Глава 20
Алексей
Меня всё так доконало, что хотелось орать матом и швыряться вещами, а не скованно улыбаться и пить чай с матерью в пятый раз за последние два часа наших посиделок.
Ибо у неё тонкие нервы, а вокруг у всех нас не иначе как корабельные канаты.
- Алекс, дорогой. Ещё рано уезжать в Россию. Илона совсем слаба. Вдруг ей снова станет плохо? Что мы будем без тебя делать?
Голос матери слаб, как будто совсем угаснет, но я-то знаю, что это лишь ещё один способ контроля её окружения, и потому просто молча делаю глоток ненавистного чая.
- Сынок, она всё-таки твоя невеста!
- Мама, прекрати! Мы оба знаем, что и помолвка с ней была лишь фикция, а теперь и подавно. Она мне не невеста! У меня вообще дома есть девушка, которую я люблю. И спасибо, что за две недели моего пребывания поинтересовалась, как у меня обстоят дела на личном фронте.
Мать трагически складывает руки на груди, готовясь пустить слёзы.
- Если тебе так нужна Илона, то удочери её и дело с концом. Мы с ней встречались три месяца, за которые я точно понял, что она мне не пара. Я тебе всё это сказал и улетел в Россию. А теперь спустя почти год вы обе словно рехнулись. Ну, ладно Илона, там крыша давно протекает. Напилась таблеток, решив покончить с жизнью, а вместо этого получила промывание желудка и гастрит. Но, мама, с тобой-то что?
Слёзы мгновенно высохли в глазах этой мудрой женщины. Я точно понимал, это или выверенный план, или временное помутнение сознания. Второе мало вероятно.
- Алекс, я хочу, чтобы ты вернулся домой.
Вот! Наконец-то настоящий разговор.
- Мам, мой дом не здесь. Ты же знаешь, что я ненавижу Англию и необходимость соответствовать твоим стандартам. Я тут задыхаюсь. Ты хочешь, чтобы я тоже в итоге свихнулся и глотал таблетки? Пощади единственного сына.
Она вздыхает, грациозно поднимаясь с кресла. Года её совсем не меняли. Такая же утонченная леди с нежной кожей и грустной поволокой голубых глаз, как и в моём детстве. Когда-то я думал, что смогу влюбиться только в её подобие, но довольно скоро осознал глубину своего заблуждения. Илона как раз и стала той последней каплей моего взросления.
- Вот именно, что единственный. Я, простите, старею, а вынуждена нянькаться с щенками Греты и любоваться фотографиями внуков моих подруг.
Грета при упоминании своей клички бодро мотнула длинными ушами. Кокер спаниель и мамина любимица всегда держалась рядом с хозяйкой. Идеальный собачий ребёнок.
- Грета уже немолода, мам. Ты бы заканчивала с щенками.
- И что прикажешь делать? Ждать от тебя?
Вздохнул, пытаясь найти состояние дзена, но за эти две недели мне этого ни разу не удалось. А всё потому, что очень скучал по своей упрямой птичке. Ни единого звонка или вшивой смс… ни словечка от Маши не дождался. Вот вернусь, найду и отшлепаю негодницу.
- Алеш, о чём задумался?
- О внуках твоих.
Женщина нервно дёрнула плечом и отошла к панорамному окну.
- Ну, мам, не дуйся. Я честно терпел две недели. Может, отпустишь с миром. Тем более зачем тебе бракованные внуки? Илона явно с головой не дружит, если до такого додумалась.
- Она ничего не пила. Интриганка из неё слабенькая.
- Я знаю, что не пила. Ещё в России знал, но прилетел, так как это уже перебор. Да и по тебе соскучился. Твои лекции по телефону неспособны заменить дрессировку в реальности.
Мой сарказм был лишь наполовину, но с возрастом я стал лучше понимать эту женщину, что меня родила, вырастила и дала всё необходимое для жизни. Мне, честно, грех на неё жаловаться. Поэтому всё бросил и прилетел, когда ранним утром она рыдала в трубку о почти смерти любимой Илоны. Мамуля так голосила, что парочка моих коллег, что были со мной в ординаторской, в шоке таращились на меня.
- Ох, Алекс, знаешь ты как задобрить женщину, - вздохнула она, возвращаясь ко мне. – Знаешь, когда ты был ещё юнцом и менял девочек как королева платья, я боялась стать бабушкой раньше времени, но ты …
- Как всегда тебя разочаровал и не оправдал надежд, - продолжил за неё.
Это вечная тема наших встреч.
- О, прекрати, сын! Ты всё слишком гипертрофируешь.
Пожал плечами, даже не собираясь переубеждать матушку. Пустое занятие.
- Так что за любимая девушка ждёт тебя в России?
Я не сдержал улыбки. Мама не могла пропустить такой момент.
- Мария, но она меня ещё не совсем ждёт.
Тонкие брови мамы взлетели в недоумении.
- Она такая упрямица и не хочет торопить события. Говорит, надо больше времени, чтобы хорошо прочувствовать друг друга.
- Может, она просто играет с тобой?
- Мам, Маша не из этой лиги. Она просто боится. Подозреваю, это отголоски чего-то нехорошего из прошлого.
- Ну, тогда надо разобраться с этим и всё решить, - воинственно начала мамуля, явно уже пакуя сумки для совместного полёта в её нелюбимую страну. Помогать станет!
- Конечно, но мне, как тебе известно, пришлось мчаться к вам с Илоной, чтобы изобразить семейного доктора, а потом ещё две недели слоняться по раутам и вечерам, составляя тебе пару.
Мама цокнула на меня и, взмахнув подолом плиссированной юбки, присела на подлокотник моего кресла.
- И это эта Мария стоит того, чтобы я снова осталась одна?
- Мам, не гипертрофируй! Где ты и где одиночество? Сейчас поеду в офис отчима и тоже проведу ему курс лекций о том, как надо заботиться о любимой женщине.
- Ой, Алекс! Ты как всегда! Не трогай моего мужа.
Она выдохнула, обдумывая свои мысли. Хотя мы оба знали, что отчим готов целовать камни, по которым она ходила.
- Хорошо, дорогой, твоя взяла. После вторника можешь улетать. Раньше никак. У меня ещё запланировано пара вечеров у подруг, где я обещала похвастаться сыном.
Теперь вздохнул я, но деваться некуда. Лучше так, чем снова холодная война между нами.
***
Однако планы пришлось нарушить.
В понедельник вечером я уже радостно потирал руки, собираясь заказать на завтра в ночь билеты на самолёт. Звонок моего коллеги из клиники немного удивил меня.
- Добрый, Алексей Дмитриевич, надеюсь, несильно отрываю от невесты, но созрел вопрос по твоей пациентке.
- Нет, - на автомате ответил, забывая поправить насчёт невесты. - Что случилось?
- Ко мне записали твою пациентку, но у тебя в карте ничего не прописано. Может, так вспомнишь чего назначал? Я от тебя поправлю в истории.
Мелькнула мысль, что не может такого быть. Записи я всегда вёл очень аккуратно, ведь, как известно, истории болезни мы пишем не для себя, а для прокуратуры.
- Фамилия?
- Сорокина Мария…
А дальше я не слушал. Зачем моя Маша записалась к этому гандону?! Не то чтобы я не любил Валеру, специалист он хороший, но в контексте Сорокиной я ревновал к любому представителю мужского пола.
- Это моя личная пациентка, Валерий Борисович. Её данные я не разглашаю. Как она вообще к тебе попала?
- Да как? Обычно. Пришла в клинику к тебе на приём. Тебя нет, когда вернёшься - неизвестно. Девочки записали ко мне. Ей, вроде, срочно надо.
А вот тут я очканул. Во-первых, ей могло стать хуже, ведь теперь приём лекарств и еды я не контролировал, а она могла забросить лечение. Но это будут мелочи, если не случилось второе.
Она решила, что я её бросил.
Да, мою же мать и её Илону!
Сбросил Валеру и тут же набрал Машку. Главное, чтобы трубку взяла. Но в ответ только короткие гудки и переадресация на голосовую почту. И так в течение двух часов, пока я бронировал место на ближайший вылет, успокаивал мать, обещая внуков в следующем году, и мчался в аэропорт.
Весь полёт нервно стискивал челюсти и кулаки, мысленно торопя время и даже самолёт. Но даже природа мне не благоволила. Из-за сильной грозы с штормовым ветром мы ещё почти час кружили над столицей, а потом я едва добрался до квартиры. Казалось, небо разверзнулось и готово затопить весь род людской.
На дворе глубокая ночь, а телефон Маши по-прежнему в режиме коротких гудков.
- Это, Лёша, называется чёрный список. Поздравляю, - обратился к своему зеркальному отражению в ванной комнате.
Две недели назад, когда Машка выставила свой ультиматум, я хотел привычно забить, но тормознул. Она права. Я давлю. Тороплю. И снова давлю. А потому, что сам боюсь. Меня на ней перемкнуло, а девчонка спокойно дышит. А я хочу, чтобы только моя, а не ждать воли случая.
Мама подвернулась очень удачно. Я сбежал, чтобы действительно дать время девчонке свыкнуться с мыслями обо мне. Вот чего не ожидал, так это чёрного списка. Дебил!
Едва дождался утра и рванул к Сорокиной домой, но и там меня никто не ждал. Я трезвонил минут пятнадцать, но двери мне так и не открыли.
Конечно, я могу подключить друзей, найти телефоны её подруг. На крайний случай я могу попросить о помощи Лео, но жутко не хотелось втаскивать чужих людей в наше личное и неприкосновенное. Выбрал менее болезненное и рванул к Маше на работу.
- Здравствуйте, мне нужна Мария Сорокина.
Небольшой офис и ещё заспанная девушка – это всё, что я нашёл там.
- Маша на больничном с прошлой недели. С пятницы. Я могу вам чем-то помочь?
Да. Нажать на курок.
Отрицательно качнул головой и покинул офис.
Что дальше-то? Где моя Мася!?