Глава 53

Иссай не сразу осознал, что именно между ними происходит.

Не чувствовал ничего, кроме нее: вкус их первого поцелуя – горечь меда и соль крови, легкий запах белых роз, перемешанный с влагой и металлом. Капли воды, стекающие по спине, миг, когда ее руки обвились вокруг его шеи.

Чувствовал мягкие и в то же время холодные губы. Горячую кожу под его пальцами, спутанные волосы.

И всю ее: нежную, хрупкую, желанную...

Напряжение от случившегося и страх за эту женщину разрушили в нем последнюю грань самоконтроля. И того, чтобы их поцелуй закончился, он не хотел. Но, забывшись, сжав ее плечи чуть сильнее, чем следовало, Иссай все же пришел в себя.

Отстранившись, он заглянул ей в лицо.

— Прости, я сделал тебе больно, – собственный голос показался ему чужим, новым. – Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?

— Лучше…

— Как тебе помочь?

— Вы уже помогли… – она попыталась улыбнуться, но лишь дернула уголками губ. – Я хочу спать… Мне важно уснуть... И мое лекарство.

— Его скоро принесут, не бойся...

Иссай собирался сказать еще многое. Что ей больше не нужно волноваться, что все закончилось и он не даст ее в обиду, чего бы сгоряча не наговорил Хэйдан. И не только это. Да и вопросов тоже накопилось немало: о Лине, о том, чем подобная «операция» обернется для них обеих. Но ничего из этого он не озвучил – промолчал.

Сейчас было не до откровений и разбирательств: ей действительно требовался покой.

Подтверждая его выводы, Ариса закрыла глаза.

— Сколько еще держать тебя в воде? – поспешно уточнил он.

— Пять-шесть минут.

Ее слова снова оборвались тишиной.

Постепенно в темном помещении купальни исчезли все звуки, кроме звона капель, изредка падающих с его промокшей рубахи на пол. Поверх черных мраморных стен дрожали отблески двух зажженных ламп, и холод от вновь успокоившейся воды гулял в воздухе.

Через минуту ему показалось, что Ариса уснула – дыхание у нее выровнялось, кровь носом не шла и в мимике исчезла боль.

Больше ее Иссай не тормошил, лишь по-прежнему аккуратно придерживал за затылок. И все это время прислушивался, пытаясь разобрать, что там творится в соседних покоях: как ведет себя Хэйдан, что с Линой и где это проклятое лекарство. Но шумоизоляция во дворце была отменной и лишнего стены не пропускали. Все словно застыло, пока в глубине его комнат наконец-то не послышались торопливые шаги.

Дверь в спальню распахнулась без скрипа, и в следующую секунду в купальню протиснулась чуть запыхавшаяся Надира.

Иссай мысленно похвалил своих наставников – кто-то из них подумал наперед, вызвав ее сюда. Затем торопливо вошел уже взявший себя в руки Ширай. Саир же, замыкавший троицу, остановился в проеме.

— Сейчас. Вот оно…

Ширай опустился прямо на мокрый пол и быстро снял крышки с глиняных баночек.

— Советник, – позвал он.

Ариса не сразу открыла глаза, но на его вопрос, сможет ли она проглотить таблетки, кивнула.

— Я дам вам двойную дозу.

Последовал еще один короткий кивок-согласие, и Ширай помог ей принять лекарство.

Саир же продолжал подпирать косяк двери. Но когда Ширай закончил, прощупав ее пульс, проверив реакцию зрачков, температуру тела, давление, и хоть отчасти успокоил своим вердиктом, наставник все же нарушил тишину:

— Тебя ждет Хэйдан.

Иссай дернул плечами.

— Не сейчас.

— Иссай!

— Идите, – вместо него тихо ответила Ариса. – Его нужно успокоить. Скажите ему, что кронпринцесса пробудет без сознания десять, может, двенадцать часов – это нормально. Ее нельзя будить.

Она перевела дыхание. Заговорила так, чтобы ее слышал один он:

— И скажите, что я исправила ее сердце. Он поймет.

Иссай кивнул. Пять минут подошли к концу, и он уже наклонился вперед, чтобы потом взять ее на руки, но Саир шагнул ближе.

— Я сам. Мы справимся и без тебя. Иди.

— Хорошо, – Иссай уступил. Но, прежде чем встать, не обращая внимания на присутствующих, он погладил ее по щеке. – Я скоро вернусь… Надира, переодень ее и размести здесь. В моей спальне.

— Ваше Высочество…

Кто знает, что именно хотел сказать Саир: возразить, влезть со своими нравоучениями, либо это и вовсе не касалось ситуации, но Иссай не дал ему договорить. Резко поднявшись, посмотрел в его сторону с предупреждением.

— Не оставляйте ее одну! – приказав напоследок, он вышел прочь.