Глава 13

Фарид

Спросить Майю о том, кто отец Саши, я не успеваю. Выходит врач и забирает её и Аду в зону, куда мне проход запрещён. И даже у самой Александры расспросить не удаётся, потому что стоит мне обернуться к ней, как приходит Стас, и девочка бежит к нему.

Решаю отложить этот вопрос на время. Сегодня мы с Майей в любом случае увидимся, и тогда я спрошу её лично. Уж смотря мне в глаза, она точно не соврёт, и я узнаю правду.

Собираю вещи Ады, оставшиеся в её квартире, а затем еду к себе домой и там пакую одежду для Алины. Предупреждаю домоправительницу о том, что нужно подготовить комнаты для Эльдара и его отца, и сразу же еду обратно в больницу.

К дочери, к сожалению, меня не пускают. Но разрешают пройти в палату к Сабурову, который, оказывается, пришёл в себя и потребовал у Арсения встречи со мной.

– Ну, чего встал? – заговаривает Дан, увидев меня в двери. – Проходи давай. У нас семейный совет, по сути.

– Я вхожу в совет? – интересуюсь и прохожу в палату, прикрыв за собой дверь.

– Временно, – бросает он, и своими словами он явно недоволен. – Чёрт! Как неудобно с этой штукой, – говорит про гипс и кряхтит, попытавшись его немного переместить. – Он ответит за это!

– Да ладно! Всё нормально будет! – хлопает его по плечу Арс. – Врач сказал, перелом несложный, – легонько стучит пальцем по гипсу. – И не дёргайся лишний раз. Нельзя ведь! Нас и так к тебе пустили кое-как. Нельзя ведь после переливания вообще как-либо напрягаться. А ты сразу в работу и в советы.

– Нельзя тем, у кого в жизни всё зашибись, а на меня совершили покушение! И мне некогда отлёживаться, – отвечает. И судя по тому, как Майя и Арсений закатывают глаза, это привычное состояние Богдана. Командовать всеми и не давать никому спуску без его разрешения.

– Тише, брат! Тише! Говори что хочешь, и давай отдыхай уже! В печёнках у меня уже сидишь со своей властностью.

Поиграв немного в гляделки, мужчины успокаиваются и, наконец, переходят к делу. И если Майе, сидящей в кресле, всё кажется обыденным, меня всё напрягает до жути.

– Теперь Шустова я в покое не оставлю, – наконец начинает Дан. – Мы никуда не поедем. Ладно, если бы в машине был только я, но девочек я ему не прощу. В особенности Алину, за жизнь которой сейчас в операционной борются.

– Операция ещё не закончилась? – удивлённо округляю глаза и перевожу взгляд на Майю. – Но… мне сказали, что мне просто нельзя к ней в палату. И…

– Меры предосторожности, – вместо неё отвечает Сабуров-старший. – Теперь к Аде и Алине никого не подпустят. Даже меня. Вся связь через телефон. Пока не порешим гада, только так. Не дадим ему и шанса добраться до девочек.

– Операция идёт или нет? – не выдерживаю, задав интересующий меня вопрос.

– Идёт! Всё нормально будет, Фарид. Врачи здесь лучшие!

– Эльдар летит.

– Ну ещё лучше!

– Фарид, Ада звонила нам минут пять назад, – произносит Медлякова, и по её голосу понятно, что будь её воля, она бы никогда не открыла рот. – У Алины… непросто травма головы. У неё кровоизлияние в мозг. И врачи увезли её. Смотрят и думают, что делать.

– Твою мать!

– Фарид, я уже поднял все свои связи! Лучшие специалисты приедут! Но всё будет хорошо! – успокаивает меня Арсений, похлопав по плечу. – Мы спасём малую! Иначе кто моей невестой будет? А? Прекращай паниковать! Знаю, как это ужасно! Но врачи всё вовремя заметили. Значит, у неё больше шансов, чем могло быть!

– Я убью его!

– Я помогу, – поддерживает меня Дан. – У меня есть план, Фарид. Но он хуже даже того, что я предложил тебе в кабинете.

– Какой? – рычу на него. – Помоги! Бери за это что хочешь, но мои девочки должны быть в безопасности.

– Есть один человек. Давид Есенский, – начинает Сабуров-старший. – Он нам нужен. Майя нароет на него компромат, и он поможет нам.

– Рыть не надо. Я близко общаюсь с его сыном. С Виктором. Если нужно, то он может уговорить отца.

– Нет, – мотает он головой. – Ты не знаешь Давида. Он скрытный мужик и просто так в пекло не лезет. Хотя раньше лез.

– Я попробую. Без компромата.

– Пробуй, – кидает, взмахнув рукой. – Но Майя будет работать по моему плану.

– Так в чём план? – вступает в беседу правая рука Дана, поправив свои блондинистые локоны.

– Мы вывернем жизнь Шустова наизнанку, – мстительно хмыкает Богдан. – Сделаем с ним то, что он делал со всеми своими куклами. Заставим играть по нашим правилам. И сдохнуть по нашему плану.

– А Есенский нам зачем? – спрашивает Арсений, озвучивая мысли всех троих. Мои, Майи и его самого.

– Пока рано вам всем знать об этой части плана, – загадочно шепчет Дан. – Но без Есенского мы не вывезем. Я видел то, как он работает в бизнесе своей жены и… кажется, мужик может больше, чем показывает. Гораздо больше.

– Ты думаешь, что он… – прищуривается сестра Сабуровых.

– У него точно есть какая-то тайна, Майя, – перебивает он её. – Всеми силами узнай её. Потому что в данный момент только Есенский – единственная фигура на шахматной доске, которая может взбрыкнуть и исчезнуть. А может, помочь нам и исчезнуть. Задание ясно?

– Да, босс, – кивает она. – Приступаю, – отвечает, опустив взгляд. И, судя по её глазам, она явно не хочет выполнять задание, но вынуждена.

– Я буду пытаться пока через Виктора что-то узнать, – вношу свою лепту.

– Да. Было бы неплохо иметь рядом с собой наследника Есенского. И… как бы мне этого ни хотелось, но Майя, вы с Сашей переезжаете к Фариду. Арсений, вся их защита на тебе.

– К Фариду? А если нападут на его дом? – шокируется его сестра.

– Не нападут, – вздыхает Арсений. – Это я беру на себя. Но как только ты выздоровеешь, – угрожающе наклоняется к брату. – Я больше не хочу иметь дел с твоим бизнесом! Чёрный, грязный и мерзкий! Мне мой клубный больше нравится. Никаких нервов и пыток. Только кайф и отдых! А главное – никакой опасности и приключений!

– По рукам!

***

Фарид

– Майя, подожди! – нагоняю девушку у самого выхода из больницы.

После разговора с Даном, я оставил троицу Сабуровых-Медляковых поболтать между собой, а сам направился попытать удачу, чтобы поговорить с врачом Алины. Но тот ничего нового мне не сообщил. Отнекивался и кидался однотипными фразами и никакой важной информации мне не выдавал несмотря на то, что я отец девочки.

Лишь позвонив Аде, я узнал, что Алину положили в реанимацию и сказали, что будут пока наблюдать за её состоянием несколько дней. Пока оно стабильно тяжёлое.

– Не пустили? – догадывается Майя по игрушке в моей руке, которую я хотел отдать дочери. Но меня даже в отделение не пустили. И это даже к лучшему. Безопасность сейчас превыше всего.

– Нет, – мотаю головой.

– Мне жаль, – искренне сочувствует и стоит нам выйти из больницы, как люди Дана тут же окружают девушку, создав вокруг неё защитный барьер.

– Дан или Арсений? – спрашиваю, намекая на охрану.

– Дан, – отвечает со вздохом, направляясь к парковке и своей машине. – Переживает теперь. Для него нет ничего важнее семьи.

– Майя, спросить хочу, – хватаю её за руку у самой машины, которая должна её увезти.

– Не сейчас, Фарид, – оборачивается ко мне и аккуратно свою руку высвобождает. – Я не хочу… – тянется к ручке двери, но я опережаю её, не давая открыть дверцу.

– Саша – моя дочь? – задаю вопрос в лоб, сделав ещё один шаг к ней, чтобы увидеть, если она соврёт. Понять и… И проклясть себя в сотый раз, что не понял этого раньше. Что даже мысли не допустил, что маленькая умная копия Майи может быть моей родной дочерью.

– Нет! Она дочь Дана! – ложь сразу же срывается с её губ, причиняя мне боль и высвобождая злость.

– Не верю, – ухмыляюсь, оставляя лишь несколько сантиметров между нами. – Ни единому твоему слову не верю, Майя, – шиплю на неё, разозлившись за ложь, которая после известия о том, что Дан её брат, является совсем нелогичной. – Ты обманула меня! Ушла, не сказав, что ждёшь ребёнка. Моего ребёнка!

– Тебя это больше не касается, – говорит, пытаясь казаться спокойной. – Мы больше не вместе! Это была просто… игра. Ты сам тогда так сказал. Отойди! Сейчас же!

– Иначе что? – прищуриваюсь и обвожу взглядом охрану, что с интересом смотрит на нас. – Натравишь на меня своего пёсика? Какого из?..

– Я никогда не опущусь до такого, – рычит сквозь зубы, сжав их с такой силы, что даже до меня скрежет доносится. – Отойди от меня! Саша не твоя дочь!

– Майя, я всё равно узнаю правду! – предупреждаю её, чтобы она понимала, что сдаваться я не намерен. – И ты сказала, что Дан – твой брат. Значит, он никак не может быть её отцом.

– Соврала, – заявляет, вздёрнув бровью. – Просто мы подходим друг другу, как доноры. Не больше. Врачи разбираться не будут, и я решила, что скажу…

– Майя… вы будете жить со мной в одном доме, и я всё равно узнаю правду. Сделаю тот же тест ДНК, – прерываю её поток лжи. Может быть, и зря. Но я узнаю правду любой ценой.

Разворачиваюсь и направляюсь к своей машине, когда голос Медляковой меня останавливает.

– Да. Саша твоя, – произносит и, догнав, касается рукой плеча. – Она твоя дочь. Уже тогда, когда ты был в больнице, я знала, что жду ребёнка. Но ты прогнал меня…

Майя

– Садись, – кивает Кудинов на свою новую машину и открывает для меня переднюю дверцу.

Кивнув, сажусь в автомобиль и внутренне сжимаюсь.

Нет, я не боюсь Фарида. Он ничего мне не сделает. Но вся эта ситуация погружает меня в прозрачный шар, в котором кончается воздух. Шар душит и вытаскивает последние силы на то, чтобы не расклеиться и не заплакать у него на глазах.

В голове тут же возникают эпизоды: как сложно было растить Сашу, и как меня порой убивали её истерики, причин которых я не понимала. Пыталась изо всех сил, но она была слишком маленькой, чтобы объяснить, что именно у неё болит. И как я проклинала Фарида, что он не рядом. Что бросил меня. Сдался.

Сев сам в машину, мужчина долго молчит. Заводит машину тоже в тишине и везёт нас двоих к себе домой. В место, где я не была очень и очень давно.

Охрана, которую мне приставил Дан, едет следом.

– Почему ты не сказала? – наконец заговаривает Кудинов, но при этом в его голосе нет ни упрёка, ни обиды, ни даже радости. Он словно опустошён.

– Я пыталась, – признаюсь ему, говоря почти что шёпотом. – Тогда в больнице я пришла сказать, что жду ребёнка. Чтобы подбодрить тебя, а ты мне сказал, чтобы деньги взяла. И уходила. Что все наши отношения были игрой.

– Деньги… это было на операцию, – признаётся он, но я уже об этом знаю. Ада сообщила. – То есть Саша – моя дочь. И никакой ошибки?

– Я была только с тобой, – опускаю взгляд, чувствуя себя отвратно, хоть ничего такого и не сделала. Резко поднимаю подбородок и заговариваю нормальным голосом: – Но это ничего не меняет, Фарид! Мы всё равно не будем вместе. Ты сделал тогда выбор, и я его приняла. Ты мог меня найти и узнать о дочери, но ты не стал этого делать. Так что прости, но поезд ушёл!

– Я не мог, – произносит тихо. – Думал, что выздоровею окончательно и тогда найду тебя. Но потом появилась Алина. А потом врачи мне поставили бесплодие. Они предупреждали о нём до лечения, но могло и обойтись. Только я не везунчик и не ангел, чтобы чудеса со мной случались. И, как видишь, чем всё обернулось… Я не хотел тебе портить жизнь, Майя! Я хотел, чтобы ты была счастлива!

– Глупости! – восклицаю, сжав зубы до скрежета. – Для этого и существуют пары, Фарид! Чтобы вместе решать проблемы, а не бежать от них.

– Прости!

– Саша не должна знать, что ты её отец, – заявляю, обернувшись к нему. – Ни за что!

– Но я бы хотел с ней общаться. – На секунду отвлекается от дороги, чтобы увидеть моё выражение лица.

– Общайся, – пожимаю плечами. – Я не запрещаю. Но как мой друг. Для неё ты будешь моим другом. И не больше, Фарид. Вот мои условия.

– Понял! Будет, как скажешь! Но однажды нам придётся сказать ей всю правду.

Надеюсь, что нет!