Глава 41

Я лежала в кровати на боку. Свет был выключен. Закрыв глаза, я подложила ладонь под щеку и изо всех сил старалась уснуть. Но сон никак не желал приходить. Бесконечной пульсирующей строкой в мыслях прокручивался разговор с Мишей. Он был так холоден со мной. Так зол, словно… Словно я была для него никем и специально проникла в ту зону, что находилась под строжайшим запретом. Разве я не имела права знать правду?

Уже однажды меня предали. Предали жестоко. Во второй раз я ничего подобного переживать не хотела, потому что просто не вынесу. Сойду с ума. Грешным делом, я подумала о том, что возможно Марго что-то могла наплести Мише про меня и Шрама. Она ведь четко дала мне понять на яхте, что видит между мной и Шрамом некую связь. Всё это бред! Но… А вдруг она решила этим воспользоваться? Нет. Мише сложно совладать со своим гневом, но он уж точно не дурак.

На душе вдруг так тоскливо стало. Я съежилась на кровати и притянула одеяло к подбородку. Вдруг послышались тихие шаги. Через несколько мгновений я почувствовала, что Миша лёг позади меня. От него пахло табаком и крепким ароматом одеколона. Я не шевелилась, делая вид, что сплю.

Тёплая тяжелая рука опустилась ко мне на живот. Горячие губы коснулись шеи. И хотелось бы солгать самой себе, что близость Миши ни капли сейчас меня не волнует. Я ведь обижена и жутко расстроена, но… Он играет нечестно! Его губы… Его руки… Жар его тела… Я слишком слаба перед ним. Мне всегда хочется ощущать Мишину ласку, потому что она служит мне ориентиром — между нами всё хорошо.

— Прости меня, — прошептал он мне на ухо. — Прости, — рука плавно скользнула к низу моего живота. — Я был не прав, — пальцы проникли в трусики.

Я втянула воздух и тихо застонала. Черт! Он так просто подчиняет меня! А я… Я совсем не сопротивляюсь. Плавлюсь от его поцелуев.

Жадные губы коснулись моей щеки, подбородка. Я обернулась, и Миша тут же вовлек меня в долгий глубокий поцелуй. Его пальцы ласкали клитор, а язык сплетался с моим.

— Хочу тебя, — прошептал Миша мне в губы. — Очень хочу. Постоянно. Ты у меня уже под коркой живешь, знаешь об этом? — он посмотрел на меня, взгляд его волчьих глаз полыхал. — Я не хочу тебя обижать.

— Тогда не отталкивай, — я обхватила лицо Миши своими ладонями, и сама потянулась за поцелуем.

— Не могу… Не получается, — между поцелуями прошептал он. — Мне всё еще больно… Не касайся того, что всё еще болит, — почти взмолился Миша, параллельно избавляя меня от одежды. — Хочу тебя… Хочу, — жадно целуя мои губы, мою шею, грудь.

— Возьми, — едва слышно прошептала я ему на ухо.

Утром я едва смогла разлепить глаза. Мне так отлично спалось, даже несмотря на то, что Миша окутал своим телом, буквально подмяв под себя. Было очень жарко и душно, зато мои вечно холодные руки и ноги наконец-то перестали быть ледышками.

С огромным трудом мне всё же удалось перевернуться на другой бок. Миша спал ко мне лицом. Волосы взъерошены. На подбородке уже заметна отросшая тёмная щетина. Я глянула на золотой циферблат Мишиных наручных часов и чуть не подскочила на кровати. Мне нужно было срочно собираться и на всех порах лететь в университет.

— Пусти меня, пожалуйста, — я аккуратно поцеловала Мишу в губы.

— Нет, — сонно пробормотал он и прижал к себе, зарываясь носом в мои волосы.

— Меня преподы убьют. Нужно проект сдать, — я заулыбалась.

— Пусть только попробуют, я сам их прибью, — не открывая глаз, ответил Миша.

— Я очень долго работала над проектом и хотела бы показать его. Так что пусти, — я поцеловала его в плечо.

Миша нехотя выпустил меня из своих объятий. Я убежала в душевую, но долго там в одиночестве не пробыла.

— Люблю, когда ты мокрая, — промурлыкал Миша, лаская мои бёдра.

— А люблю твой сонный голос, — я заулыбалась.

К теме, касающейся Есении, мы больше не возвращались. Я поняла, что Миша не готов об этом говорить. Ему больно. Причем настолько сильно, что его это даже злит. Взвесив все «за» и «против», я решила поступить мудро и не давить на Мишу.

Осень продолжала буйствовать тёмно-оранжевыми и багровыми красками. Сентябрь сменился октябрем. О Шраме я ничего не слышала и даже не видела его. В доме Миши он не появлялся. Так было даже лучше, мои нервы станут крепче. Вспоминать фрагменты нашего летнего отдыха на яхте, в которых присутствовал Шрам, совершенно не хотелось.

Да, возможно, я просто трусиха и пыталась убежать от очевидного. Но… Я не могла поверить и не хотела верить в то, что Шрам ко мне может испытывать что-то большее, чем просто жажду как-то задеть и подколоть. Хотя я прекрасно слышала свое имя, слетающее с его губ, когда он имел ту блондинку. Меня всю передёрнуло от этих воспоминаний. Правды я всё равно никогда не узнаю, да и нужна ли она мне?

Сегодня после универа мне нужно было заехать к Есении. Артур, кажется, всерьез решил уехать в Европу на некоторое время и думается, что я займу его место. Новая должность меня не пугала. Я чувствовала, что сумею справиться.

В университет я впервые приехала на своей машине. Это был просто дикий стресс! Я за рулем находилась просто в невероятном напряжении, всё боялась, что в кого-то врежусь или сверну не туда. Но благо ничего подобного не произошло, правда, парковаться я толком не умела, поэтому пришлось повозиться. По итогу я едва не опоздала на пару.

Телохранители теперь не ходили за мной по пятам, но уверена, они находятся в тени. Миша меня без присмотра вряд ли так просто оставит.

День в универе прошел быстро. Попрощавшись с девчонками из своей группы, я быстро сбежала по ступенькам. Вдруг откуда ни возьмись, меня едва ли не сбил с ног какой-то парень в спортивной куртке и с капюшоном на голове. Из-за столкновения у меня из рук вылетела тетрадка, которую я не успела спрятать в сумку.

Подняв ее, я неожиданно встретилась взглядом с до боли знакомыми серо-голубыми глазами. Это был Даня. Боже… Прошел всего лишь год, а мне показалось, что мы не виделись целую вечность. Наша встреча была странной. В моей душе, в том ее месте, где всегда так уютно жил Даня, больно завибрировала пустота. Я вдруг посмотрела на него совсем иначе и… ничего не почувствовала. Он сам с корнями выдрал мою любовь, растоптал ее, разорвал и плюнул.

Взгляд какой-то напуганный. Бледный. Еще худее, чем раньше. И челка отросла так, что практически скрывала глаза.

— Даня? — удивленно прошептала я.

— Привет, — быстро проговорил он, явно ни капли не сраженный нашей случайной встречей. А случайная ли она?

— Ты почему здесь? — я быстро спрятала тетрадку в сумку и достала ключи от машины.

— Тебя хотел увидеть, — он перекатывался с пятки на носок.

Я краем глаза посмотрела на его подранные кеды. Кажется, Даня сейчас испытывает серьезные материальные трудности. Думаю, в этот момент я должна была испытать темное чувство злорадства, что настигало меня всякий раз, когда я в перепалке со Шрамом брала над ним верх. Но нет. Я не злорадствовала. Я вообще ничего не испытывала к этому парню. Меня отпустило. Прошел год и меня окончательно отпустило. Я не злилась на Даню, не проклинала его, потому что, если бы не он, то мы с Мишей никогда не встретились.

— Зачем? — спросила я и направилась в сторону машины.

— Знаю, что поступил с тобой плохо, — Даня торопливо пошел вслед за мной. — Знаю, что был не прав и мне жаль, Крис. Мне больше не у кого попросить помощи.

— А как же дама твоего сердца? Я думала, что у вас всё серьезно.

— Да какая там дама! Поигралась со мной и вышвырнула. Как со щенком поступила, — Даня вытер красный нос рукавом куртки.

Глядя на своего бывшего парня, с которым я когда-то всерьез мечтала построить семью и родить ему детей, на душе стало как-то горько. И где же раньше были мои глаза? Я ведь Даню всегда считала самым-самым! Самым-самым во всём без исключения. А на самом деле он обычный пацан, который покусился на шикарную жизнь и которого быстро осадили. Он допустил серьезную ошибку.

— Что тебе нужно? — немного помолчав, спросила я.

— Деньги. Жрать не на что. Я тебя тут уже несколько дней караулю, но вот только сегодня пересекся.

— Садись, — помолчав некоторое время, проговорила я и разблокировала машину. — Отвезу тебя, поешь нормально. Но не надейся, что я стану тебе помогать. Ты предатель, Дань. А худшее, что может сделать человек — предать.