работа четырнадцати миров, начатая задолго до первого падения на Серрае. Они не просто хранилище знаний. Это моральное ядро нашей цивилизации, память о том, кем человечество должно быть.

Вывод уже сложился в ее мыслях, но перебивать она не решилась. Хотела услышать продолжение именно от него.

— Не человек выбирает нейрошунты. Нет. Наоборот. Если бы ты не подходила им, если бы в тебе не было нужных критериев, морали, ничто бы не заставило их «проснуться».

Сжав ее пальцы чуть сильнее, он поставил точку.

— Они твои, Ариса. Твои по праву.