Глава 34

Если я рассчитывала, что, сбежав, смогу заглушить на корню эмоции, которые испытывала от присутствия рядом мужа, то очень скоро стало ясно: это не так.

Тем более, что Кирилл вовсе не собирался, как выяснилось, оставлять нас с Лилианой в покое. Узнав, что мы уже улетаем, он взял билет на этот же рейс и настоял на том, чтобы доставить нас в аэропорт, раз уж мы все туда все равно направлялись.

Конечно, я могла отказаться. Гордо отвергнуть любую его помощь, даже такую незначительную. Но какой в этом был смысл? Это выглядело бы как тупое упрямство, глупый каприз. Кроме того, это был банальный вопрос комфорта и удобства: лучше было все же ехать на машине с Кириллом, чем трястись в душном, набитом людьми автобусе. И если, будь я одна, это не составило бы особой проблемы, то подвергать Лилиану такому испытанию у меня желания не было. Во всяком случае, при наличии альтернативы.

Я говорила себе это, убеждала себя в национальности своих действий, в их разумности… Но вместе с тем, не могла перед самой собой отрицать: мне все еще хочется быть с ним рядом.

Даже несмотря на то, что знала: я его не прощу, не сдамся, не поверю больше так легко красивым признаниям. Не пойду за ним, куда бы он ни поманил.

Но я любила его и с этим было ничего не поделать. Я любила его и, соответственно, безнадежно, неуклонно к нему тянулась. Боролась с этим ощущением, пыталась отделить от себя эмоции, которые сейчас только мешали, но…

Самым отвратительным было то, что во мне зрела надежда. Слушая его, глядя на него, чувствуя его, я невольно думала о том, что у нас, возможно, все когда-то наладится. Что все изменится, и вместе с тем – вернется на круги своя. Что он действительно выбрал именно меня, что по-настоящему понял, кто именно ему нужен. Осознал всю ту любовь, что я так искренне, безоглядно ему отдавала…

Нет, я не хотела прежней жизни, в которой снова была бы лишь приложением к нему. Той, что сама по себе ничего не стоила. Я не собиралась менять своих планов: заняться любимым делом, чего-то добиться, обрести самостоятельность…

Мне просто отчаянно хотелось верить, что в моей жизни снова будет тот, к кому стремилась, вопреки всему, душа. И что он примет меня новую. Примет изменившиеся условия наших жизней, где я больше не буду добровольной пленницей и чужой тенью.

Я знала, что обо всем этом думать попросту рано. Но чувства бежали впереди мыслей, подпитываемые тем, что видела: Кирилл тоже меняется. И мы, новые, действительно можем построить что-то лучшее, что-то… здоровое.

Я размышляла обо всем этом все то время, что самолет стальной птицей порхал между облаков.

* * *

Когда все процедуры по прибытию обратно в страну были пройдены, мы с Кириллом, который вновь нес на руках Лили, вышли из аэропорта и остановились в неловком молчании.

Он, возможно, не знал, что делать дальше. Я – не представляла что сказать. Нужно было расходиться, расставаться, но никто из нас не решался сделать первый шаг, произнести первое слово…

Наконец он негромко откашлялся и сказал:

– Может, переночуете у нас дома?

У нас… Я поняла, что подспудно ждала этого предложения. Что была бы разочарована, если бы он просто посадил нас на такси или спросил, куда отвезти…

Конечно, соглашаться не собиралась. Просто мне очень хотелось знать, что ему тоже непросто разойтись сейчас в разные стороны, словно и не было всех тех слов, что он произнес и что так взбередили мою душу…

– Нет, – решительно качнула головой. – Я…

Господи, а куда же я? В городе уже стояла ночь. Я не предупредила маму о том, что приеду к ней. Но, с другой стороны, у меня все еще были ключи от квартиры, а все остальное… я сумею объяснить и утром.

– Мы к маме, – ответила твердо после паузы.

– Тебе понадобятся твои вещи, – заметил Кирилл. – Ты почти ничего не взяла. Давай заедем домой – заберешь, что тебе нужно, а потом я отвезу вас к маме.

Я закусила губу. Кирилл не спорил, практически уступал. От прежнего диктаторского тона не осталось и следа. И противостоять ему становилось все труднее…

Но и отказываться от его предложения объективных причин не было. У меня ведь действительно практически не было при себе сменной одежды…

– Ладно, – согласилась коротко, и вновь ощутила тянущее чувство слева, когда увидела, как обрадовало его это единственное, самое простое, слово.

Кирилл отлучился на несколько минут: отправился на парковку, чтобы пригнать оставленную там машину. Мы в молчании погрузились внутрь, и так же безмолвно добрались до дома…

Машина въехала во двор и первым, что бросилось мне в глаза, был свет, лившийся из окон гостиной…

– Мария ночует здесь? – не удержалась я от вопроса.

Кирилл недоуменно хмурился. Похоже, и сам не понимал, как объяснить увиденное.

– Нет, – произнес наконец задумчиво. – Возможно, я просто забыл выключить свет.

Мы выбрались из машины и направились к дому. Что-то внутри у меня стиснулось, появилось предчувствие чего-то страшного, дурного…

Кирилл жестом показал, чтобы мы с Лили задержались у порога, пока он все проверит. Я с тревогой смотрела на его удаляющуюся спину и вздрогнула, когда вдруг до меня донесся его рык:

– Какого черта?!

Что-то заставило меня ринуться внутрь, вбежать в гостиную и…

Замереть, похолодев. Показалось, что по всему моему телу вместо крови пронеслась ледяная волна…

Я все поняла раньше, чем услышала пугающий диалог…

– Это что такое? – мрачно процедил Кирилл.

Юля встала с дивана, на котором я сама столько вечеров ожидала возвращения мужа, потянула за руку мальчика лет двух и, улыбнувшись, ответила:

– Это твой сын, Кирюша…