Глава 47
После того, как маршрут изменили, обходя Йамир, кортеж взял самый жесткий темп за все путешествие. Лошадей меняли не два-три раза в день, а иногда и по четыре – чтобы выиграть время и потратить его на подготовку.
К концу седьмого дня от такой скачки вымотались все, однако результат того стоил. Они не только опередили график, но и удачно подгадали возвращение в Шату глубокой ночью. И это было правильно: не стоило народу растрачивать свое радушие на встречу наместника, если вскоре им предстояло приветствовать важного гостя.
Въехав в спящий город, кортеж как раз миновал восьмое кольцо. До дворца оставалось минут двадцать, но Ариса уже не могла усидеть на месте. Эмоции теснились внутри, и все же над ними странным образом преобладало спокойствие.
Она возвращалась другой.
Понимала это и раньше, еще в Ихме. Но именно сейчас, переступив порог города, где прошла большая часть ее жизни, полностью осознала, насколько изменилась.
Два месяца назад отсюда уезжала робкая девушка, боявшаяся всего: своей новой роли, ответственности, знаний, будущего, которое грозило оборваться в любой момент, так и не наступив. Теперь же ей на смену пришел кто-то цельный, зрелый, живший в ней всегда, но не имевший возможности поднять голову.
И дело было уже не в браслетах.
Приняв правду, смирившись с тем, что ей не дано прожить долгую жизнь, Ариса выстроила в себе то, чего прежде не замечала, – осознание собственной силы. И внешней, и внутренней.
Именно это чувство стало ее новым фундаментом. Но в сердце, где-то глубоко, нашлось место и еще одной опоре.
Ее тронула забота наместника... Решение не заезжать в Йамир, принятое им в самый пик религиозной недели, было не просто изменением маршрута ради всеобщей безопасности и удобства – его способом оградить ее от слухов и ненужных пересудов. Вероятнее всего, в Йамире ничего бы и не случилось, но он предпочел не рисковать – защитить ее даже от слова.
А еще он думал о ней: искал способ помочь.
Ответа из Имперского архива по-прежнему не было, но сам факт, что он отправил тот запрос, значил куда больше, чем любые обещания. В этом считывалось многое: и его желание, чтобы она жила, и стремление оставить ее рядом.
Пусть это ни разу не было сказано вслух, но Ариса видела все и без слов.
Он уже не собирался ее отпускать.
А она… она уже не хотела уходить.
Ежемесячного содержания, назначенного ей, должно было хватить и на нее, и на близнецов. При любом раскладе, какой бы срок ей ни уготовили браслеты, тяготы не грозили никому из них. Сейчас же, при более низкой нагрузке, Ариса и вовсе оценивала свои шансы в разы выше: с таким подходом у нее получится выдержать и этот год, и, возможно, еще пару лет сверху. Но тратить оставшееся время так, как планировала раньше, уезжать из Ахмерата, она больше не собиралась.
Ей действительно хотелось остаться. До конца…
Все обязательно войдет в новый ритм. Наладится.
Но для начала предстояло выдержать визит наследного принца: встретить его на должном уровне и, по возможности, не нажить в его лице ни врага, ни друга. Ведь подобные ему были одинаково опасны в любом из этих проявлений.
К тому же она уже знала о нем немало.
Иссай сдержал слово – рассказал ей и о своей семье, и о старшем брате. Не все, лишь то, что посчитал допустимым, не нарушающим его собственной присяги будущему императору. В итоге у нее действительно сложилось двойственное впечатление об этом человеке.
Хэйдан получил власть в один из самых сложных периодов для Дашета. Но простому народу, как и ей раньше, о большей части этих бед было неизвестно. Например, о том, что постепенное ухудшение здоровья нынешнего императора стало следствием покушения и отравления, случившегося двенадцать лет назад. Что с момента начала единоличного правления Хэйдана, десять лет назад, страна уже дважды стояла на грани переворота, спонсируемого давним соперником Дашета – Адрией. Что и в самой их семье не все было гладко: династия оказалась на грани позора по вине третьего принца...
Если добавить сюда последствия многовекового регресса из-за Краха и Инквизиции, внутренние и внешние конфликты, постоянные склоки вокруг трона и в Совете – вопросы к жесткой политике наследного принца отпадали сами собой.
Но годы его правления, вопреки угрозе войны с Адрией, все равно можно было назвать стабильными, почти спокойными.
Да, как правитель, Хэйдан производил впечатление человека жесткого, непоколебимого там, где этого требовало государственное благо. Высшая власть отточила его до острия. И все же, видя его глазами Иссая, Ариса подмечала в нем и мягкость, и подлинное благородство – черты, которые тот оголял редко.
Но как он поведет себя здесь, чего именно попросит либо потребует от нее, даже при всей доступной информации, она все еще не понимала.
Зато видела в его приезде не только минусы, но и плюсы.
Визит наследного принца Империи – честь для провинции. А еще это выгодный инструмент в руках наместника: способ окончательно укрепить свою власть. Повлиять и на верхушку Ахмерата – через пышные приемы и знаки внимания, и на простой народ – сквозь праздники и уличные гуляния, которых в ближайшие недели планировалось немало.
Треть работы по подготовке уже была проделана в дороге: и ею, и Саиром, и Кеймаром на месте. Пока же оставалось время довести задуманное до совершенства...
…
Минуя второе кольцо, кортеж наконец добрался до цели.
Высокие ворота дворца, освещенные десятками масляных факелов, распахнулись без лишнего шума. Первая карета въехала во внутренний двор, за ней вторая, третья... Ровно туда, где два месяца назад начинался их маршрут.
Набросив накидку, Ариса выглянула в окно.
По приказу Саира, встреча и здесь проходила тихо. Из всей свиты набралось с десяток человек. На крыльце стояла Надира, жена управителя, рядом с ней несколько придворных, впереди всех – Кеймар, а чуть в стороне... Лария со своим отцом.
Присутствие этой женщины отозвалось коротким спазмом в груди: чем-то средним между ревностью и завистью, что тут же схлынуло, стоило лишь осознать глупость подобных чувств. Но выбираться из кареты ей все-таки расхотелось. Даже когда к встречавшим вышел сам принц.
Однако, вместо того чтобы направиться вперед, он неожиданно развернулся к ее экипажу. Открыл дверь и протянул руку.
— Иди сразу к себе, а то Кеймар тебя съест, – негромко пошутил он, помогая ей спуститься. – Только посмотри на него.
Обернувшись ко второму советнику, она поздоровалась с ним кивком. Кеймар и правда выглядел как копия Саира. Вот уж точно – общая кровь, да и мысли, по всей видимости, тоже.
— Отдохни как следует. А завтра, когда будешь готова, приходи в наш кабинет… Надира! – махнув рукой, он подозвал к себе жену управителя, намеренно не понизив голос. – Заботы о третьем советнике на тебе. А вы, – его взгляд скользнул по встречающим, – расходитесь! Я вам рад, но все вопросы отложите до утра. А лучше до вечера – мы устали.
Дождавшись, пока к нему подойдет Кеймар, передав ее Надире, он действительно ушел. Лишь принял несколько приветствий по пути, в том числе и от Ларии, но рядом с ней не задержался.
Ариса тоже ушла в свои покои.
Последняя сцена вновь вызвала в ней всплеск бестолковых эмоций, только уже иного характера. В груди больше не давило – там было тепло. А вот в голове пусто. Иначе как еще объяснить эту неуместную радость?
Но возвращаться к рациональному и на этот раз она не спешила, позволила себе ненадолго забыться.
Женщина она, в конце концов, или нет…
Хорошо хоть Надира не отличалась болтливостью: помалкивала и в ее сторону не смотрела. Шла впереди, не замечая ее улыбки. И, проводив до покоев, где уже все было приготовлено к возвращению, тактично удалилась.
Но выдохнуть Ариса не успела: ни помыть рук, ни снять накидку, ни оценить принесенные в спальню закуски.
Резкий стук в дверь и появление Нэи обрушились на нее как удар в колокол.
— Ты знала, Ариса?!
Сестра без спроса прошмыгнула внутрь.
— Нэя…
Налетев на нее с порога, отбрасывая с лица разметавшиеся белые пряди, та в привычном тоне начала наседать:
— Ты знала или нет? Говори! Знала, что он умер?!
— Здравствуй, Нэя, – вместо ответа поздоровалась Ариса.
Сделав шаг вперед, она хотела было обнять сестру, но передумала – опустилась на ближайший стул.
— Да.
Нэя истерично взвизгнула. Однако подлинного горя в ней анализ не считал – скорее, растерянность и гнев. О том, что тремя днями ранее скончался ее опекун, Ариса узнала в пути.
— И почему ты ко мне не зашла?!
— Я приехала пять минут назад. И обязательно бы зашла... Мне жаль…
Но ее слова остались без внимания.
— Тебе плевать!
— Я сожалею…
Ей опять не дали договорить. Скривившись, Нэя окончательно поддалась гневу.
— Он заболел по твоей вине! Умер из-за тебя!
— Не смей, – тихо предупредила Ариса.
— Ты! Это ты виновата! – но, встретившись с ее прямым взглядом, сестра внезапно осеклась. – Ты… – промямлила она, отступив назад.
— Я разделяю твою скорбь, но то, как ты сейчас со мной говоришь… Хватит, Нэя. Это в последний раз.
Сестра – нет, девочка, которую она долгие годы называла сестрой, вновь дернулась назад. Обхватив себя за плечи, как-то недоверчиво всхлипнула, словно собиралась заплакать, но выдавить из себя слез не сумела.
Раньше Ариса бы отступила. Раньше повела бы себя мягко, проглотила бы все… Но не сейчас. Еще один плюс ее перемен – терпеть подобные истерики впредь было бы и бессмысленно, и глупо. Тем более, истерики наигранные.
— Что со мной будет? Теперь? – переступив через себя, негромко прошептала Нэя. Все еще с привычными нотками превосходства, но уже со страхом. – У меня же ничего нет. И отца теперь нет. Что мне делать?
— Повзрослеть... – Ариса покачала головой, но и сейчас не стала ее утешать. – И принять свое положение... До тех пор, пока Тэйяр не достигнет девятнадцати лет, – продолжила она, – главой нашей семьи буду я. И, раз уж ты пришла, можешь высказаться прямо. Я вижу, что именно тебя волнует.
Вздернув подбородок, сестра окончательно взяла себя в руки.
— Сколько мне так жить? Взаперти?! Я хочу выходить за пределы этого крыла. И этого дворца.
— Нет. Пока что это опасно для тебя.
— Пусть, но я хочу бывать там, – она помедлила, договорив из упрямства: – в свите Его Высочества!
— А ты не думала, почему тебе все это запрещено?
Лицо Нэи вспыхнуло гневом, но прежде чем ее вновь прорвало, Ариса встала.
— Возвращайся в свою комнату и подумай. Сделай выводы, начни вести себя соответственно положению, которое так мечтаешь получить. И если я сочту твое поведение приемлемым, я лично попрошу за тебя наместника.
Промолчать и на этот раз, не вспылить, стоило ей немалых усилий, но и ретироваться без последнего слова было выше ее характера. Нэя повторно скривила губы.
— А ты изменилась! Стала чужой.
— Нет, моя милая Нэя, – Ариса ответила без паузы, указав на дверь: – не чужой... Я стала собой.