Глава 19
Маша
Дни тянулись, складываясь в недели, а я всё пребывала в подвешенном состоянии, в которое сама себя и определила.
Усманов словно испарился. Ни звонка, ни сообщения, а я, каждый раз порываясь набрать его номер, откладывала телефон в сторону. Не могу! Даже не знаю, с чего начать наш разговор!
Аппетит совсем пропал, головокружение усилилось. Теперь утром, вставая с постели, приходилось сначала минут пять посидеть, чтобы прошли тошнота и вращение планеты вокруг меня, а только потом можно было рискнуть выпрямиться в полный рост.
Сегодня и этот ритуал не помог. Меня всё равно вырвало, едва я успела добежать до туалета. На мою беду у меня ночевала Софья. Так что, как только моя бледная рожа появилась на кухне, прищуренный взгляд Мармеладика резанул не хуже ножа. Сейчас будет пытка!
- Машка, всё! Должен же быть предел твоей бесхребетности в отношении самой себя!
Кивнула. Я, вроде бы, и боролась с этой бесхребетностью, но что-то явно пошло не так.
- Что ты мне киваешь?! – заорала Соня, ставя со всего размаха чашку кофе на стол, выплескивая часть содержимого.
Первый гвоздик в мой гробик.
- Соглашаюсь, - спокойно ответила, начиная готовить чай с лимоном, что отлично помогал справиться с тошнотой.
- С чем именно? Что довела себя до ручки? Маш, ну ты же не дура! Так зачем под неё косишь?!
- А с дураков спрос меньше, - огрызнулась в ответ, иначе эта волчица загрызет до смерти всю мою нервную систему.
- Ага, я и вижу. Бледная, с синими кругами под глазами, блеющая над унитазом. Одна за всех и против всех.
- Сонь, давай ближе к сути того, что ты хочешь мне сказать.
- Конечно, хочу! Две недели любуюсь на твои мытарства, аж слов нет! Одни, чёрт, маты остались.
- Давай маты тогда послушаю.
- Сорокина, ты мне тут демагогию не разводи! - пригрозила подруга и вдогонку шлёпнула ладошкой по столу. – В общем, или ты сегодня сама с ним беседу ведёшь, или я.
Что?!
Открыла рот для яростного возмущения, но следующий шаг Мармеладовой сбил с толку.
- И вот! – она бросила на стол две каких-то коробочки, что вытащила из кармана своего халата. – Сделай, пожалуйста, тест на беременность?
Чего?!
- Маш, глаза прикрой, а то пугаешь меня своей пучеглазостью. Секс у вас был, значит, и бэбик тоже вполне может быть.
- Соф, мы предохранялись, - решительно отмела нелепое предположение подруги.
- И что? Стопроцентную гарантию даёт только полное отсутствие секса и мужика в жизни девушки, а всё остальное вводные переменные.
Отрицательно качнула головой, не собираясь даже притрагиваться к этим коробочкам. Пусть лежат до лучших времён.
- Маша, я всё сказала. И я абсолютно серьёзно. Выбирать тебе, но на твоём месте я бы сама с ним поговорила. И тесты тоже не помешают.
Завершив речь триумфатора, Мармеладова, прихватив чашку с кофе, отправилась в бывшую комнату Вероники.
Меня же, оглушенную ультиматумом, оставила на кухне наедине с мыслями и тестами на беременность. Опупеть!
***
В обед я решилась.
Софья права. Надо самой поговорить с Усмановым. Мармеладик реально сделает так, как пообещала, и уже после этого я точно не смогу нормально с ним общаться.
Хотела позвонить, но потом решила, что обезличенная беседа по телефону - это не самый лучший способ помириться. Отпросилась у шефа и рванула в клинику Усманова.
Сердце билось всё сильнее по мере моего приближения к заветной двери рабочего кабинета Алексея. В ушах заложило, пальцы слегка дрожали, когда я положила руку на дверную ручку.
Коротко стукнув второй рукой, дёрнула ручку, но дверь не поддалась. Закрыто.
Ломиться больше не стала, а просто отошла к пуфику напротив кабинета. Наверное, Усманов отошёл. Может, по делам, а может, на обед.
Нервы были ни к черту, а слабость совсем меня доконала, так что просто рухнула на пуф. Буду тут ждать, пока храбрость не растеряла.
- Девушка, а вы в какой кабинет сидите? – миловидная девушка в белом халате тормознула напротив меня.
- Я к … гематологу.
- У вас запись? – нахмурилась она, нервно разглядывая меня.
- Нет. Я без записи. Алексей Дмитриевич сам назначил мне время, - так складно соврала, что хоть в актрисы подавайся, но девушка нахмурилась ещё больше.
- Странно, что он не отменил вам приём. Дело в том, что Алексей Дмитриевич в командировке уже вторую неделю.
А вот тут я пролетела, как фанера над Парижем. Наверное, мой шок, как всегда, отразился на ширине моих глаз, так как дама в халате обеспокоенно запричитала.
- Вы не переживайте. Я с другого этажа. Вам лучше обратиться в регистратуру. Там вам точно всё пояснят и вернут деньги за приём, если уже оплачен курс лечения, или запишут к другому доктору.
- А Алексей Дмитриевич не собирается возвращаться из командировки?
- У него, вроде бы, открытый отпуск, то есть без точной даты выхода. Поэтому и запись к нему сейчас не ведут, - успокаивающим голосом добила меня она.
И, подхватив меня под локоть, уверенно повела к регистратуре, хотя зачем мне это?
- Ваша фамилия? – получив короткий пересказ от коридорной дамы в халате, регистратор Татьяна переключилась на меня.
- Сорокина, - на автомате выдала я, всё ещё пытаясь понять, как поступить дальше. Позвонить ему?!
- Да, вижу вашу карту. Действительно, даты повторного приёма у нас не указано. Алексей Дмитриевич на данный момент не принимает, но я могу записать вас к другому гематологу. Желаете?
Отрицательно качнула головой. Рот открывать лишний раз не хотелось, так как тошнота неожиданно подкатила к самому горлу. А всё эти сладкие духи Татьяны…
Сделала несколько шагов в сторону и, приметив кулер, двинула к нему. Девушки от меня, слава богу, отстали, видимо, понимая, что пациентка поднимать бунт не планирует.
Несколько глотков холодной воды принесли облегчение желудку и пересохшему горлу.
- Ой, ну Усманов молодец, конечно. Рванул в Лондон к своей невесте, только пыль столбом. Половина карт открыты, приёмы вон не отменил даже.
Татьяна смеётся и что-то ещё добавляет напарнице на ушко, от чего теперь хихикают обе. У меня же сердце остановилось, и я забыла, кажется, как надо дышать.
Доливаю воды в пластиковый стаканчик и решительно топаю обратно к регистратуре.
- Извините, пожалуйста. А вы не могли бы уточнить, стоит ли ждать возвращения Алексея Дмитриевича? Или лучше к новому врачу на приём? – мой голос сухой и писклявый, что самой режет ухо, но я забиваю на это.
Главное, ответ этой Татьяны.
- Мария Николаевна, лучше давайте перезапишемся. Доктор Усманов уехал по семейным обстоятельствам. У него вроде как свадьба скоро, и пока неизвестно, что там дальше.
И правда! Неизвестно! Зато известно, что я во второй раз в жизни попадаю на не моих мужчин.
- Запишите меня к другому доктору, - даю согласие, и мы определяемся с датой на следующую неделю.
Татьяна выдаёт мне карточку с указанным временем приёма и ещё какие-то рекламные бюллетени, что я на автомате складываю в свой рюкзак.
Выхожу из транса уже на улице, застывая на крылечке. Надо определиться, куда мне ехать, и вызвать такси, но я словно парализована. Руки и ноги ватные, а тошнит так, что, наверное, придётся заскочить в кусты и очистить желудок от того немногого, что ещё во мне осталось от скудного обеда.
Так и сделала. Сил совсем не осталось. Опустилась на лавочку еле дыша. Кое-как достала мобильный и вызвала такси.
Дома первым делом сходила в душ и только потом потопала на кухню попить воды.
В глаза бросились те самые коробочки, что утром оставила Соня. Тесты.
Зажмурилась так крепко, что стало больно векам. Не может так быть!
Схватила обе коробочки и вернулась в туалет. Изучив нехитрые инструкции, сделала всё в точности как в описании и, разложив оба теста на краю раковины, принялась ждать положенное время, не отводя взгляда от цифр на телефоне.
И понимаю, что я попала. Ведь у меня задержка уже три дня, что я списала на стресс, и тошнило, и рвало, и вообще состояние, как будто простудой заболела. А если это не вирусы во мне, а сперматозоиды Усманова бушуют?!
Паника холодными липкими лапами вцепилась в моё тело. Что делать-то? Ведь Алексей где-то там с невестой, с семьёй, а я была лишь предсвадебным развлечением. Наивная девочка Маша, которая поверила в любовь. Идиотка!
Секунды текли так медленно, а мне казалось, что полдня прошло, но я боялась посмотреть на тесты раньше отмеренного срока. Когда же последние секунды истекли, я отложила телефон на стиральную машинку и резко дёрнулась в сторону раковины.
Внизу живота стянуло спазмом, а в груди словно сугроб вырос.
Две полоски. Дважды.
Это, кажется, конец!