Глава 23

Глава 23

Несколько лет назад

— Леш, ты с ума сошел, так же нельзя, я же просила оставить меня в покое, — Лера развела руками, одарив парня полным ужаса взглядом. Что он творит? Зачем он здесь? Зачем явился в дом ее мужа, ведь между ними все кончено. Теперь она принадлежала другому, она сама согласилась, сама приняла решения. Да, ей было больно, также, как было больно Леше, но она знала: так будет лучше.

А теперь? Что теперь? Если Забарский узнает, если хоть на секунду заподозрит, он ведь даже слушать не станет. Он просто убьет их, и они будут молить об этой самой смерти. Она знала на что идет, выбирая свой путь.

— Я заберу тебя, Лер, слышишь? — Леша схватил ее за плечи и дернул на себя.

Как же он скучал, как хотел обнять ее, убедиться, что цела. Несколько долгих месяцев у него ушло на то, чтобы решить вопрос с его прошлым. Создать новую личность, стерев данные о старой. Алексея Стрельцова больше не существовало, не было просто, не рождался никогда. Да и не нужен он был никому, кроме сестренки своей — Катьки. С тяжелым сердцем он оставил сестру в родном городе с отцом алкоголиком, но Леша знал, уверен был, что Лисенок за себя постоит, она выдержит, справится, ей лишь немного нужно потерпеть, а потом он ее заберет. Заберет обеих своих девочек туда, где никто и никогда их не найдет.

— Что ты говоришь, сумасшедший? Леш, отпусти, здесь же камеры везде, — заволновалась девушка, вырываясь из объятий любимого, озираясь по сторонам и косясь на камеры, установленные по всему дому.

— Не переживай о них, я их выключил, точнее не выключил, короче, не забивай голову, они не пишут нас.

— Не пишут? — Лера заморгала удивлено, а потом до нее наконец дошло. — Что ты сделал? — спросила она, уже зная ответ на свой вопрос.

— Я теперь работаю на него, — усмехнулся Леша. — Я заберу тебя, Лер, мы уедем. Тебя ведь ничего рядом с ним больше не держит.

Девушка лишь взгляд опустила и до боли прикусила губу. Значит он узнал. Узнал, что ее отец умер, несмотря на лечение и на ее, Леры, жертву, умер. Мать, так и не смогла оправиться от горя, и через месяц присоединилась к отцу. А Лера осталась одна, осталась пленницей в доме жестокого человека, по иронии судьбы звавшемся ее мужем.

— Не обещай того, что не можешь выполнить, — прошептала она, и из глаз ее хлынули предательские слезы.

Она знала, что ничего не выйдет. Забарский ее никогда не отпустит, разве что на тот свет. И вместе с ней отправится Леша, если сейчас же не уберется отсюда. Она уже обречена, а он еще может спастись.

— Уходи, Леш, так лучше будет для всех, у меня теперь другая жизнь, без тебя, и ты начни новую, — она говорила, и каждое слово давалось с трудом. Боль и отчаяние выжигали внутренности, растекались огненной лавой по жилам, но она продолжала держать лицо. Он не должен видеть даже тени сомнения на ее лице. Все должно закончиться здесь и сейчас. — Он мой муж и я останусь с ним.

— Посмотри мне в глаза и скажи, что больше меня не любишь. Если я поверю, то больше тебя не побеспокою.

Она бы хотела, действительно хотела сказать, что больше не любит. Но тогда бы она непременно солгала, потому что любила, больше жизни любила. И он видел это в ее взгляде, в реакции ее тела на его близость. Он бы ни за что не поверил ей, реши она солгать.

— Мы уедем, у меня есть план, — вновь взялся за свое Леша, а Лера лишь вздохнула.

Да кто же их отпустит? Уйти незамеченными, сбежать. Да ни за что. Не получится у них. Да и куда бежать? Из города? Из страны? На это нужны средства, да и Забарский до них везде дотянется, с его-то деньгами, с его связями. Лера поморщилась, вспомнив собственного мужа. Нет, выглядел он неплохо, даже хорошо для своих лет. Но не вызывал в ней ничего, кроме отвращения.

— Я люблю тебя, Лер, слышишь, я все сделаю…

— Даже после того, как он касался, как я делила с ним постель? После всего того, что было? — она вздрогнула.

Одна лишь мысль о близости с мужем вызывала в ней приступ тошноты. Благо, в последнее время он не часто заставлял греть его постель, все чаще развлекаясь со шлюхами, потому что его жена холодная рыба.

Леша посмотрел на девушку болезненным взглядом. О чем она вообще его спрашивает? Неужели думает, что он откажется от нее после услышанного? Неужели думает, что он не понимал всего этого? Он сделал практически невозможное, влез туда, откуда обратно дороги нет, чтобы быть с ней. И если будет нужно, он влезет еще дальше, да он черту в задницу залезет, если это будет означать, что его Лера будет с ним.

Он не был дураком и наивным не был. Леша прекрасно понимал, что просто забрать Леру у него не получится. Он должен подчистить все концы, должен лишить Забарского возможности их найти, а значит он должен лишить последнего его состояния, по крайней мере части этого состояния. К тому же ему требовалась не малая сумма денег, чтобы организовать их с девочками исчезновение.

Конечно, он мог воспользоваться своими навыками, но привлекать к себе еще больше внимания он не желал. Леша и без того влез в систему, и здорово рисковал, удаляя о себе данные. На это ушли долгие месяцы и все его сбережения, потому что убрать информацию с носителей и серверов — это одна вещь, а бумага — совсем другое дело. Новые документы также стоили не малых денег, ему нужны были настоящие, риски были ни к чему, а спешка могла его погубить.

— Я твой первый и последний мужчина, Лера, мне плевать, что там было в промежутке. Просто доверься мне, и мы уедем, он не найдет нас.

Она хотела верить, правда, хотела, но это утопия, а в их жизни ей не место. В конечном итоге она останется здесь, в этом доме, пленницей, ровно до тех пор, пока Забарскому не наскучит. О том, что будет после, она предпочитала не думать. А Леша…его она обязательно уговорит уйти. Сейчас он вряд ли ее услышит, но позже…

— Валерия Константиновна, — со стороны раздался голос человека, которого из всех подручных своего мужа, она боялась больше всего. Сама себе объяснить не могла, с чем связан этот ужас при виде Таира, но чувствовала исходящую от него опасность. От этого человека веяло смертью. Лера готова была поклясться, что даже Забарский побаивался этого молодого человека. Она видела этот страх в глазах мужа каждый раз, когда Таир возвращался с очередного «задания». Муж не держал его при себе постоянно, как держал остальных. Складывалось впечатление, что Забарский нарочно удерживал Аида на расстоянии вытянутой руки.

Лера обернулась, с конца длинного коридора на них надвигался Таир, и девушка только лишь могла благодарить Бога за то, что к этому момент успела выбраться из объятий Леши и теперь все выглядело весьма невинно. Они лишь мило беседовали, так это выглядело со стороны.

— Что-то случилось? — девушка попыталась придать голосу уверенности.

— Сегодня у вас прием у гинеколога, машина уже ждет.

— Меня повезете вы? — удивилась Лера. Муж не доверял ее этому человеку, не оставлял с ним наедине.

— Нет, это не в моей компетенции, я лишь должен вас поторопить, — все также невозмутимо ответил Таир, а Лера выдохнула едва заметно. — Идите, — поторопил он.

Лера кивнула только, и бросив на Лешу обеспокоенный взгляд, попрощалась и поспешила на выход. Она слышала, как Таир обратился к Леше, но оборачиваться не решилась, лишь молилась, чтобы Карим ничего не понял.

— Я так понимаю, ты здесь недавно, — теперь мужчина обращался к Леше. Последний же старался сохранять невозмутимый вид. Удивительно, но даже будучи наслышанным за такое короткое время о подвигах того самого киллера, он не испытывал страха перед этим человеком, глядя тому прямо в глаза. Мало кто осмеливался, а он смотрел.

— Недавно, — кивнул парень.

— Вот какое дело, — сунув руки в карманы, продолжил Таир, — странные дела творятся, ты ведь у нас за тех оснащение отвечаешь, за работу системы в целом. Не порядок, скажи-ка мне, почему камеры показывают пустой коридор, в то время как мы стоим здесь? — с этими словами Таир вынул из кармана телефон и несколько раз тыкнув пальцами, передал его Леше.

На экране отчетливо виднелся пустой коридор. Леша побледнел, практически сливаясь со обоями на стене. Как он мог так облажаться, как не проверил, куда идет сигнал? Он ведь всегда был мастером своего дела.

— Ну что, не объяснишь мне, как такое могло случиться? Это ведь зона твоей ответственности.

— Не только моей, — взяв себя в руки, Леша пожал плечами. — Я пока только вхожу в курс дела, принимаю дела, так сказать, еще не разобрался полностью, — добавил он, намекая, что у него имеется напарник.

Миша был славным малым, как именно он оказался здесь, Леша точно не знал. Из обрывчатых фраз понял, что у парня была тяжелая ситуация и выбора большого не оставалось. Вникать в подробности Леше было ни к чему, он уважал личное пространство.

— Ну да, ну да, — отрешенно проговорил Таир, потирая подбородок.

Со стороны могло показаться, что он совсем не слушал, но каждый, кто хоть немного знал этого человека, прекрасно понимал — это не так.

— Я, пожалуй, пойду, — не слишком уверенно выдал Леша.

— Конечно, — усмехнулся мужчина, — только ответь мне, что ты делал здесь в компании жены хозяина? Твое рабочее место в другом крыле дома.

У Леши все внутри похолодело, а пристальный взгляд киллера не добавлял парню уверенности.

— Я осматривался на месте.

— И случайно наткнулся на Леру, — добавил Таир.

— Случайно, — не слишком убедительно произнес Леша.

— Много случайностей, не находишь? Неполадки с камерами, ты не на своем рабочем месте, жена Забарского…

— Не нахожу.

— Ты ее погубишь, парень, — внезапно выдал Таир, настолько это было неожиданно, что Леша собственной слюной подавился. — Не делай глупости и никому не доверяй, здесь не друзей, запомни это. Особенно не стоит доверять тому, кто кажется другом. Здесь много волков в овечьей шкуре.

Договорив, киллер просто развернулся и пошел прочь, оставив Лешу в полном недоумении. Что он имел в виду? На кого намекал? Единственный, с кем Леша успел завести полноценное знакомство — его напарник Миша явно не походил на волка.

С тех пор с Таиром он практически не пересекался, удивляясь тому, как сразу после возвращения, его вновь и вновь отсылали решать очередной «вопрос», словно нарочно не позволяя находиться рядом с хозяином дома. Словно он был единственным, кому не доверяли, белой вороной, чужаком. В общем его не особо заботила судьба киллера, о котором едва ли не легенды слагали. Все, что его волновало — Лера. Из дня в день, из месяца в месяц он сходил с ума, понимая, что любовь всей его жизни где-то там, с этим отмороженным ублюдком. Никто и никогда не узнает, сколько сил ему стоило, чтобы сохранить терпение, не выдать себя.

Сколько раз он хотел задушить ублюдка собственными руками лишь за то, что посмел прикоснуться к его Лере, но он не мог. Просто не мог. Оступись он, все старания пошли бы крахом, все, абсолютно все было бы потеряно. В течение нескольких месяцев он систематически, переводил средства со счетов Забарского на свой, каждый раз опасаясь, что вот-вот кто-нибудь заметит, пусть он и делал все для того, чтобы замести следы. Но на каждое действие, всегда найдется противодействие и на каждого хакера, найдется анти-хакер. Так и случилось. В один из дней в его комнате появился Миша с флешкой в руках. Леша в ту же минуту понял, что на ней.

— Сдашь меня? — единственное, что он смог произнести.

Он был так близок, документы были готовы, деньги тоже. Некоторое время Забарский был бы занят восстановлением своих капиталов, а Леша и его девочки были бы уже далеко.

— А надо? — усмехнулся напарник. — Не сдам, я тебе помогу. Но сам понимаешь, не за просто так.

Леша кивнул только. Если бы в тот момент он только вспомнил слова, сказанные Таиром несколькими месяцам ранее. Но адреналин в крови и желание поскорее закончить начатое, затмевали рассудок. Здравый смысл отошел на второй план. Он принял помощь от того, кому суждено было его предать.

Миша и впрямь помог, вдвоем работалось намного проще, быстрее. К тому же Леше не приходилось тратить время на то, чтобы скрывать свои действия от напарника, заметая следы. В день Х Миша должен был помочь вывезти Леру из дома и увезти ее туда, где их никто не найдет.

— У вас будет не больше пятнадцати минут. Я открою ворота, и устрою короткое замыкание. Небольшой пожар в наших «апартаментах», все будут заняты тем, чтобы его потушить, за это время вы должны скрыться, — напутствовал Миша.

— Спасибо тебе, — Леша протянул руку другу, тот пожал ее в ответ.

— Иди, — поторопил его Миша.

А уже спустя несколько минут в доме началась суета. Задымление в восточном крыле вызвало ажиотаж среди населявших дом людей. В суматохе никто не заметил, как Леша проник в ту часть дома, где находилась спальня хозяев. Лера была одна, Забарский все чаще проводил ночи вне дома.

— Что происходит? — взволнованно поинтересовалась девушка, вышедшая на шум и столкнувшаяся с Лешей.

— Ничего. Мы уходим, сейчас.

— Что? — Лера ушам своим не поверила. Что он несет?

— Лер, просто доверься мне и не задавай вопросов, у нас нет времени, пошли, — он схватил девушку за руку и потянул в сторону выхода.

— Ты с ума сошел, я даже не одета, да нас поймают, Леш.

— Лер, — Леша остановился, — это наш с тобой единственный шанс, я сделал все, чтобы мы могли скрыться, Забарскому сейчас будет не до тебя, пошли.

Она оглянулась вокруг, поколебалась несколько секунд, а потом кивнув, пошла за парнем.

Дом они покинули беспрепятственно, все, как было задумано. В машине уже были собраны вещи, в бардачке лежали новые документы и билеты на самолет. Оставалось лишь забрать сестру и можно было покидать страну. Раз и навсегда. Оставив все в прошлом. Так думал Леша, как раз подъезжая к родному городу. Вот только судьба распорядилась иначе. Он даже понять не успел, в какой момент несколько джипов перекрыли им путь, не успел среагировать, когда трое амбалов буквально выволокли их с Лерой из машины. Несколько ударов, пришедшихся по солнечному сплетению и коленям выбили из головы все мысли, все, что осталось — крик Леры.

Его силой поставили на колени и потянули за волосы, заставляя смотреть вверх. Прямо напротив него стоял Забарский собственной персоной, а рядом возвышался Миша. Друг, который оказался не другом вовсе.

То, через что пришлось пройти парню в следующие дни, навсегда сломало его. Крики, истошные крики Леры — вот, что он слышал каждую минуту. Как она кричала… так не кричат люди. Из глаз ее лились слезы, бесконечным потоком они стекали по щекам девушки. На ее теле не было живого места, несколько дней Леша вынужден был наблюдать, как пятеро тварей истязают ее, как измываются над ее телом. Наблюдать, как меркнет огонек во взгляде любимой, как истошные крики сменяются едва различимыми хрипами. Леша сходил с ума, его рвало на части вместе с ней, казалось, ее боль передавалась ему, через взгляд, через стоны. Он умирал рядом с ней, стонал, пытаясь вырваться. Он задыхался от собственных рыданий, от собственного бессилия, от приступов тошноты, подступавших к горлу.

Это его вина, все что случилось с ней, только его вина. Он умер в тот момент, когда на его глазах, ей перерезали горло и бросили безжизненное тело на пол, рядом с ним. Леша слышал собственные крики, захлебываясь рыданиями, а потом пришел его черед. Но физическая боль была ничем, он словно не чувствовал ничего, лишь просил Бога о смерти. А после была темнота. Долгое время. Темнота и истошный крик, надолго поселившийся в его сознании. Он надеялся, так сильно надеялся, что умер, что попал в Ад, Рай, чистилище, — куда угодно, лишь бы это прекратилось. Но когда открыл глаза, увидел совсем не Дьявола и не Бога.

— Таи.., — прохрипел он едва слышно, потому что голос его совершенно не слушался, а тело словно в мясорубке побывало. Адская боль ощущалась каждой клеточкой. Он попытался сказать что-то еще, но так и не смог.

— Я Карим, можешь звать меня Аид.