Глава 62

Иссай ожидал увидеть заплаканную, сгорбленную старуху, какой ему представлялась Рийя Нарама Банахар. Но вместо этого перед ним предстала вполне собранная, достойная женщина. Пусть ей едва исполнилось сорок пять, и выглядела она хоть и гораздо старше своего возраста, – надлома в ней, как и страха, он не заметил.

Рийя даже не присела. В одной из гостиных на первом этаже, куда ее привели, встретила их стоя: с чуть сутулыми плечами, усыпанными пылью полуразрушенного поместья, и спокойствием в глазах цвета оникса.

Иссай кивком указал ей на ближайшее кресло. Сам же предпочел остаться на ногах, как и застывший позади Саир, который сейчас подпирал стену.

— Я постою, – негромко отказалась женщина.

— Как хотите, – убеждать ее он не собирался, сразу перейдя к делу. – У меня к вам несколько вопросов, каира. И первый – главный. Где ваш сын?

Задержав на нем взгляд, Рийя Банахар отвернулась к окну. Тонкие полосы дыма еще угадывались в синеве погожего дня, и запах гари, въевшийся в кожу всех троих, напоминал о случившемся.

— Думаете, обыск моего дома что-то вам даст? – заговорила она, пропустив мимо ушей его вопрос. – Ничего…

Скривишись, Иссай собирался настоять, но сдержался. Решил дослушать, дать ей возможность почувствовать преимущество – власть над ним.

Составленное ранее впечатление об этой женщине ничем не подтвердилось на практике, и спешить вопреки подпиравшему времени, было бы глупо. Да и не следовало забывать – подобные ей умеют молчать.

Подобные и есть молчание…

— Ничего не даст, – повторила та. – Ведь то, что вы нашли в тайниках моего дома, – лишь для отвода глаз. Зарим давно подготовился на случай, если к нему придут. Вот так придут. И сделал все, чтобы оставить после себя пепелище, наместник.

— Вы со мной торгуетесь?

О том, что ему собирались предложить, он уже сделал вывод, но собеседница по-прежнему не отвечала прямо.

— Еще не поздно. У вас есть возможность не допустить скандала. День, либо два… но потом… Потом грязь, собранная моим мужем, а до того и его отцом, всплывет на поверхность. Поверьте, так и случится: он подготовился. Для этого есть специально нанятые люди, преданные ему. Не только в Ахмерате: в других провинциях, в том числе и в Ракоте. Как вы считаете, что им велено сделать на случай его смерти? – не дожидаясь его реакции, она ответила сама: – Правильно: обнажить правду, разослать сотни и сотни копий…

— Где они расположены? Вам известно? – перебил ее Иссай.

— Да. Я расскажу, но у меня есть условие. – Черный оникс ее взгляда будто полоснул по его лицу. – Жизнь моего сына! Вы не казните его…

— Никаких условий!

Ему пришлось втянуть воздух и сделать паузу, чтобы выровнять тон.

— Говорите!

Но она лишь покачала головой.

— Говорите, либо…

— Либо что? – вдруг прошептала Рийя. – Заставите меня? – Ее морщинистое лицо исказилось гримасой, далекой от улыбки. – Неужто вы допускаете мысль, что меня пугает боль?

— Хотите проверить?

— Проверяла. И не раз. Да и вы, если я что-то понимаю в людях, не станете делать подобного.

— Я стану, – спокойно раздалось от стены, и внимательный взгляд черных глаз тут же обратился к Саиру.

— Хватит, каира Рийя, – Иссай жестом остановил Саира, не дав тому закрепить угрозу новой порцией. – Я действительно не сторонник подобных методов, но у меня нет времени терпеть ваше упрямство. Говорите.

Постояв немного, она все же присела. И молчала долго, снова засмотревшись в окно.

— Это его вина…

Иссай догадался, что сказанное относилось к ее теперь уже покойному мужу. – Он сломал моих детей. Один из них мертв, второй еще даже не жил…

— Каира Рийя!

— Я понимаю вас, наместник. Но и вы поймите: если вы только попытаетесь прислушаться к моим словам, то, возможно, и вам станет ясно: Инрай не виноват. – Ей пришлось ускориться, не позволив себя прервать. – Нет, он много чего натворил, я этого не отрицаю! Но он болен! И болен по вине своего отца! Ведь вы не представляете, через какой ад Зарим провел моих детей.

Она устало сжала сухие руки, теперь уже не опуская взгляда.

— Рихан и Инрай... Вам ведь хорошо знакомы эти имена, наместник?

— Еще бы! – Иссай кивнул.

Рихан ганн Даллора – Главнокомандующий войсками Дашета, второй принц Империи.

Инрай ганн Даллора – третий. Опальный отпрыск императора.

Его братья…

— ...Зарим верил, что именно наши мальчики возвысят род Банахаров, принесут ему признание и титул. Он даже имена дал им вот такие – далекие от Ахмерата, с расчетом на будущее, и был одержим своими целями. Но когда погиб мой старший сын, все его внимание перешло на младшего. А Инрай… он с детства отличался от других детей, но не был злым…

— Довольно!

Выслушивать рассказы об этом уроде было выше его сил.

— Я открою вам правду, – настойчиво повторила Рийя, проигнорировав гнев в его тоне. – Но, Хатрой молю, пообещайте, что сохраните ему жизнь!

— Нет! – резко осадил ее Иссай, и тут же добавил: – Подобного обещания я не дам. Скажу одно: мое решение будет зависеть от того, что я увижу. Большего не ждите.

Выдержав мгновение, Рийя Банахар все-таки подчинилась.

— Воля ваша.

— Где она?! – он подался к ней, опустившись на одно колено и заглядывая в черные глаза. – Где мне ее искать?

— В Йамире, – ошарашила его Рийя.

— Бред! – вновь долетело от Саира, и Иссай поддержал его.

— Вы уверены?

Йамир – последнее место, которое они рассматривали как вероятный пункт для поисков. Скорее уже заграница: ближайшие города Амата либо Хартадира. Там у Банахаров имелись крупные владения и точки на торговых путях.

Зачем ему Йамир? И не разумнее ли было бы действительно покинуть пределы Дашета?

— Если вы намеренно пытаетесь сбить нас со следа… – начал было он, но женщина вскинула руки в молитвенном жесте.

— Хатра мне свидетель – Инрай поедет в Йамир! Я не знаю, что за путь он выберет после, но первым будет Йамир!

— Откуда такая уверенность?

— Верховный саттхар Йамира – его наставник и духовный отец. – Но, видя, что ее пояснения ничего не дали, она поспешно добавила: – Инрай набожен. Это в нем есть. Он действительно близок к Богине. И не покинет Ахмерата, не посетив святынь Йамира. Там место его силы.

— Ну да… как же.

Иссай хмыкнул. Собирался подняться, кривясь от боли в боку, но сухая кисть вцепилась ему в запястье.

— Когда найдете его… когда будете смотреть в его глаза, прошу, вспомните обо мне. Прошу вас!

Но отвечать и на этот раз он не стал, сбросив ее руку.