Глава 14

Фарид

Утром следующего дня еду в аэропорт встречать Эльдара и его отца, которые прилетели в Россию, чтобы лично посмотреть Алину и обследовать её. Мой брат настолько дотошен в диагнозах, что пока сам не проверит – никому не поверит.

С пинка Дана, врачи разрешили моему брату и его отцу посмотреть дело моей маленькой бедной малышки. И сейчас все ждут именно их. В особенности профессора нейрохирургии, который сейчас хоть и не практикует, но может составить отличный план операции.

– Эльдар! – окликаю брата, увидев его с двумя чемоданами на колёсиках и отцом, идущим рядом с ним с палочкой в руках. – Профессор! – окликаю последнего, и тот, увидев меня, останавливается и принимается махать мне в ответ палкой, высоко задрав её вверх. Чем заставляет своего сына округлить глаза и даже призвать его к порядку.

Дождавшись, пока они дойдут до меня, поочерёдно обнимаю их и говорю о том, как рад, что они, наконец, приехали, пусть и по такому ужасному случаю.

– Посмотрим мы твою девочку, Фарид, – обещает мне профессор. – Она у нас вся такая сладкая. Воздушная. И сильная! Справится! Обещаю!

– Надеюсь на это, – хмыкаю вздохнув.

– Сейчас чемоданы завезём и поедем в больницу, – заговаривает Эльдар. – И так много времени с этим перелётом потеряли. Отец, аккуратно. Здесь ступень.

– Я тебе что, слепой?! – недовольно обращается к сыну. – В самолёте не давал мне нормально стюардесс клеить. И здесь делаешь из меня немощного старика! Да, не так силён, как раньше, но ещё многое могу! Прекрати обращаться со мной, как с больным!

– Пап, давай без приключений? – устало просит Дар.

– Хочу и буду устраивать приключения, – ворчит на Эльдара, сделав недовольную гримасу, как на лице его сына. – Я тебе ни один раз говорил, что старшим мешать не надо! И всё! Тема закрыта!

– Как скажешь, отец, – отзывается Дар и поворачивается лицом ко мне, показывая, как устал. – Это были самые ужасные пятнадцать часов в моей жизни!

– А в моей будто самые прекрасные, – отзывается профессор, услышав комментарий отпрыска.

И как бы эти двое ни ворчали и не жаловались друг на друга, они горой встанут, если нужно, и в обиду никому не дадут. Они идеальные отец и сын. Просто манера общения у них такая. Ворчливо-приятельская. И то, когда настроение хорошее. В остальном они сплочённая команда.

– Как там Алина? – интересуется у меня брат.

– Ада говорит, что ещё в реанимации, – вздыхаю, поджав губы. – Состояние тяжёлое.

– Ясно! А почему Ада с Алиной лежит? – задаёт вопрос, на который я пока отвечать не намерен.

Я всё ещё хочу сохранить тайну своей ошибки и прошлого Ады. Хотя бы от брата. Он предупреждал меня тогда, что я совершаю ошибку, но я не слушал. И всё это закончилось именно так, как он говорил. Я пожалел о содеянном.

– Мы соврали, будто она её мать, – отвечаю ему. – Чтобы она присматривала за ней, пока я решаю другую кучу вопросов. Да и безопаснее так с учётом того, что нападение было на меня.

– Ну да, – соглашается Дар. – Лучше пусть в больнице будет. Правы.

– А мне кажется, что Аде не надо было ложиться с Алиной, – включается в беседу профессор. – Она ведь у тебя слабенькая, Фарид. Переживает сейчас, небось, больше всех. Женщина, что с неё взять? Одни слёзы да нервы!

– Переживает, – киваю ему. – Но она всегда рядом с ней. И ей так спокойнее.

– В этой ситуации я больше за девочек волнуюсь, парни, – продолжает ковылять рядом с нами. – Это нам, мужчинам, легко всё принять, а вот женщины переживают всё раз в десять сильнее.

– Отец, пусть будет так!

– Никогда меня не слышите! – восклицает старик. – А потом девчонка вернётся домой, а у неё руки будут трястись, как у меня, – демонстрирует свой недуг. – Придёте ко мне тогда и «Папочка, помоги ей! Пожалуйста!». А я ведь вам даже отказать не смогу, потому что понравилась мне она! Милая девчушка, хоть и забитая жизнью.

– Не ворчи!

– Всё! Хватит! Устал от тебя! – заявляет он Эльдару. – Хочу в дом и есть! Я голодный и злой! – и, несмотря на палочку, перегоняет нас.

– Боже! Дай мне сил! – шепчет брат.

– Ничего! Дома ему будет развлечение, – отвечаю брату, намекая на Сашу, к которой вчера так и не смог подойти. Майя не дала. Стоило нам появиться в доме, взяла дочь на руки и унесла в их комнату.

Но утром я видел малышку за завтраком и пытался с ней даже заговорить. Но я столько всего пропустил в её жизни, что даже не знал, что сказать и что спросить.

***

После довольно быстрого и лёгкого перекуса и разговора садимся в машину и едем втроём в клинику, где лежит Алина. Профессор настаивал на том, чтобы сразу поехать, но Эльдар чуть ли не насильно заставил отца хоть что-нибудь поесть.

Не обошлось без их обоюдного ворчания, но брат по итогу выиграл, и профессор закинул в себя пару ложек еды. Оказывается, что у последнего пропал аппетит из-за таблеток, и Дар теперь пытается восстановить нормальную пищевую реакцию у отца.

По приезде в клинику сразу же идём к врачам, и те даже разрешают мне пройти в отделение вместе с братом и его именитым родителем. Дают послушать их разговоры и обсуждения, но, к сожалению, я и половины не понимаю из того, что слетает с их губ. Поэтому ориентируюсь лишь по выражению лица Эльдара. Если хмурится – то всё плохо, если расслаблен – то всё хорошо.

После профессор остаётся ещё поговорить с ведущим хирургом, а нам с Эльдаром дают возможность хотя бы на три минуты взглянуть на малышку, что лежит под аппаратом.

У небольшого окна, через которое видно Алину, встречаем Аду. И я вновь вижу то, что не хотел бы когда-нибудь увидеть заново. Боль и страх в глазах маленькой, хрупкой, но сильной женщины.

Она словно за сутки похудела на десяток килограмм, а синяки под опухшими глазами говорят о том, что она всю ночь проревела.

Плакала, пока я был дома и отдыхал. Чувствую себя за это так ужасно и отвратительно. Почему не я здесь с ней рядом?

– Ада, – тихо окликаю сестру, и она оборачивается на голос. Вначале смотрит на меня, а затем на Эльдара. И почти сразу же опускает взгляд. Эти двое хоть и общаются, когда видятся, но Ада до сих пор чувствует какую-то неловкость.

– Привет, – шепчет она и, ещё раз подняв взгляд на Эльдара, отворачивается обратно к окну, через которое видно Алину.

Переглянувшись с братом, подходим и становимся по разные стороны от неё. Вглядываемся в окно и видим нашу малышку с разными трубками, аппаратами и капельницей.

– Привет, – наконец заговаривает брат, здороваясь с Адой. И пусть сестрой он её не считает, но это не значит, что они не должны общаться.

Я всегда за то, чтобы они подружились, но за те годы, что Ада живёт со мной, они так и не сошлись. Да и когда? Эльдар все эти годы у отца провёл, и редкие приезды делу не помогли.

Может, хоть сейчас что-то выйдет.

– Врач сказал, что они попробуют чуть позже вывести её из комы, или не знаю, как это правильно называется, – говорит нам Ада, вытирая щёки, которые вновь стали мокрыми от слёз. – Они хотят её пробудить. Посмотреть, как она.

– Её показатели позволяют сделать такое с ней сейчас, – говорит Эльдар, глядя на Алину. – Мы с отцом должны её осмотреть, чтобы понимать всё. Может, проблема не такая сильная, как это описывают местные врачи. В моей практике случались случаи, когда на детях ставили крест, но я, поменяв план лечения, ставил их на ноги.

– С ней всё будет хорошо? – Ада решается взглянуть ему в глаза. – Ты ведь поможешь ей, да? Ты умный, – нерешительно касается его руки, но тут же отдёргивает руку. – Я верю тебе!

– Надеюсь, – кидает он без капли сочувствия.

Бросаю взгляд в его сторону, заметив, каким взглядом он смотрит на Аду. Немигающим, подозрительным и совсем не его. Ада же словно этого не замечает. Вновь уткнулась в окно.

– Врачи! Врачи идут! – округляет глаза моя единокровная сестра, заметив то, как в палату Алины входят люди в халатах. – Они её сейчас будут будить?

– Вероятнее всего, – кивает Дар. – Я пойду за отцом. Он тоже должен присутствовать, – говорит мне и уходит.

Пару минут смотрим вдвоём с Адой через окно на докторов, но, не выдержав, девушка заговаривает.

– Фарид, – сестра хватает за руку и оглядывается назад, чтобы проверить, что Эльдара нет. – А что, если они не смогут её разбудить?

– Смогут! Дар не допустит такого! – уверяю её.

– Он, кажется, меня ненавидит, Фарид, – неожиданно произносит она и опускает взгляд. – Он так всегда на меня смотрит, словно я что-то ему сделала! Словно я и правда виновата!

– Да нет, – мотаю головой. – Он просто устал с дороги. Не принимай всё близко к сердцу. Глупости!

– Всё именно так, Фарид! – восклицает она. – Просто обрати внимание. И так всегда. Каждый раз, когда он приезжает, то… смотрит на меня так, словно это я сделала с вашей мамой то, из-за чего она покончила с жизнью. Но я ведь не виновата! Я даже не знала о ней! Я не выбирала рождаться!

– Не накручивай себя, – прошу её приобняв.

– Легко тебе сказать, – тянет она, и мы закрываем эту тему. Но я всё же следую её совету и решаю обратить внимание на Эльдара, чтобы понять, что так смущает Аду в его поведении.

И когда брат возвращается, я вижу это. Вижу то, что Дар не сводит взгляда с неё. И его взгляд непохож на сочувствующий или даже изучающий. Он… каменный, жёсткий и долгий.

Что-то явно не так…

***

– Дар, – окликаю брата, прося его остановиться и дать его отцу уйти вперёд.

Отчего-то не хочу, чтобы профессор слышал мой вопрос, а тем более ответ Эльдара.

– Что такое? – спрашивает, остановившись и вопросительно дёрнув подбородком. – Из-за Алины расстроился? Так всё хорошо, брат! Операции делать не надо! Реакция живая! Да, восстанавливать её ещё надо будет долго. А то, что с ней сейчас… думаю, неделька и малышка будет в норме! А дальше уже займёмся лечением. Отец тебе сказал, что в его практике были такие случаи и всегда все со счастливым концом! Так что успокойся! Я с тобой!

– То, что она лежит и смотрит в потолок – нормально? – Вздрагиваю бровями, вспоминая свою девочку, которая никак не реагировала на мой голос. – Ненормально!

– Нормально, – кивает он, похлопав по плечу. – Она ещё не отошла. Всё нормально будет! Я тебя в этом уверяю! И тебе об этом не только я говорю, но и мой отец говорил, и лечащий врач Алины.

– Ладно, – киваю, помотав головой. – Но я не об этом хотел спросить. Что у тебя к Аде? – задаю интересующий меня вопрос.

– В смысле? – хмурит брови в одну секунду. – Ничего, – пожимает плечами, вопросительно разведя руками. – А что такое?

– Да ты так смотришь на неё, – открываю перед ним карты того, что видел. И то, что мне не понравилось.

Он почти что не сводил с неё взгляда, а Ада пряталась от него. Куталась в кофту, смотрела куда-то в ноги всем. И вообще, была словно мышка.

– Да нормально я на неё смотрю! – восклицает он раздражённо. – Как на всех!

Ложь! Так он не смотрит ни на кого!

– Ты злишься на неё? – пытаюсь всё же докопаться до истины. – Подозреваешь в чём-то?

– Да нет же! – цокает языком. – Всё нормально! Честно! Я не испытываю к Аде ненависти, злости или иных негативных чувств. И я её не обижу! Клянусь! – Дотрагивается рукой до грудной клетки.

– Дар, Ада – моя сестра! – уверенно заговариваю. – И я не позволю тебе её обижать! Она мне так же дорога, как и ты.

– Ладно, – пожимает плечами и собирается ещё что-то сказать, но его перебивает подошедшая к нам Майя. Девушка, словно ураган, врывается в наш маленький бессмысленный диалог, ведь Эльдар на мой вопрос так и не ответил. И, думаю, мои мысли до него тоже не дошли.

– Эльдар! – восклицает она и дарит ему улыбку. – Привет!

– Майя?.. – округляет он глаза и переводит взгляд на меня с выражением лица: «Почему ты не сказал мне раньше?».

– Я думал, тебе Арсений сказал, – развожу руками.

– Не сказал!

– Прости.

Делаю вид, что мне стыдно. Но на самом деле ни капли. Я не хотел ему говорить, чтобы самому не затевать тему, которая не прекращалась год после нашего с Майей расставания.

«Ты должен вернуть её! Ты любишь её! Она любит тебя!» – каждый день на протяжении года, пока я лежал в кровати и не мог встать, чтобы уйти от этого разговора.

– Ты у Фарида остановился? – спрашивает Медлякова моего брата, и тот кивает. – Тогда отлично! Вечером увидимся! Мне срочно надо к Дану! – Оборачивается ко мне и чуть радостнее объявляет: – Я нашла зацепку! И мне нужно его разрешение, чтобы кое-что сделать. Потому что это… опасно и немного незаконно.

– А ты без него хоть что-то сделать можешь? – не удерживаюсь от подколки.

– Нет! – кидает она и, нагло хмыкнув мне в лицо, уходит.

– Объяснишь? – ожидаемо просит Дар, и я рассказываю ему всё. О наших с Майей новых отношениях, о том, как именно произошла авария, из-за чего она произошла. Не забываю сказать и о дочери, которую только вчера обрёл.

– И ты с ней уже? – первое, что спрашивает Эльдар после моего рассказа. Не о дочери и не о том, как мы сблизились с Майей, а о том, вместе ли мы. Порой он жутко напоминает мне Майю. – Она ведь не просто так живёт в твоём доме?

– Нет, мы не вместе.

– Ну и дурак! – кидает старший брат. – Начни ухаживать, Фарид. Она свободна. У вас дочь. Можно было бы постараться приударить за ней. И она явно неровно дышит к тебе. Да, обижена на тебя, но это исправимо! Я верю в тебя, братишка!

Словно Аду цитирует, чем раздражать начинает.

– Она сказала вчера, что ничего не будет между нами.

– А чего ты ожидал? Что она скажет? – фыркает от смеха. – О да, Фарид, после того, что ты сделал, я упаду к твоим ногам и буду тебя безвозмездно любить! Потому что ангел во плоти! – изображает он Майю и даже волосы в привычной ей манере якобы поправляет. – Ни черта, Фарид! За чувства и свою жизнь бороться надо! Ты накосячил! Извиняйся! Ползай на коленях! Но она должна быть твоей! (3303c)

– Не знаю, – пожимаю плечами и понимаю, что брат прав.

Хочу ему об этом сказать, но он уже отвлекается. С какой-то коварной улыбкой достаёт телефон и кому-то набирает сообщение. А после поднимает взгляд и подмигивает.

– Я всё устрою, Фарид! Доверься своей семье!