Глава 30

Меня больно ударили по щекам и окатили холодной водой. Холод сотнями иголочек впился в мою воспалённую измученную кожу.

— Просыпайся, шалава! — еще один удар, но уже намного сильней предыдущего. Так сильный, что казалось, из меня остатки жизни разом вот-вот выбьют.

Я тяжело перевернулась на бок и сильно закашлялась, выплёвывая воду и, кажется, сгустки собственной крови. Перед глазами всё качалось, но взгляд успел зацепиться за высокий серый потолок и такие же серые грязные и до тошноты мрачные стены. Меня заволокли на какой-то склад. Он был пустым. Левую руку больно заломило. Я попыталась ею подвигать и услышала лишь металлический лязг.

Перевернувшись обратно на спину, я увидела, что моя левая рука пристёгнута наручником к какой-то толстой ржавой трубе. Сказать, что я испугалась — это ничего не сказать. Меня разрывали шок, страх, паника. Я дышать нормально не могла. Горло будто сдавили стальными тисками, ломая каждую косточку и раздавливая каждую вену. Физическая боль была лишь бледной тенью на фоне моего эмоционального состояния.

Уже однажды меня едва не изнасиловали. Это тот жуткий опыт, который никому не пожелаешь пережить. Страшно осознавать, что ты ничего не можешь сделать. Страшно до такой степени, что кажется тебя разорвёт изнутри на мелкие кусочки от этого неконтролируемого черного. В голове горит разъедающая паника. Сердце бьется так быстро, что ты его пульсацию ощущаешь в каждом уголке тела. В этот страшный момент ты прекращаешь быть человеком. Ты превращаешься в сплошной сгусток боли и нервов.

— Оклемалась! — заявил один из подонков.

— Отпустите!!! — закричала я не своим голосом, истерично пытаясь избавиться от наручников.

— Кричи! — заржал тот, который затолкал меня в машину. — Кричи! Тебя никто не услышит! Кричи!

Умываясь слезами, я пыталась отбиваться, когда один из уродов разодрал на мне платье и навалился всем телом, раздвигая мои ноги. Двое стояли рядом, один из них всё это снимал на телефон, а другой странно нащупывал свой пах.

У меня сознания плавилось от происходящего, но я не прекращала попытки отбиться. Чужие руки больно сжали мою грудь.

— Уроды! — прокричала я, давясь слезами и всхлипами.

— Держи ее за ноги, — приказал тот, который навалился на меня. — Больно активная она.

— Пошли к черту!

Мои ноги быстро перехватили и раздвинули. Это был кошмар. Ад. Ужас. Я всерьез думала, что сойду с ума.

Мощный удар эхом пронеся вдоль пустынного склада, оседая маревом у меня в голове. Казалось, что сама земля содрогнулась.

— Какого…?! — недоуменно прорычал один из подонков.

С меня быстро встали и сквозь горячие слёзы я увидела нечто огромное и черное, остановившееся на обломках железных дверей. Это была машина. Черный тонированный Хаммер. Через несколько секунд из машины выпрыгнул Миша, а за ним и Шрам. Оба одеты во всё черное. За ними последовало еще несколько мужчин. Но лишь в руках у Миши была огромная бита.

Лицо перекошено звериной свирепостью. Я никогда прежде не видела, чтобы Миша так быстро и ловко передвигался. Точно хищник, который заприметил добычу или, скорее, противника и вряд ли уже отступится от задуманного. Он был ужасен в своей ярости. Черты бледного лица заострились. В волчьих глазах полыхало адское пламя.

Он ничего не говорил. Никаких угроз или ругани. Миша подскочил и просто начал наносить яростные удары битой. Столько силы, ненависти и точности. Это было одно из самых ужасающих зрелищ. Тот зверь, что жил на дне Мишиной души вышел, вырвался на долгожданную свободу, разорвав человеческую плоть в клочья. Я словно видела перед собой совершенно незнакомое мне существо.

Никто явно не рассчитывал на появление Барона. У этих подонков не было никаких шансов. Была кровь, много крови. Были глухие удары биты по живой плоти и костям. Я не могла смотреть на всё это. Меня начало подташнивать.

Ко мне подоспел Шрам. Никаких ядовитых усмешек или комментариев, словно и не Шрам передо мной сейчас стоял, а его двойник. Взгляд мрачный, тяжелый и крайне серьёзный. Он схватил меня за наручник, глянул на замок, затем осмотрелся по сторонам и нашел связку ключей, валявшуюся на сыром полу. Через пару секунд я уже была свободна. Левую руку я почти не чувствовала. Она онемела. Перед глазами картинка то плыла, то вновь становилась чёткой.

Миша продолжал свирепствовать. На каждый удар из его горла теперь вырвался по-настоящему жуткий рык, эхом отражающийся от стен и высокого потолка. Кажется, Миша окончательно перестал себя контролировать.

— Идти можешь? — спросил меня Шрам, крепко обхватив мое лицо двумя руками.

У меня дико дрожали губы, словно я находилась на сорокаградусном морозе. В мыслях остервенело билась лишь одна мысль, чтобы он помог Мише. Чтобы он вернул его в нормальное состояние. Потому что это больно — видеть любимого человека таким.

— Слышишь меня? — пальцы Шрама больно впились в мои щеки. — Кристина!

Я не смогла ни кивнуть, ни ответить.

— Иди-ка сюда, — Шрам подхватил меня на руки и быстро отнёс в машину.

Находясь в Хаммере, я обхватила грязными пальцами колени. Они не просто дрожали, а подскакивали. Меня всю трусило и дёргало. Я увидела, что Шрам вернулся к Мише.

— Хватит! Хватит! — он заломил Мише руки и вырвал биту.

Но Барона в гневе, кажется, было почти невозможно обуздать. И, пожалуй, я поняла, почему с ним и Шрамом приехали еще люди. Они помогли перехватить Мишу.

— Всё! — рявкнул Шрам и резко прижал друга к стене, вдавив локоть ему в горло. — Всё! Она в безопасности! Мишель! Она в безопасности! — Шрам будто пытался достучаться до Миши. До его истинной сущности и тем самым загнать «зверя» обратно в клетку.

Барон несколько секунд не двигался. На складе повисла тяжелая и напряженная тишина. Шрам отпустил Мишу, но по-прежнему стоял перед ним, словно ожидая второй вспышки, но ничего подобного не случилось. Миша тряхнул головой, помассировал веки и твёрдым быстрым шагом направился в сторону машины.

Я не была уверена, что готова сейчас увидеть его таким. Дверца машины с моей стороны резко распахнулась. Миша сел рядом. Показалось, что каждый мой нерв натянулся до немыслимых приделов, один лишний звук, движение и они просто лопнут, как струны.

Всё, что случилось было сродни резкому прыжку с отвесной скалы. Прыжок в холодный океан. Прыжок в пустоту. Прыжок в бездну. Тот мир, в котором жил Миша не просто вытеснил мой прежний. Нет. Он разорвал в клочья мой прежний мир. Жирная красная линия навсегда разделила мое прошлое и настоящее. Кровавое крещение было проведено. Дороги назад не существовало. Меня хотели изнасиловать, замучить лишь за то, что я полюбила Барона. Лишь за то, что полюбила не того.

Колени резко перестали трястись. Я замерла, будто застывший маятник. Казалось, что всё это случилось не со мной, а с какой-то другой девушкой, которую я совсем не знала. Я даже затаила дыхание, но стоило Мише прикоснуться ко мне, как всё скрутилось в душе и взорвалось неудержимыми рыданиями.

Я уткнулась носом в кожанку Миши. Он обнял меня. Мой страх рассыпался на осколки и это было так больно. Если бы Миша не успел… Если бы он не успел… Меня передёрнуло, потому что я даже думать боялась о том, что со мной могло случиться.

— Я здесь, — произнёс знакомый грудной голос. — Я здесь. Здесь.

Я обвила шею Миши двумя руками и прижалась к нему всем телом.

— Едем, — приказал он.

Двигатель Хаммера взревел и уже через несколько секунд автомобиль уносил нас прочь из ада.