Глава 50

Иссай стоял на балконе второго этажа и смотрел вниз.

Внутри большого зала, смежного с садом, проходил первый из запланированных приемов. Щедро накрытые столы, музыка, смех, яркий свет от факелов и масляных люстр – все производило впечатление праздника, легкости и беззаботности. Но за фасадом скрывалось иное.

Виновник торжества – Хэйдан, ожидаемо находился в центре внимания: среди свиты и верхушки Ахмерата. Терпел происходящее в одиночку: Лина в приеме не участвовала, перед подданными не появилась и на этот раз. Какое-то время после покушения она еще могла исполнять обязанности супруги наследного принца, но за последний год сильно сдала.

Насколько знал Иссай, Хэйдан вывез ее из столицы семь месяцев назад, отправив в Хуран. Тамошние лекари славились своим мастерством, однако, судя по ее состоянию, помочь ей – вылечить полностью, – они не смогли, разве что отсрочили неизбежное. Но подобный результат вряд ли устраивал брата.

Выделив его смех из неутихающего веселья, Иссай мысленно ему посочувствовал. Таким Хэйдана он еще не знал: почти сломленным, опустошенным. Пусть ничего из этого окружающим заметно не было, чужая боль, как и отчаяние, не ускользнули от его взгляда.

Хэйдан любил жену… В этом ему повезло. Династические браки редко приводили даже к взаимной симпатии – они служили иным целям: государственному благу и интересам Дашета. Лина, будучи наследницей северных провинций, обеспечила трону стабильность, а брату редкое для его положения чувство покоя. И вместе с ним уязвимость, плату за полученное везение и счастье.

Решившись на путь в Ахмерат, трудный и опасный для жены, Хэйдан надеялся на чудо. Но в итоге не получил ничего.

Ариса, как и обещала, бросила все силы на составление лекарства: первые образцы должны были появиться к завтрашнему дню. Она и сейчас, вместо того чтобы, присутствовать на приеме рядом с ним, сидела за работой, практически не отрывалась от процесса. Вот только и при лучшем раскладе новое лекарство также не спасет Лину (не с теми ресурсами, что были у них в наличии). Лишь продлит жизнь на несколько лет.

Вчера, дав брату остыть, встретившись с ним наедине, Иссай сам затронул эту тему. Хотел поддержать, признаться, насколько разделяет его боль, но Хэйдан пресек разговор. И, к его разочарованию, на откровенность не пошел – предпочел погрузиться в дела.

Иссай его не винил. И тогда, и сейчас он видел напряжение в мимике брата. Кеймар занимал гостя беседой, как и советник Хэйдана – Вирн ганн Иннара, рядом стояли первые лица Ахмерата, но на настроении будущего императора это сказывалось слабо. Удивительно, что он вообще согласился побыть в роли «приманки» и не отменил прием в собственную честь: следовал протоколу, несмотря ни на что.

Благодаря ему, одному лишь его присутствию, они уже сделали немало. Приезд наследного принца Империи стал отличным способом укрепить позиции по всем фронтам. Но одного шествия по городу оказалось бы недостаточно – прием должен был обозначить новую веху. И Иссай воспользовался выпавшим шансом по полной. Сегодня он сдвинул чашу весов: перетянул многих на свою сторону, от кого-то добился нейтралитета, а несговорчивых запугал.

Вечер постепенно близился к завершению, вернее, ночь.

Небо едва заметно начинало сереть, до рассвета было меньше часа, столько же, сколько и до конца торжества. Можно бы уже посчитать прием успешным и, наконец, позволить себе отдых. Но расслабляться пока не стоило. Оставалось еще одно неразрешенное дело – самое важное.

Зарим Хэмрая Банахар… Серый правитель Ахмерата тоже находился среди гостей. Не осмелился проигнорировать приглашение от наследного принца – явился лично, хоть и под конец приема. Но роли это уже не играло.

Иссай ждал его прихода. Здесь, на глазах у всех, им никто не помешает. Да и этот разговор между ними назревал давно, но Банахар все равно оттягивал до последнего.

На второй этаж его привел Саир. Сам же отошел, перекрыв путь с лестницы.

Мазнув по пришедшему взглядом, Иссай отвернулся.

Выглядел богатейший человек провинции неважно: наряд из дорогих тканей и умело подобранные украшения не могли скрыть болезненную серость кожи. На одутловатом лице не было красок, ни намека на румянец, как не было и прежней непоколебимой уверенности. Банахар заметно тяготился происходящим и, что также бросалось в глаза, постоянно отирал руки о подол накидки. Пожалуй, только горделивая осанка еще оставалась при нем – опускать плечи, как и голову, серый правитель не собирался.

— Слышал, вам нездоровилось в эти месяцы, – без предисловий начал Иссай, когда гость остановился рядом и тоже принялся смотреть вниз. – Но я рад, что вы все же смогли прийти.

Зарим был скуповат на слова. Впрочем, ждать от него красноречия и на этот раз не следовало.

— Где мой брат?! – опустив полагающийся тон, прямо заговорил тот.

Но отвечать Иссай не торопился. После месяцев молчания между ними он мог позволить себе немного тишины.

— Что с Эманом? – Зарим повторил вопрос с уже нескрываемым раздражением. – Он жив?

— Да...

Эман Хэмрая Банахар попал к ним в плен четыре недели назад – в качестве ответного шага за нападение на его третьего советника. С тех пор противостояние застыло в опасном равновесии, но эта встреча должна была сдвинуть и его.

— Не волнуйтесь так, с вашим братом все в порядке. Он содержался в хороших условиях и ему не причиняли вреда, – мягко продолжил Иссай. – Но дело ведь не в нем. Дело в переменах. Ваше время, Зарим, время таких, как вы, уходит. Вы уступаете...

— К чему тогда этот разговор? – Банахар позволил себе короткую усмешку, посмотрев в его сторону. – Его бы не было, будь вы уверены в собственной силе. Ахмерат все еще мой.

— Вот именно: все еще. Насколько вас хватит, Зарим? На год? Два? В ваших же интересах уйти тихо.

— А если я не соглашусь? – Банахар повторно усмехнулся. – Если я люблю шум?

— По вам этого не скажешь.

— Может быть. Но я могу поднять такую бурю, что накроет весь Дашет. – Его темные, почти черные глаза сузились. – И вашу семью, наместник.

— Вы о моем брате? О третьем принце? – Иссай выдержал взгляд: – Нам известно о вашем компромате. Карточный долг? Его похождения по вашим борделям? Мелочь... Не настолько серьезный крючок для моей династии. Все же остальное – пустяки. Любая буря уляжется, трон останется за нами. А вас, – он посмотрел на собеседника в упор, – вас не станет. Как и вашего наследия.

— И что вы предлагаете?

— Я уже дал вам совет – уйдите тихо. – Иссай отвернулся, коротко озвучив требования. – Прикройте свои дела. Вы понимаете, о чем я, потому давайте без подробностей. Собранные вами компроматы можете сохранить в качестве залога, но если хоть один из них всплывет… вашим потомкам не жить. Дом Банахар перестанет существовать – все его ветви будут уничтожены, это я вам обещаю... Вы проиграете... И те, кого вы считаете союзниками, бросят вас при любом удобном случае, взамен на помилование и расположение трона.

Внизу сменилась музыка, заиграла тихая мелодия. Оба ненадолго отвлеклись, наблюдая за танцующими парами.

— Еще одно... – вернувшись к главному, добавил Иссай. – Следите за своим сыном. Малейшая угроза ей, и больше милосердия я не проявлю.

Выбрав кивок вместо ответа, Зарим предпочел отмолчаться.

— Ваш брат ждет вас в вашей карете.

Его собеседник снова нервно кивнул, опять не захотел отвечать, но надобности в этом уже не было. Имело значение лишь то, что сказанное дошло до его понимания.

Иссай не стал затягивать разговор.

— Передавайте от меня поклон супруге: жаль, что она не пришла. – Оттолкнувшись от перил, он направился к лестнице. – И наслаждайтесь приемом.